Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:41 

Нет уже такого МПЗЛ.

Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Автор: Moura.
Название: Наследование.
Фандом: Ориджинал.
Тип: фем.
Рейтинг: PG-13.
Размер: драббл.
Примечания: 1) «Ведьма, кармические бумеранги, практики вуду... Мне есть ещё о чём подумать на досуге?» (с) 2) ничего странного, просто нетрезвый, выходного дня, текст для Ани.

***

Разрушение и боль вплетаются в её юный мозг совсем рано - алой, пульсирующей, радостной канвой, которую неровно вышивает детская рука: она не запоминает лица матери как такового, но запоминает яркую, больную, болотную зелень глаз, завораживающую искру, обреченность этой колдовской раскосости - обещание, сокрытое в вине и смешанное с извинением. Будто женщина, наклоняющаяся над её кроваткой, над запахом молока и мягкостью отглаженных простынок, уже что-то знает. Еве было всего три, она уже не помнит действий того времени, но помнит матовую ржавчину в чужих волосах, тугой пучок, выбившуюся горящую прядку, робкий жест подрагивающих пальцев, пугающий шепот.

Она запоминает главное: подарок.

«Ты - мой дар», - шепчет другая женщина, низко-низко наклоняющаяся над одеялом в смешных медведях. Её руки горячие и липкие от клейкого пота. Голос - единственное, что Ева ухватывает четче алфавита и крепче заклятий - на всю свою жизнь. Локон колдуньи-крёстной - лёгкая чёлка над высоким лбом - кажется, пахнет ромашкой и отдаёт сединой.

Пройдёт десятилетие, прежде чем она вспомнит: Аня была очень молода.

Так на смену отчаянно-зелёным приходят карие с прозеленью и блеском драгоценных металлов - незаметно, будто подобное предполагалось изначально. Эта шепчет ей: мама хотела бы видеть тебя такой-то. Юная Ева не знает, что такое мама и какой та хотела бы видеть её, но сакральный, сукровичный смысл прячется в звучащих увещеваниях, и Ева им подчиняется. Она не сразу понимает, что простая комбинация слов, порядок детских обид, алгоритм завистливых действий создают чью-то боль. Глаза - чайные, со смутно знакомой искрой - смотрят на неё внимательно, ищут цепко, сравнивают. «Как мать», - иногда пульсирует больной зрачок. «Совсем не как мать», - иногда вопиет взгляд через угловатое плечо. (Порой это глаза отца, в них - всегда уважительный испуг; порой это глаза другой, в них - уважительная память).

Но есть что-то ещё. Ева знает: о да, что-то ещё. Металл мягче золота и ценнее платины. Сокровище дороже алмазов. Закладная, подписанная потемневшим алым в углу плотного листа (тот - кто - вёл... за кем или вопреки кому ушла?).

Еве пятнадцать. Однажды она впервые ощущает во сне стыдный, прямолинейный, лишенный вопросительности жар. Пальцы тонки, робко, но опытны. Глаза, глядящие на неё, прикрываются полупрозрачными веками в паутинке синеватых сосудов. Нервичная порывистость движений делает ей сладко, так сладко.

— Очень юная, - говорит подруга и наставница, - такая юная и такая похожая, - но её шепот в волну волос почти не различим ухом.

Это слишком хорошо и слишком больно. Ева просыпается в слезах - среди сброшенных с полок вещей, сорванных с карниза штор, болотного запаха принесённых ветрами рек. В её детской больше не пахнет липовым чаем и мёдом; впервые в её детской пахнет тянущей сладостью, в которую бросили горсть соли. Бессознательно касаясь губ, она понимает: липкая соль осела и на пальцах, она - именуема. Разова. Лжива. Драгоценна.

Наследие, - думает на заре темноглазая ведьма с тонкими руками анорексички и травницы, уходя прочь.

Завещание, - думает высохший мужчина на пороге чужой комнаты, не зная, как подступиться к раненому в живот зверью - не ребёнку.

Обретение, - думает не видимая глазом четвёртая участница.

***

Её губы были сухие и твёрдые, но Еву это не испугало; не тогда. Чужая жадность была такой горькой, что вязала язык, но она не остановилась. Женщина, царапавшая коротко остриженными ногтями её затылок, шептала что-то полубезумное - вроде «Наказана, наказана...», но Еве, вопреки всяческой лингвистике, риторике, аллитерации чудилось: «Нашла, нашла...» И: «Наконец-то». А ещё - почему-то - от неё пахло ладаном. Но эти руки, хрупкие и сильные, обхватывали крепче пут, но эти губы горчили хуже яда, вытравливая любую иную отраву, и Ева понимала: вот оно - завещание матери. Люби, отдай и погибни, ровно и внятно прошептала ей огневолосая ведьма с глазами проклинающей и проклятой, отдай и погибни, - они заплатят.

Как некогда: я заплачу. Твоя-наша дочь заплатит.

Это называется - жизнь, - проговаривает родная, наколдованная и призванная против воли.

— Это называется - жизнь, - проговаривает Ева в лицо той, другой, чьи губы на вкус - как зелье из списка тайных. Эта другая глотает холодный и терпкий воздух, как воду, глотает вот уже семнадцатый год кряду, паратизитирующая между адом и раем, и говорит:

— Ты пожалеешь.

Темноволосая и зеленоглазая, дочь отца и матери, Ева смеётся ей в лицо. Смеётся так страшно и полно, что воспитавшая, взлелеявшая и передавшая в ответ - молчит. Молчат даже боги. Боги не спорят с ведьмами, потому что:

Кто рискует играть с огнём?

Мало смелых.

@темы: Фем, Ум за разум, Ориджиналы, Графоманство

URL
Комментарии
2016-02-02 в 13:45 

Даниэль
Moura, Вы просто фантастически талантливы...
Это невероятно.

2016-02-02 в 14:13 

Holy Allen
HOLY HOLY HOLY
О, вы это выложили! Прекрасное же!

2016-02-02 в 14:42 

Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Daniel, ох. Спасибо вам. Так давно ничего не писала (а то, что писала, в расчет не брала), что почти ново и удивительно приятно слышать).

Holy Allen, я вдруг - в очередном приступе морального эксгибиционизма - решила: а нехай! Всё для вас (и для себя, и для Евы...), Аня моя).

URL
2016-02-02 в 15:16 

Holy Allen
HOLY HOLY HOLY
Moura, ох, Юленька! :lol:

2016-02-02 в 16:18 

Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Holy Allen, всё плохенько, Анечка? :D

URL
2016-02-02 в 16:25 

Holy Allen
HOLY HOLY HOLY
Moura, все отлично! Идея только упоротая совсем, а так все отлично и вы все еще отличная!

2016-02-02 в 16:31 

Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Holy Allen, идея не менее упорота, чем мы с вами, но в ночь на воскресенье, после коньяка, она казалось, как и положено, ТАКОЙ ПРАВИЛЬНОЙ :lol:
Объятий, Аня!)

URL
2016-02-02 в 16:36 

Holy Allen
HOLY HOLY HOLY
Moura, объятий, Юля, у меня как раз тогда был очень странный вечер, вы сделали его еще страннее, вышло хорошо! )

2016-02-02 в 16:43 

Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Holy Allen, минус на минус по всем законам даёт плюс :D

URL
   

День темнотут.

главная