Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«То же было и с знаменитым артистом того времени Самариным, удачно дебютировавшим в драме: он был принят в труппу на амплуа молодого любовника и уже играл многие роли в репертуаре, но, одновременно с тем, продолжал изображать в балете "Царь Кандавл" бегущего по сцене льва, которого пронзают стрелой. Знаменитый артист так хорошо умирал, что не могли найти ему заместителя. Так он и продолжал играть».

«Но в том же театре были и другие методы учения. Вот, например, как поступал один из гениальнейших актеров русской сцены с молодым и уже зазнавшимся артистом, только что пришедшим в театр из школы. Они вместе играли водевиль, вся завязка которого в том, что молодой человек обронил важное письмо, из-за которого впоследствии сыр-бор загорелся. Ученик ронял письмо нарочно, не случайно!
"Еще раз! Не верю! Так не роняют! Вспомни хорошенько, как роняют любовные письма. Небось, знаешь, шалопай. Вот теперь лучше. Еще раз! Опять не верю!" -- Так он по часам добивался того, без чего не было пьесы. И вся дирекция и репертуарная контора терпеливо ждали, пока молодой артист выучится ронять письмо».

Тут мне сразу вспомнился Роман Григорьевич с дружочком-милыми-цветочками у, кажется, Олега Исаева, когда на прогон одной этой фразы ушел репетиционный день. Ащ же.

© К.С. Станиславский, Моя жизнь в искусстве.

@темы: Высокое искусство, Книги, Театр, Цитаты, Черным по белому