Moura
А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Защитилась вчера на отлично. Но хочу скорее забыть первую половину этого дня, как кошмарный сон.

«Что я могу сказать. Настоящих красных дипломов у вас нет. Никто из вас не защитил работу на отлично и на должном уровне. Ну, не зря ж вы пять лет учились, - вот за это. Считайте авансом за будущую трудовую деятельность» © красавец К. после объявления оценок. Услышав своё «отлично» я так сильно сжала Дашину ладонь, что «Я тогда подумала: Юля сломает мне руку». Сжала просто для того, наверное, чтобы не упасть, когда перед глазами полыхнуло черным и я качнулась на месте. К тому моменту я уже три часа как похоронила свои отличные баллы и свой багрянец корочки.

Другая комиссия. Сложная политическая ситуация, замешанная на скандале нашего курса с администрацией. Видимо, в этот последний день нам просто решили преподать урок. В кои-то веки, отходя потом от срыва, я думала, что это не моя вина, что то, как отвратительно я защищалась, - это не из серии «Сама идиотка, могла бы лучше». Второй раз в жизни я наблюдала намеренную попытку вкатать в асфальт - и попытка эта была удачной (тема работы? содержание? выводы? исследование? о чем вы, давайте поговорим о другом). Внезапный цирк с конями, в роли лошадей - финальная защищающаяся партия.

Но что в очередной раз вынесла: хороших людей больше, всегда. Была девочка Настя из параллельной группы, с которой мы за пять лет не перебросились и парой слов - и которая гладила меня по спине, пока я скрюченными в судороге пальцами цеплялась за края раковины, согнувшись в три погибели и воя. Была Даша, которая пришла в тот же институтский туалет, любимое место истеричек, и сказала: «Давай я тебя обниму и будем так стоять», и я стояла - поддерживаемая с одной стороны ею, с другой - стеной, чтобы не рухнуть. Два часа беспрерывных рыданий; наплакалась на год вперёд. Похоронила всё. Все пять грёбаных лет. Всё, чем вкладывалась в этот чертов диплом, на который никто даже не станет смотреть.

«Никто из вас не защитил работу на отлично», - сказал К. Они все, эти люди, с высоты своего преподавательского пьедестала вчера пропустили мимо глаз одну элементарную вещь - мы, каждый по-своему, защищали его все эти долбаные пять лет, каждый день, на каждом семинаре и каждой лабораторной, на каждой из девяти сессий, стоивших килотонны нервных клеток. Защищали именно ТОГДА, а не в процессе этого представления, когда стали мишенями для выброса чужого эмоционального напряжения.

Валили ли меня - с учетом наличия уже готового списка проставленных отметок? Нет, это называлось иначе. Просто никто не говорил со мной по теме. Просто я выписывала на доску значения коэффициентов. Просто это было показательно унизительно. Просто это были двадцать минут ада, стоившие мне потом трех часов ледяного Люцифера. Какой-то частью сознания я была твёрдо убеждена в том, что «отлично» будет, ибо иначе просто - театр абсурда. Однако это не помешало мне в истерике позвонить Наде, заразить своими нервами всю группу (и собственного научрука, которая после: «Юля, я даже лекцию читать не могла») и начать смиряться с мыслью «Лишь бы не три» (ибо в этом месте ничему не следует удивляться).

Зато после были Надя и нескончаемый трололо-коньяк. Звонки и сообщения - люди, любимые, вы лучшие на свете. Научрук, обычно такая аристократично-сдержанная, обнявшая меня посреди коридора. После - Ермолова и 1900, и это стоит отдельного поста, который я сегодня, надеюсь, напишу. И Снежок с её удивительной улыбкой, хвалившая мои ноги и тексты (уруру), и «Это здание БЕСКОНЕЧНОЕ, у него нет торца» (поиски служебного - просто ради поиска). А ночью - Сибирский цирюльник, вино, мешаемое с коньяком, и юнкер Толстой, который никогда не перестанет быть. И здесь действительно должна стоять точка.

Мысли об аспирантуре выжжены, земля засеяна солью. Да, все толкают под руку - и, наверное, я действительно поеду и напишу заявление. Просто каждый месяц решаю: нет, я не смогу вертеться среди всего этого, среди этих людей; я не вынесу ещё четыре года, не хочу иметь больше ничего общего с. И каждый же месяц в мозгу вспыхивает: но аспирантура! Диссертация! Степень! И я не знаю, что мне делать.

Пост закрою от комментариев, потому что не хочу говорить о вчерашнем дне от слова вообще (о первой его половине, по крайней мере). Хочу похоронить его глубоко-глубоко, намеренно вытеснив куда-то в глубины бессознательного - как день с холодяще страшным промежутком с десяти утра до часа дня. У меня до сих пор чувство, будто по мне проехался каток. Не помню даже радости от объявленных оценок. Ничего не было. Ничего. Я сейчас не чувствую - пока ещё - даже облегчения от конца.

P.S. «Если бы там был Б.М., - чеканя слова, медленно, с паузами сказала потом Даша, - всё было бы по-другому». Было бы, но вчера я была там одна. Совсем.

@темы: Учебное, Стресс в большом городе., Жизненное, Дьяволиада, Бренность бытия