Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: высокое искусство (список заголовков)
12:27 

...

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Давно смотрела, давно ходила вокруг и около - книги Виктории Швейцер о Марине Цветаевой из серии ЖЗЛ. Ходила-ходила - и купила. До этого момента "чужих" взглядов на Цветаеву - боялась. Или только современников, её знавших - или мой личный взгляд. читать дальше

@темы: Высокое искусство, ЖЗЛ, Книги, Росчерком пера, Марина

14:45 

*литературное*

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Отправившись в пятницу в книжный за учебниками биологии и русского (справочник Розенталя красуется на столе, призывно зазывая всеми своими полезностями)), я не могла уехать оттуда без чего-либо сугубо для себя. Убедившись, что в нашей стране не печатают ни Маркеса, ни Байрона, Бёрнса и Шелли, я принялась угрюмо бродить между стеллажей. Набрела на стеллажи с мемуарами и прости книгами об известных людях. А мне очень нравится книжная серия "Мой 20 век", моя проза Цветаевой - именно из этой серии. Я разрывалась между Белым и Волошиным, когда увидела то, за что глаз зацепился моментально - мемуары и воспоминания Зинаиды Гиппиус.
Стихов её не читала, чего теперь стыжусь и обещаюсь исправить. Но как человек наилюбимейшей моей эпохи, она меня заинтересовала своим - мне еще не известным - взглядом на то время и людей. Приехала домой и начала читать. Начинается книга её воспоминаниями о Дмитрии Мережковском, с которым она прожила в браке без малого пятьдесят два года. Так как ничего из написанного этим поэтом, прозаиком и философом я не читала, то и читать о нём - сложно. Сложно, но интересно, если читать именно портрет человека. Жду не дождусь, когда дочитаю это и начну читать "Живые лица" - воспоминания о Блоке, Бальмонте, Брюсове, Розанове. Это мне будет - я знаю - особенно интересно.
А еще - я неминуемо принялась сравнивать. Двух женщин, поэтов, личностей того века. Прочитав - и давно - Цветаеву, я начала сравнивать её стиль, её мысли, то, как она пишет, с Гиппиус. И вот что получилось. Цветаева - это и мягкость, и надрыв, это нерв, это мозаика и переплетение слов, эмоция, чувство, каждый - в ней, она - в каждом. Все, что внутри - это Цветаева. Метко, резко, поэтично.
Что - Гиппиус? Талант её как прозаика, увы, я не вижу таким глобальным, как талант Цветаевой вообще, но! - Гиппиус - это точный, очень точный, трезвый, любопытный взгляд на ту эпоху, на культуру и литературу того времени, на людей, на политику. Цветаева - неминуемо внутреннее, Гиппиус - картина времени, и картина прекрасно описанная человеком с острым умом и талантом. Читаю с удовольствием, останавливая себя от того, чтобы особо интересные фразы не подчеркивать карандашом. В том, что она писала, изумительно чувствуется то время, и её взгляд, в сущности, близок моему.

Всё это долгое разглагольствование, в общем-то, было рекомендацией).

P.S. Видела самого Евтушенко, презентовавшего там же, в Доме книги на Арбате, свою новую книгу стихов, антологию с 1937 по 2007 год. Теперь хожу под впечатлением от лицезрения чего-то неощутимо великого). Через толпу не пробилась, смотрела издалека).

P.P.S. Мои пятничные фото, если кто-то еще жаждет их увидеть, будут не-знаю-когда, так как фотоаппарат у меня изъяли в аренду на неопределенный срок).

@темы: Книги, Лирика, Песнь Песней, Высокое искусство

10:55 

Опера.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Впервые за два последних года вырвалась в театр. Если быть точной, в музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. Слушала "Евгения Онегина", и, сразу скажу - еще дня за три, узнав, что я иду на оперу, мне сказали: "оперу, увидев раз, можно или на всю жизнь полюбить или на всю жизнь возненавидеть". И - да. Равнодушной остаться - это выше сил человеческих. И я была рада, что мой вариант - первый. Полюбить. Влюбиться.
Впечатление от впервые услышанной оперы можно описывать долго. Скажу лишь, что это было настолько дивно, что я просто не в силах понять, как этим можно не восхищаться. Этой силой, силой необыкновенной красоты музыки, голоса, игры.
Теперь детально. Первым делом скажу, что очень мне понравилась Татьяна (Ирина Аркадьева), которую, увы, по причине болезни заменили во втором акте. Но она была великолепна. Увидев и услышав, я поняла мгновенно: да, это она - та, пушкинская. У неё божественное сопрано, бесхитростная игра и пушкинское лицо.
И был Онегин. (Андрей Батуркин). Ах, что это за Онегин... По голосу, по манере, по игре, по... Еще после первых десяти минут мы с Риной тихо обменялись фразами о том, что нам с ней Онегин очень нравится. И впечатление это только усиливалось. Потому что я в нем действительно чувствовала всего того Евгения, написанным поэтом. И, может быть, даже более того. Уже в конце, когда артистов вызывали на бис, я вдруг подумала, что если ему не будут аплодировать громче, чем прочим, я разозлюсь. Но нет). Жаль только, что брошенные кем-то с бельэтажа цветы упали не на сцену, а в оркестровую яму).
Изумительной была постановка. Игра быстро сменяющегося, ненавязчивого, но атмосферного света, простые декорации, потрясающие постановочные находки, такие, как белая пантомима или осенние листья, - все было красиво, приятно глазу, атмосферно и на уровне.
Одним словом, я совершенно покорена. Как говорится - ваша навеки.

@темы: Эстетика, Высокое искусство, Ваша навеки, Театр

День темнотут.

главная