Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Наблюдения (список заголовков)
21:49 

Вымолчанное.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Любить - это труд. Без банальных, навязших в зубах, как левый Орбит без фольги, сентенций. Это действительно грёбаная каторжная работа, отбывание срока на галерах, шахты, лагеря. Но: галеры, которые стоят того, чтобы грести - до кровавых воспалённых мозолей, до изнеможения и обезвоживания, до истощения и потери памяти, до голодной анемии и лёгких радостных галлюцинаций, до кошмарных снов. Давайте будем честны: по-хорошему, что такое любить?

Выбор - раз. Всегда. Везде. Первостепенно. Выбирать, когда вариантов тысяча - и можно растеряться среди их сияющего калейдоскопного блеска. Выбирать, когда вариант всего один и выбор болезненно-неизбежен. Выбирать, как Буриданов осёл, когда вариантов классически два - и оба или жизнь, или смерть. Выбирать всюду, каждое мгновение, каждую минуту в каждом месте, игнорируя эйнштейновскую теорию относительности и материю, изгибающую время, выбирать ежесекундно, в каждой точке на смятом листе времени и пространства, выбирать легко и играючи, шутя и улыбаясь, со смехом ангельским и помешанным, просто потому, что другого выбора нет и не может быть, потому что когда мы произносим в одном предложении «любить» и «выбирать», мы понимаем, что это априори своего рода оксюморон. Любовь всегда определяет выбор, у неё есть всего один вариант для вас/нас/всех - и потому что, и вопреки, и в жерле вулкана, и на равнинах Тосканы. Всегда и только один вариант, который знаешь заранее («То, любимый, я, любимый...»). Предпочтение его (её) другим - механическое, автоматическое, ничего не требующее - и есть любовь в первооснове своей.

Второе - сначала производное - прощение. Это тем паче тяжело для нас, современных людей, детей, зачатых в яйцеклетке века XX от сперматозоида века XXI, плюс-минус десятилетие. Мы не знаем ни жалости, ни сожалений, мы с рождения жестокие, циничные, интеллектуально натасканные на декаданс твари, вместо крови у нас ирония, вместо лимфы - сарказм («Потому что бить людей ногами - незаконно», да?), вместо всех желочей тела - умение отпускать, вскормленное страхом быть преданными первыми. Мы заранее знаем, что всё будет плохо - обязательно, и потому не прощаем обид. Зачем? Человек синонимичен предательству, а, следовательно, одиночеству. Мир, в котором мы существуем, лишен милосердия к ближнему своему - того самого, что принёс нам блаженный Сын человеческий две тысячи лет назад, жестко связав руки своему ветхозаветному Отцу. Он смог, а мы нет. Смешная-несмешная такая шутка - ну, в смысле, напрасность жертвы, понимаете? Мы не милосердны. Наша память стёрта. Забыли главное: любовь - прощает. Когда может и когда не может (особенно). Она прощает всё, и говоря «всё», полагаю, что и я, и мироздание (честь и шизофрения - говорить от его имени) имеем в виду именно всё. Одна очень хорошая девушка написала как-то нечто вроде: прости ему, Господи, пусть убивает меня, буду любить даже тогда, ибо не ведает, что творит... Любовь женщины - это именно «Прости ему, ибо не ведает, что творит». Аминь.

Третье - снова наперво производное - сила. Против всего, против всех, разрывая жилы и распарывая кожу, продираясь сквозь заросли жесточайшей, колющей дикой розы (цветёт - именами погибших), сбивая ноги, сквозь горький чертополох канувших, оставляя лоскутья одежды и комья волос, - идя насквозь, как свет, - прорываться без остановки. У этого есть цена. У силы - есть цена, ибо любящий семижилен не просто так, а задатком. За всё в этой жизни нужно платить. У любимой моей Марины (имя - как знак родства, потому что ничего нет у людей ближе имени) осталось это. Дай нам поту. Дай нам поту, крови, слёз, желочей, сил, тока от нерва к нерву, чтобы вынести - и выкупить. Помню период, когда плакала столько, что не просыхали глаза - и гнойники набухали желто-белым в углах глаз. Я тогда однажды шла по улице - темень, снег - и вдруг на злом и искреннем всхлипе попросила у Него: дай мне выкупить! Дай мне выстрадать, выплакать его у Тебя, у былой жизни, у быта, у всего и всех. (Ещё любящая - лавочница, вы знали?) Моя молодость, мои неистраченные силы, мои непролитые слёзы, моя накопленная больная нежность - всё за него, задатком, авансом, процентами, кредитом коммерческого банка, постоплатой, чем скажешь. Платить за любимых - легко, просто, невесомо. Только дай - мне - его - выстрадать. Умирать и плакать - это всё, что я могу, но разве Тебе - мало? Ты всегда брал этим - возьми же и у меня (глас - многих). Сладостно благодарю и сладостно же опасаюсь, что Он - услышал (не Сын, Отец. Сын - был бы добрее, но сделки заключаются - с Отцом, а любовь - всегда сделка с небом).

Выбор. Милосердие. Цена.

Если вы рискуете говорить о любви, вы говорите именно об этом и ни о чем больше.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Чувства и чувствительность, Фрейд бы плакал, Улицы ждут своих героев, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Остальное йога и каннабис., Наблюдения, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Марина, Лытдыбр, Личное, Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Дьяволиада, Девочка, девушка, женщина, Горький осадок, но сахара не надо (с), Гармонизируй и агонизируй, Бренность бытия, А ларчик просто открывался

13:33 

#френдшип

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Есть два человека, назовём их Лёля-старшая и Настасья. Но речь будет не о них, они - что-то вроде катализаторов написания этого поста, а пост - о человеческих взаимоотношениях. Давайте назовём его «Как интроверты приобретают друзей». Если бы в конце фразы стоял знак вопроса, то есть требовался ответ, то я бы ответила: да как-то оно, знаете, само собою происходит, без алгоритма. Помнится, когда у нас по осени гостила с детства любимая мною папина сестра, с которой мы до того не говорили по душам лет пять, она посадила меня рядом с собой и спросила: «Юлька, у тебя друзья-то вообще есть?», чем вызвала во мне почти нездоровое изумление. «Ты всегда была такая нелюдимая, - тут же оправдалась она, - молчаливая, сама по себе, вдруг ты ни с кем не общаешься и у тебя никого нет?»

Даблфейспалм я, разумеется, ловко спрятала и, рассмеявшись, быстро прикинув в уме, заверила её, что друзей у меня, как ни странно, до кучи, больше, чем, наверное, необходимо человеку с такой степенью повёрнутости на своём внутреннем мире, а не на объективной реальности. Я сохранила ровно по одному человеку со школы, двора, университета и самой долгоиграющей своей работы, нескольких выловила из всемирной паутины. Через две недели после знакомства с Асей - в минувшую пятницу - уже сидела на её кухне с её дочкой на коленях, и все мы четверо - я, она, Лёль и общая-коллега-её-подруга Лёль-старшая на соседнем стуле - были в некоторой степени шока от этого факта, ибо все имеем очень четкие границы личного пространства.

Мораль сей басни: я действительно очень нелюдима, никогда не завожу контактов самостоятельно, не знакомлюсь, не заговариваю первая, не пытаюсь обменяться какими-либо данными, не стремлюсь длить личное, реальное общение, но всё вдруг просто берёт и складывается само. Мои друзья - мои люди - те, кто ими становятся - как-то, в общем, берут меня в оборот сами. Вот так, не прилагая усилий и с большой благодарностью мирозданию, я на данный момент могу насчитать до десятка людей ближнего круга. Довольно-таки, признаем, экстравертненько. Так что: нет, тёть Валь, всё у меня и правда здорово, есть друзья - и я уже давно не столь нелюдима, как была подростком. В домах некоторых из этих людей даже есть «моё» полотенце, «моя» футболка или «моя» зубная щетка. А это, согласитесь, что-то да значит. Особенно для трепетного интроверта.

@темы: Улицы ждут своих героев, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Наблюдения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Жизненное, Друзья, А ларчик просто открывался

03:09 

Part 3. Об отношении к отношениям (не забывайте, что с вами говорит ангстер).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Столько постов уже было на эту тему, что все авторши романов серии «Арлекин» (опасаюсь, что она там всю жизнь была одна) уже давно тихо задыхаются от зависти, но тут недавно случился катализатор. Мы с А. загудели в ночь с прошлой пятницы на субботу (её бросил жених, у меня просто всё плохо), и вот в пятом часу утра, утанцевавшиеся до боли в мышцах, лежим мы, потягиваем скотч (шотландский виски лучше ирландского, аминь) и А. вдруг, глядя в белый потолок, решительно спрашивает у меня: «Ты семью вообще хочешь?»

Это было неприятно. Как кровь из пальца, если тебе пять лет. Если не пять - тоже.

Пила бы - подавилась. Но своё я, благо, уже выпила до. «Так вот какое я создаю впечатление, да?» - как-то искренне, болезненно оскорбилась я, будто любимая А. назвала меня ущербной, горбатой, увечной. «Конечно, хочу! Когда-нибудь. Не сейчас. Детей - хочу точно, года через три-четыре. Мужа - тоже. Или... не знаю. Семью. Без половой принадлежности». А. - честная, она мой Штирль для Доста, тут же прямолинейно сообщивший, что по мне, в общем-то, незаметно, что я хочу семью, ибо ничего не делаю для её создания, никого не ищу, не стараюсь. Мы заговорили о том, почему не ищу, и пришли к моему - в двадцать три года - очень инфантильному оправданию: я слишком люблю своё личное пространство. Нет, это даже слабо сказано. Так люблю свои увлечения, свои занятия, свой образ и график, свой режим жизни, что на данном этапе никого не согласна в него внедрять. Так люблю себя и своё устоявшееся бытие, что прежде всего требую от человека одного - чтобы он уважал мои личные время и пространство и не претендовал на них. В моей жизни была всего пара человек, которым я разрешила бы этот режим и порядок изменить (изменила бы ради них), нарушить, перевернуть, но их любила безответно, и в этом-то, вероятно, был весь секрет - безответные любови были для моего образа жизни безопасны, ничем ему не угрожали.

По сути, это очень подростковое требование, родом из неотжитого пубертата: оставь мне мою территорию. С другой стороны, это исконно интровертное требование. С третьей, ни один из тех, на ком я была по-настоящему завязана, не ответил мне полной взаимностью, и, следовательно, я не знаю, как вела бы себя в отношениях с ними. Но на данный момент времени могу сказать: не понимаю растворения друг в друге, не понимаю уделения друг другу каждой минуты свободного времени (а как же личное? интересы? творчество? познание?), я хочу прежде всего, чтобы тот, с кем я буду, уважал моё пространство и мои требования, а я взамен буду уважает его - всецело. Вот это для меня - отношения. Будь собою, но дай и мне взамен быть собой тоже - и все будут счастливы. Я там, где и когда считаю нужным, ты - аналогично. Отношения - это подстраивание друг под друга и компромисс? Да, бесспорно, разумеется, конечно, то же я ответила и А. Но на данном этапе всё-таки больше люблю свой круг интересов, свою зону комфорта, поэтому хочу свободы, а не соглашений.

Вероятно, именно поэтому я сегодня, приняв на грудь, смело, как истребитель, выдала пулемётную очередь речи о том, что детей - безусловно, хочу (я и А. так сказала), мужа - нет. На что мои давно прошедшие огонь, воду и Сталинград жизни за стеной родители ответили: окей, мы так и думали, это нормально, ничего, рожай, сами вырастим.

Понимаете, о чём на самом деле этот пост? (Забудьте абзацы выше). Он о том, что девочка хочет любви, но не хочет любви (с). Мне просто нужен кто-то, кто станет этой любовью. Он же может стать и реальным человеком для жизни, но это - вовсе не обязательно (скорее всего этого и не случится, чувства не всегда равны жизни, да почти никогда не равны, чего уж). Хочу любить (а для меня любить - пылать, жертвовать себя кому-то, отдаваться к чертям собачьим с потрохами, гореть) или хочу терпеливого(ую) того, кто просто будет держать меня за руку крепко-накрепко во время всех моих истерик, метаний, любовей и говорить: «Ну тебя к дьяволу, я никуда не уйду, я буду с тобой всегда, делай, что хочешь, бушуй, пылай, кусайся, плачь, всё равно отгоришь им (ею), а я останусь. Возгорайся паранойей, ненавидь меня, сомневайся, уходи, бросай, - останусь. Я буду ждать. Дотерплю. Докажу тебе, что постоянство - есть, что людям нужно не просто взаимное потребление». Но это идеал, да? Мираж, иллюзия, шизоидная галлюцинация. Таких сильных не бывает, просто не случается. Поэтому у меня всегда и будут - вырастая из любви к личному пространству - классически невзаимные чувства и случайные связи. И то, и другое - удобно и безопасно. Безопаснее только идеальный и терпеливый(ая), но то ведь фантазия.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Чувства и чувствительность, Хьюстон, у нас проблема, Фрейд бы плакал, Ум за разум, Улицы ждут своих героев, Такой вот забавный зверек, Сбившийся вектор направления, Росчерком пера, Рефлексия, Полуночное, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Отношения, Не секс, не драгс, почти что рок-н-ролл, Наблюдения, На круги своя, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Маргарин идей, Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Дьяволиада, Артист Саша крутится на стуле, А ларчик просто открывался

16:52 

Я, Анюта и финансовый кризис.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— Слышишь, какая у нас тут паника? Завтра, говорят, доллар будет сто.
— Я ж говорила.
— Накаркала! Мои свадебные планы летят псу под хвост. Мы же хотели накопить к августу-сентябрю, а теперь, наверное, не получится.
— Ничего-о-о, Анька, сошьешь себе платье из шторы, прокатим вас на велосипедах в ЗАГС, потом картошки в мундире отварим, вам вон из деревни возят же, может, кто даже селёдки достанет, отпразднуем вам шикарную свадьбу! У меня бутылка спирта от дедушки заныкана.

— Доллар и евро растут, а МЫ С ТОБОЙ ЖРЁМ СИДИМ.
— А мы впрок. Скоро со сторублёвым хлебом жрать всё равно будет нечего, так мы как белые медведи.

— О, про дефолт заговорили. В банках, говорят, налички нет. А мне всё равно. Я ем марс. Я в домике.

— Юль, мы ж мелкие были, я вообще ничего про девяносто восьмой не помню. А ты помнишь? Что люди тогда делали?
— Ничего не помню. Но подозреваю, что всем просто было плохо.

Собственно, это всё, что я могу сказать, когда евро восемьдесят. Ужасное чувство того, что ты стараешься зарабатывать хоть какие-то копейки, но при этом понимаешь, что они тебя не спасают уже сейчас и не спасут в адовом (а он таким будет) январе, потому что с каждым днём эти суммы всё планомернее превращаются в пшик. Скоро рублями можно будет обклеивать стены, всё ж пользы больше. Чую, вернутся к нам миллионы начала девяностых. Поэтому пойду поем. Впрок.

@темы: Анюта, Артист Саша крутится на стуле, Диалоги, Друзья, Жизненное, Лытдыбр, Наблюдения, Суета сует, Тыгыдым-тыгыдым.

11:42 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
... Театр тоже текуч. Он не подстраивается под время, но он отражает его в десятках зазеркальных коридоров, как если вы смотрите в зеркало, отражающееся в зеркале, в глубину. ©


Когда-то у меня уже был пост о театре, главная мысль которого заключалась в: театр никому ничего не должен. Сейчас хочется её развить. Суть всё та же: театр действительно ничего никому не должен. Он должен только себе и только одно - оставаться, собственно, театром, воспроизводить сам себя в неисчислимом множестве вариаций, генерировать бурление творческой деятельности, созидать (иногда - на развалинах разрушенных крепостей). Всё. Театр должен быть театром. На этом история о том, кто, что, кому и зачем должен, заканчивается. Начинается история о том, что, кто и для чего делает.

Сразу: первейший из контраргументов - театр должен зрителю, без которого он, собственно, не имел бы смысла. Но что такое зритель, кто он, этот всевидящий судья? Зритель многолик, разнообразен, океанически широк. Мы, произнося это слово, собираем в одном-единственном существительном массу, забывая, что масса - это совокупность индивидуальностей. Зрители разные и хотят разного. Нельзя сказать «Зритель не принял», «Зрителю не понравилось», спросить «Кто будет зрителем этого?». Кто-нибудь - да будет. Обобщая, мы лишаем личность права голоса. Рефреном: зрители разные - и хотят разного. Зрители хотят Горе от ума с точным следованием тексту, с сюртуками и ампирными декорациями. Зрители хотят видео на огромных мониторах и рассказов об оппозиционерах-террористах. Зрители хотят совокупляющихся без совокупления подростков в Пробуждении весны. Зрители хотят для своих детей Карлсона с картонным пропеллером. Зрители хотят яркой развлекательной комедии, чтобы отдохнуть после восьми часов в офисе. Зрители хотят проворачивающего сознание калейдоскопа демонов и страстей. Зрители - хотят - всего - этого, ибо тот самый зритель - многоголовая гидра.

Таким образом, из того, насколько различна зрительская аудитория, мы выводим, что любой подвид театрального искусства, любой жанр имеет право на существование. Выделяя три основных типа, можно вывести: каноническую классику, театральный арт-хаус, развлекательные постановки. С точки зрения художественной ценности подобные вещи внутри жанров иногда крайне неравноценны. Не будем ставить рядом антрепризные комедии с эстрадными звёздами - и спектакли Вахтанговки и МХТ. Но каждый спектакль - подчеркиваю: каждый - должен и может существовать. Потому что если хоть один человек вышел из зала благостно-просветлённым, то этот «хоть один» - абсолютное оправдание существования того или иного спектакля. Полное. Бескомпромиссное.

{***}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Философия между строк, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Наблюдения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, А ларчик просто открывался

09:47 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Можно стать сколь угодно феминистичными, современными, самодостаточными, с полностью мужскими замашками, рационалками с логическим мышлением, но двух вещей никогда не вырезать их структуры женской психики, из нашей эмоциональной сути:

Больного крика женщины мужчине «Люби меня!» -

И мучительной, сквозь зубы, фразы «Неопределённость меня убивает».

Всё остальное мы можем из себя выжечь и вытравить, но страстную, жалкую, неистовую жажду любви и это желание четкого знания - их не убрать никуда, бег от них - всегда бег по кругу.

На этой ноте пойду-ка поработаю.

@темы: А ларчик просто открывался, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Наблюдения, Отношения, Росчерком пера, Точка зрения, Улицы ждут своих героев, Утро в нарнийской деревне, Философия между строк, Фрейд бы плакал, Чувства и чувствительность

20:35 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
А. - Штирль во всём. Рационал и логик. Её насмешливо-приказной тон общения и неискоренимо серьёзные (а уж если не серьезные, то подначивающие) интонации казались мне незыблемыми, как склоны Гималаев, и олицетворяли всё её восприятие жизни. В прошлом у неё была муторная и болезненная личная история, после которой «Внутри остались только пустота и холод». Она, не чувствующая себя способной вновь влюбиться и даже того не желающая, виделась мне идеальным образцом прагматичного и спокойного отношения к, простите за тавтологию, отношениям.
Пока, собственно, не влюбилась в мальчика из соседнего отдела.
В мальчика с девушкой в багаже, но это уже частности.
И вот эта насмешливая, рационально-деловитая девушка, припечатывающая жестко, а по полкам раскладывающая - четко, вдруг оборачивается ко мне сегодня посреди рабочего дня - и я вижу, как на её лице расцветает - лепесток за лепестком - искренний, сковывающий ужас.
— Месяц его не видеть, - шепчет она. Я почти физически ощущаю, сидя рядом, как от этой мысли её подташнивает.
Весь июнь, безвылазно, она работает в другом корпусе днями и ночами - без возможности столкнуться с ним случайно в коридоре или в закутке у принтера. До июня ещё полтора месяца - и за это время в Землю могут врезаться три десятка астероидов, но это неважно, потому что уже сейчас этот женский кошмар - не видеть тебя, не слышать тебя - выбивает её из колеи.
Они ведь даже не встречаются. Но когда это было важно.

К чему всё это: любая, даже самая рациональная, даже выхолощенная изнутри самым болезненным прошлым, влюбившись, становится такой - оторванной от реальности и всею собою устремлённой к нему. Потому что ничего, кроме него, не имеет с какого-то момента значимого смысла. От этой мысли мне легче - не одна я, мол, такая восторженная по жизни.

@темы: Друзья, Люди, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Наблюдения, Песнь Песней, Улицы ждут своих героев, Чувства и чувствительность

09:13 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Я снова это делаю (всё по Полозковой: память меня совсем ничему не учит, время совсем не лечит). Выдумываю себе отношения (нет, не так, отношения - личное, - взаимоотношения) при их отсутствии. Ждать кого-либо, скучать, думать, говорить о так, будто вас что-то связывает. Хотя ничего не связывает, даже знакомство и общение какие-то... деловито-шапочные, пожалуй. Не совсем, впрочем. Но всё же.

Это так раздражающе по-женски - за отсутствием реальных отношений превращать своё уважение-восхищение и ваше личное удачное знакомство в отношения личного толка - там, в своей голове. Чувствовать себя сопричастной. Причастной - к.

Нужно или выкорчевать это - или принять в себе и сосуществовать с этой внутренней неизбывной нежностью к кому-то, которая заполняет до самого горла. Главное, господи боже, научиться - ничего - не ждать, не просить, не требовать. Научиться - окончательно.

@темы: А ларчик просто открывался, Бренность бытия, Девочка, девушка, женщина, Личное, Мысли вслух, Наблюдения, Песнь Песней, Сбившийся вектор направления, Фрейд бы плакал, Чувства и чувствительность

09:49 

О накипевшем.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Отзыв о вчерашней Буре в театре на Малой Бронной напишу, вероятно, позже, но сейчас не могу не поговорить о боли сердца моего, то есть - о публике в театрах. Пишу об этом регулярно, но так как день ото дня - в геометрической прогрессии - становится лишь хуже, напишу снова.

Видимо, с какого-то момента в театрах стало можно и нормально вести разговоры в полный голос, беседовать по мобильному, сидеть с него в интернете, не прикрывая экрана, шумно перекладывать вещи в пакетах. Возможно, даже был издан и опубликован официальный разрешительный декрет, а я по слепоте своей его пропустила. Более того: когда оборачиваешься, дабы посмотреть на беседующих укоризненным взглядом, они в ответ смотрят на тебя так, будто ты вторгаешься в их святая святых, в их личное пространство (рамки коего, согласитесь, в публичных местах всё же смещаются).

Поймите правильно: когда я хожу в театр с кем-то, мы тоже обмениваемся комментариями, но мы делаем это шепотом, на ухо друг другу, изредка, но не весь спектакль и не громогласно. Есть тонкая грань между этим - и тем, когда переливчато звонит мобильный, дама отвечает на вызов и громко вещает: «Леночка? Нет, я не на совещании. В театре, в РАМТе. Что? В РАМТе, говорю!» (случай из жизни, РАМТ, Цветы для Элджернона). Или когда, вдруг решив посреди действия поискать номерок, другая с шумом начинает вываливать из сумки вещи и перебирать их, немало не заботясь ни о чем (Ермоловский, Медь).

{more}

@темы: Этот адский пони тоже был там (с)., Точка зрения, Стресс в большом городе., Росчерком пера, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Наблюдения, Мысли вслух, Люди, Жизненное, А ларчик просто открывался

10:17 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Как чудовищно одинаково всё, что мы испытываем, всё, что мы чувствуем. Чувства наши к людям неизбывно повторяются - всё уже было (если то не совсем уж - первое), всё уже чувствовалось. Иногда кажется: так, как любила, ревновала или болела этим (этой) - не буду больше никогда и никем (самообманность человеческая!). Но проходит время - и - дежа вю. Всё то же.

Есть что-то крайне насмешливое в этих повторах. Некая ирония мироздания, лишний раз напоминающая: ничто не исключительно, никто не исключителен (вернее же - каждый новый исключителен для нас сызнова), ты не исключительна тоже. Вот она - «молниеокая правда», она вся. С каждым, кто подденет нашу глотку рыболовным крючком, мы обречены на повтор всех девяти дантовых кругов по тому же циклу (или семи небесных сфер - ну, коли очень уж повезёт; везёт редко). Впрочем, никаких болей это всё равно не умаляет. Наоборот - повтор выматывает. Сердце - мышечный орган. Оно изнашивается.

@темы: Чувства и чувствительность, Точка зрения, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Наблюдения, Мысли вслух, Люди, Жизненное, Дьяволиада, А ларчик просто открывался

09:21 

Поговорим о красоте.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
И сразу в личном ключе: как и большинство детей, я была предельно хорошенькой до десяти лет - это буквально роковая граница, этакая точка невозврата к нежности лица, воздушным локонам и море-небным глазам. Потом ножом под лопатку ударил пубертат, а с ним пришли гормональный бум и много лишнего, читать: отчаянно некрасивого. То есть, всеобщий закон природной подлости реализовался и со мной, как реализовывался до этого почти с каждым из семи миллиардов населения Земли: именно в тот период, когда внешность становится оценочной категории для себя и окружающих, она портится с концами. И весь сознательный период взросления я росла с мыслью о том, что я отчаянно некрасивая девочка. Лет до пятнадцати, то есть до первой влюбленности, переживала это вполне безразлично. Затем глаза мои открылись на всю ту совокупность недостатков, которыми я обладала, и совокупность эта всё во мне убила.

С того момента и по нынешнее время твёрдо, вне кокетства, знаю, что некрасива. Это скорее ощущение, чем знание, не обоснованное ничем, кроме уверенности прошлого. Пубертат благополучно завершился, скоро отойдёт в небытие юность, наступит - по академическим меркам - молодость, а ведь эти переходы сглаживают, убирают лишнее, прибавляют очарования. Возможно. Жаль, не прибавляют уверенности в себе. Сейчас, когда мне говорят о моей красоте, я, конечно, благодарю, радуюсь и смущаюсь, но при этом думаю, что: а) мне льстят; б) человек мне симпатизирует, а потому субъективен и предвзят; в) человек просто очень вежлив; г) не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки. Ещё минуту - или, возможно, с полчаса-час - после комплимента я верю, что, может быть, и вправду вполне себе привлекательная особа. Потом флёр развеивается.

{more}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Росчерком пера, Наблюдения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Жизненное, А ларчик просто открывался, "А вы шьете летом?" - "Нет, я Стас Лопаткин"

23:03 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У Бозина когда-то была интересная фраза. Что-то из серии ответа на вопрос о талантах и поклонниках, о зрительской-поклоннической-фанатской реакции или вроде того, сейчас не вспомнить. И он ответил замечательно: ничто не важно, важно сподвигать на творчество. Если человек посмотрел мой спектакль, а потом пришел домой и сел писать стихи - значит, всё не зря, значит, я что-то правильно сделал; вот это важно, а выразит зритель восторг или не выразит, подарит цветы или нет, поймает потом за руку - не поймает... всё внешнее. Волной проявления творчества важно будить такую же волну. Тогда есть смысл. Тогда это - настоящее.

Вспоминаю, сколько писала первые полтора-два года о Бозине. Бесчисленно. Поклоннически (рецензиями и отзывами, одами - в лучшем смысле), фикрайтерски (текстами, сублимационными до жути). Очень много - о нём. Всё изнутри было - об. Но никогда и ничего не было - не сходилось, не случалось - для. Для него не писалось - и мысли не приходило. Бозин воспринимался (да и воспринимается) мною как нечто надмирное, от реалий оторванное, вроде бы и в канве жизни, но всё же вне её. Создать что-либо для такого - немыслимо (для духов клеток не создают).

Накануне я закончила свою первую вещь для. Не для Бозина, для иного адресата (адресата без адресности, адресованность условна, потому что писалось без цели и без намерения; нет, с одним намерением - собственно написать, намерения показать, т.е. подарить - нет и быть не может). Написала для человека, не для эфемерного существа, не для объекта восхищения, - для жил. Для плоти и крови. И я, наконец, поняла, каково это - создать что-то для кого-то (в первую очередь, как ни каламбурно, для себя создать посредством того, что создаёшь для кого-то). Бешеное, страннейшее, тревожнейшее чувство.

NB: Ничто в вышесказанном, ничто в этом сравнении и сопоставлении не превышает одного и не принижает другого, это не вопрос степени (вопрос вне степени). Речь об ином - о том, как разно я воспринимаю разных же людей.

Джордж будет улыбаться и презирать чувствительную меня за этот пост [готовится].

@темы: Фикрайтерское, Ум за разум, Такой вот забавный зверек, Наблюдения, Мысли вслух, Менестрель боя и песни, Маркером по кафелю, Ей всё можно, она в шубе., Men

11:35 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Своей интровертностью и соответствующей ей истощаемостью я порой почти горжусь - это что-то вроде эмоциональной выгоды от осознания того, какая ты тонкая натура. Но ровно в той же степени это раздражает - раздражает, когда меня не хватает, когда я не могу охватывать полноценный массив, огромное плато внешних стимулов из-за того, что устаю ещё где-то на уровне нулевого, не первого даже этажа. Жизнь автоматически входит в русло работа-дом, но это-то меня как раз вполне утраивает, я со своей тягой к внешней статике и упорядоченности более чем принимаю то, что не провожу где-то вечера, это даже хорошо. Изнуряет другое. Что тексты - тоже деятельность. Энергозатратный перевод из внутреннего во внешнее. Тяжелый процесс - всегда, вне зависимости от желания писать и степени любви к тем, о ком пишешь.

Для того, чтобы написать текст, мне нужно два-три дня носить его в себе, холить, лелеять, существовать только в его пространстве (никакого быта, никакой работы, ничего - это внедряется, сбивает и убивает), - внутриутробное развитие. После нужен день на написание - весь день, ибо текст в эти сутки - первичная деятельность, иной быть не может и не должно. После - ещё два-три дня на «отходняк», кефир вместо мыслей, пустую голову (ресурс потрачен => ресурс нуждается в восполнении). На данный момент это утопия, органически невозможный сценарий, который - логично - никак не вписывается график работы пять через два с девяти до шести. И когда вечером я возвращаюсь домой, у меня внутри нет наполнения для написания, потому что весь этот день и все предшествующие мысли были заняты чем-то иным.

Нельзя сесть и просто написать текст, с чистого листа, вынув его изнутри. Для этого внутри должно быть что-то (не от быта, от - цветаевским словом-противопоставлением - бытия). Я не могу писать из внутреннего ничто. И это едва ли не единственная вещь, в которой отчаянно завидую людям с более устойчивыми и сильными типами темперамента, а так же - о да - экстравертам, способным вбирать внешние стимулы, не тратясь на них, а - наоборот - подпитываясь от. Людям, которые могут вернуться с работы, приготовить ужин, собраться на работу же, покормить кота, сделать маникюр, сесть и написать шедевральный текст. Мишн импосибл в моей вселенной. Я не могу сразу, по щелчку, перейти от работы или домашнего быта к тексту, нужен адаптационный период - и не в час-полтора-два, а в день-два.

Это не то чтобы нежелание писать. Желание есть. Но не желание как активное побуждение - «Сейчас, сейчас, скорее придти домой и сесть, ибо - колкий зуд в руках», а желание - «Я должна писать, мне нужно писать, я не могу не писать - и хочу написать так много и о столь многих, но». Как мы недавно шутили - лишь с тенью шутки - с Джорджем: безвыходность и безысходность, нам в любом случае неизбежно нужны спонсоры, чтобы мы могли просто сидеть дома и: я - писать, Джордж - рисовать. Но это уже из разряда абсурдистского безумия, не утопии даже.

То, как всё обстоит сейчас, выражаясь с излишней патетикой, убивает во мне и фикрайтера, и - претенциозное, амбициозное, самолюбивое слово - прозаика в принципе, пишущего человека как такового. Больше всего я боюсь того, что это просто отомрёт во мне как увлечение юности - за невозможностью продолжения развития в эту сторону.

@темы: Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Бренность бытия, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Наблюдения, Остальное йога и каннабис., Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Рефлексия, Стресс в большом городе., Такой вот забавный зверек, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Улицы ждут своих героев, Фикрайтерское, Экзистенциальное мировоззрение муравья.

09:09 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ленинский, маленький продуктовый магазин, где я периодически покупаю по утрам энергетики; где-то поблизости школа. У прилавка стоят двое, мальчик и девочка, на вид класс шестой. Девочка часто и волнительно спрашивает мальчика: «Что ты будешь? Чего хочешь? А это будешь? А это?». Мальчик стоит чуть поодаль, засунув руки в карманы, и неопределённо отнекивается с лениво-спокойной улыбкой. В итоге девочка покупает чипсы, такие и такие, и какую-то воду, долго не может определиться, то и дело оборачивается к нему: «А этого хочешь? А тебе какие? Не могу выбрать, зелененькую?», мальчик, присев на холодильник с мороженым, коротко бросает что-то тихое и покровительственно-ласковое; миловидный блондин с небрежной челкой.

Как затейливо в наше время тасуется колода гендерных паттернов! Смутное подозрение, что лет эдак через дюжину женщины будут дарить ему не Лэйз и «зелёненький коктейльчик», а ключи от Бугатти и запонки Картье.

@темы: А ларчик просто открывался, Всякая всячина, Мысли вслух, Наблюдения, Утро в нарнийской деревне

09:41 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Встретила сегодня на остановке свою бывшую одноклассницу. Бывает, люди не меняются со временем, и это - её случай. Не знаю, так ли сильно изменилась за минувшие пять лет я, но она - ни на йоту. Спортивные сандалии на ремешках, розовые носки в рубчик, полуспортивные брюки, олимпийка, ни грамма косметики, гладкий русый хвост, никаких украшений. Всё тот же отстранённо-равнодушный, серьёзный взгляд. И дело не в том даже, как она выглядит; я безнадежно пытаюсь передать через описание внешности суть. Она была, разумеется, отличницей, болезненной девочкой, неделями не ходившей на уроки; одиночкой. Поздний и, вероятно, более чем долгожданный ребёнок, не гулявший дальше своего двора. При этом не была ни забитой, ни отстранённой; скорее наоборот - в ней была даже какая-то странно преломлённая, непосредственная бойкость общения. Стать она хотела патологоанатомом. В одиннадцать лет прочитала Божественную комедию Данте, и боже, я не знаю, зачем помню об этом.

И вот стояла (мы не поздоровались) и думала о том, как она жила и живёт. Прекрасно понимая головой, что ни то, что я как-то иначе выгляжу, ни то, что веду, возможно, несколько другой образ жизни, ещё ни о чем не говорит, не ставит нас на какие бы то ни было разные уровни. Но всё-таки никак не могла отделаться от какой-то тихой, подспудной жалости, в которой она, вероятно, совершенно не нуждается. Её образ жизни - если он такой, каким я его себе представляю - это её частное дело, её и семьи, и он может быть ей более чем комфортен. В конце концов, я тоже домашнее книжное животное, но всё же куда-то выхожу и что-то неординарное в моей жизни бывало.

Через десяток минут поймала себя на мысли: моя соболезнующая жалость - это жалость к её двадцати с хвостиком, которые просто-напросто протекают не так, как я себе представляю юность-молодость. Вот за это-то и пожалела. Подводя итог: как же мы всё-таки склонны измерять чужую жизнь по своей (или некой абстрактной, общепринятой) мерке.

@темы: А ларчик просто открывался, Встречи, Лытдыбр, Люди, Наблюдения, Росчерком пера, Утро в нарнийской деревне

18:38 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Люблю об этом писать, пишу раз в год, напишу ещё: всё-таки у меня есть два строго определённых женских типажа - скажем так, интро и экстра. Протаскиваюсь от очередного осознания, так как всё утро провела на Fanpop, отбирая юзерпики с Эмили из КМ (keep calm and ship jemily, by the way). Первый - что логично, проекционный - закрепился ещё на границе детства и пубертата.

Героини (преимущественно сериальные) и актрисы (как внешний типаж), с которыми всегда мощнейшим образом себя ассоциировала: Арвен (The LOTR, Лив Тайлер); Прю Холливел (Charmed, Шеннен Доэрти); Эбби Локхарт (ER, Мора Тирни), Эмили Прентисс (Criminal Minds, Пейджет Брюстер), Тереза Лисбон (Mentalist, Робин Танни), Ирэн Адлер (Sherlock, Лара Пулвер). Можно присматриваться даже невнимательно; внешний типаж считывается сразу. Характерологически же половина из них представляет то, чем я теоретически являлась или являюсь (как Арвен или Эбби) и какой хотела бы быть (прочие). Даже актрисы, нравившиеся мне внеперсонажно, вписываются - наподобие Евы Грин, Мэгги Джилленхол или наших Кавальчук и Фандеры. Зашкаливающие ассоциирование, проекции и интроекции.

Героини и актрисы, на которых я западала: Дженнифер Джеро (Criminal Minds, Эй-Джей Кук), Лемон Бриланд (Hart of Dixie, Джейми Кинг), Натали Зиа и её героини, совсем недавно и внезапно - Йовин в исполнении Миранды Отто. Да даже Шерри Стрингфилд, когда-то сыгравшая в ER Сьюзан Льюис. Абсолютно противоположный первому, но столь же явный - по сходству внутри группы - типаж. Это четкое распределение меня даже забавляет. И, кажется, я жестко предпочитаю блондинок.

@темы: AJ Cook, Jaime King, Lara Pulver, Liv Tyler, Maura Tierney, Natalie Zea, Paget Brewster, Robin Tunney, Shannen Doherty, Women, А ларчик просто открывался, Мысли вслух, Наблюдения, Рефлексия, Такой вот забавный зверек, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Фем, Фрейд бы плакал, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете

12:56 

Отелло, сцена театра Киноактера, 1 августа.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Первым делом: я театральный сноб, и это предупреждение как бы снимает с меня ответственность за все последующие слова. Поэтому - о зале. Уже становится привычным выходить из театра и говорить себе: сегодня был ужасный зал - или: сегодня был очень хороший зал. Ужасные попадаются, слава всем святым, реже, но иногда мрзд будто повязывает глаза непроницаемой материей и загоняет в залы очень затейливую публику. Конечно, ничто не сравнится с аудиторией солдаткинской премьеры Служанок, когда люди просто вставали и, не робея, пачками уходили, но я просто не понимаю, кем нужно быть, чтобы быдловато похохатывать на протяжении всего практически фестивального спектакля, поставленного по трагедии Шекспира. Зал смеялся. Зал, дьявол меня раздери, смеялся на протяжении всех трех часов. Что нарушилось в этом мире?

Отелло Якова Ломкина - это сильная, визуально совершенно феерическая, мощнейшим образом сыгранная постановка, красивая и болезненная, местами трагикомичная, но необыкновенно целостная - и просто-напросто восхитительная. Она способна катарсически протащить зрителя сквозь себя. Зрителя, а не похихикивающих в зале. О, я способна понять: это мы натренированы Романом Григорьевичем, помним про истоки драматического театра и привычны к мужчинам, играющим женщин, - не все столь же привычны. Каждое появление Ивана Ивановича, играющего Дездемону, каждая сцена их взаимодействия с Авериным-Отелло порождала в зале целую бурю чувств. Но, бога ради, вы же взрослые культурные люди, вы пришли на Шекспира, имейте же хотя бы - как минимум - чувство меры. И неужели - как вопросил Джордж - люди не знали, куда и на что шли? Не поискали информацию о спектакле? Не поинтересовались, кто и кого играет? Не почитали программку, в конце концов? Откуда этот эмоциональный поток?

{more}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Наблюдения, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

22:06 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Есть что-то очень трогательное в том, что в списке рекомендуемых тебе триттером к чтению друг за другом идут кандидат в губернаторы Московской области и Джастин Тимберлейк.

@темы: Всякая всячина, Наблюдения

18:14 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Слишком много Навального в нашей жизни в последнее время, но все же. Читаю сейчас конспект его беседы с Собчак на Дожде - и удивляюсь, причем неприятно. Есть тонкая грань между принципиальной манерой изложения и типично подростковым ограниченным максимализмом, так вот: Навальный говорит именно как подросток. Это вообще первое его интервью, с которым я сталкиваюсь, и, возможно, просто неудачное попадание, но острое ощущение, что «что-то не так» не покидает. Хотя некоторые вещи он говорит, бесспорно, правильно, хотя опять же - прелестно идеалистично и очень максималистично. Для меня как аудиала-лингвистика по тону высказываний, например, совершенно очевидно, что он именно «из блогера стал федеральным политиком». Впрочем, не в способности к елейным речам, вероятно, дело?

upd: Пока хорошо про миграционную политику, экологию («В Москве отрезают куски парков под предлогом изменений их границ и застраивают их домами не потому, что программа плохая, а потому что коррупция. Потому что приходит подрядчик и говорит: отрежьте кусок Лосиного острова, я там зафигачу жилой комплекс») и легализацию однополых браков («... Вопрос легализации – нелегализации однополых браков, вопрос оформления гражданских отношений – это вопрос референдумов. Причем, видимо, региональных. Россия достаточно большая. Разное отношение у разных субъектов федерации. <...> Я считаю, что люди имеют право оформлять между собой гражданские взаимоотношения так, как они хотят нужным»).
запись создана: 23.07.2013 в 17:56

@темы: Черным по белому, Цитаты, Точка зрения, Суета сует, Ссылки, СМИ, Политика, Перманентное кабуки, Наблюдения, Люди, Бренность бытия

23:14 

Политота.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— Я не большая поклонница оппозиции и вообще равнодушна конкретно к Навальному, но, мама, ты понимаешь, что то, что творится сейчас у нас, это совок? Тот же, что и семьдесят лет назад, сталинизм, пусть и смягченный.
— А вы, молодежь, вот так сразу хотите перемен?
— «Сразу»? Больше полувека прошло, а ничего не меняется, это - «сразу»?!
— Для России - да, это сразу.
<...>
— Вот вам хочется нового Президента, а откуда ж вам его взять, туда, наверх, разведка никого не пропустит и ничего не разрешит, там все свои.
— Ты так произносишь это «разведка», как произносится «ЧК».
— Но ведь так и есть, - с истинно славянским мирным флегматизмом отозвалась мама.

@темы: Политика, Оглянись, Наблюдения, Жизненное, Дьяволиада, Диалоги, Семья, Суета сует

День темнотут.

главная