• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Мысли вслух (список заголовков)
09:00 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У меня опять приход лени и псевдо-писательский криз (это, кажется, теперь одна из моих любимых тем). Печально размышляю над тем, что нужно штамповать партию студенческих, выставить двести счетов на оплату, набить шаблоны дипломов и при этом не забыть, ни в коем случае не забыть ответить на пару десятков студенческих писем, - и при этом думаю, что всё, чего я хочу, это сидеть дома и строчить на старой полуистертой клавиатуре свои пьесы (новое моё гилти плеже) и различную недопрозу. И умереть, судя по всему, в нищете - во-первых, за невостребованностью, во-вторых, потому, что ни одной вещи не довожу до конца. Боль, тоска, богооставленность. А посему: вместо того, чтобы делать то, что хочется, я, как и 99,9% населения планеты, буду делать то, что надо (ибо молода ещё для того, чтобы жить пьесками). Пойду налью себе чашку коричного ройбуша и подышу над ней, должно помочь.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Утро в нарнийской деревне, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Будни, Бренность бытия, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten.

23:03 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У Бозина когда-то была интересная фраза. Что-то из серии ответа на вопрос о талантах и поклонниках, о зрительской-поклоннической-фанатской реакции или вроде того, сейчас не вспомнить. И он ответил замечательно: ничто не важно, важно сподвигать на творчество. Если человек посмотрел мой спектакль, а потом пришел домой и сел писать стихи - значит, всё не зря, значит, я что-то правильно сделал; вот это важно, а выразит зритель восторг или не выразит, подарит цветы или нет, поймает потом за руку - не поймает... всё внешнее. Волной проявления творчества важно будить такую же волну. Тогда есть смысл. Тогда это - настоящее.

Вспоминаю, сколько писала первые полтора-два года о Бозине. Бесчисленно. Поклоннически (рецензиями и отзывами, одами - в лучшем смысле), фикрайтерски (текстами, сублимационными до жути). Очень много - о нём. Всё изнутри было - об. Но никогда и ничего не было - не сходилось, не случалось - для. Для него не писалось - и мысли не приходило. Бозин воспринимался (да и воспринимается) мною как нечто надмирное, от реалий оторванное, вроде бы и в канве жизни, но всё же вне её. Создать что-либо для такого - немыслимо (для духов клеток не создают).

Накануне я закончила свою первую вещь для. Не для Бозина, для иного адресата (адресата без адресности, адресованность условна, потому что писалось без цели и без намерения; нет, с одним намерением - собственно написать, намерения показать, т.е. подарить - нет и быть не может). Написала для человека, не для эфемерного существа, не для объекта восхищения, - для жил. Для плоти и крови. И я, наконец, поняла, каково это - создать что-то для кого-то (в первую очередь, как ни каламбурно, для себя создать посредством того, что создаёшь для кого-то). Бешеное, страннейшее, тревожнейшее чувство.

NB: Ничто в вышесказанном, ничто в этом сравнении и сопоставлении не превышает одного и не принижает другого, это не вопрос степени (вопрос вне степени). Речь об ином - о том, как разно я воспринимаю разных же людей.

Джордж будет улыбаться и презирать чувствительную меня за этот пост [готовится].

@темы: Фикрайтерское, Ум за разум, Такой вот забавный зверек, Наблюдения, Мысли вслух, Менестрель боя и песни, Маркером по кафелю, Ей всё можно, она в шубе., Men

21:56 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— ... А ты как часто ходишь в театр? Ну, сколько раз в год? Раз в месяц? Несколько раз в месяц?!
— Эээ, несколько раз в неделю, вообще-то... ©


Даже октябрь не был столь наполнен прекрасным театральным безумством. Сейчас, в декабре, обилие. Мой календарь напоминает лоскутное одеяло из-за цветных отметок. 4, 8, 9, 10, 12, 17, 20, 22, 25, 28, 30, 31. Зачем пить, есть, спать, работать, если существует театр [нечитаемое выражение лица]. Он - единственное, перед чем пасует моя интроверсия, моя любовь сидеть дома, моя дичайшая утомляемость от внешних стимулов. Единственное, что качает в руках мою суть (читать: душу). Так же или сильнее - только литература (то есть, Слово, то есть, - в том числе - базис для).

@темы: Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Театр, Такой вот забавный зверек, Планы, Мысли вслух, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

18:07 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Это выше моих сил, я не могу не рассказать о книге Веры Красовской о Вацлаве Нижинском. 1974-й год, Ленинград, в отделении издательства «Искусство» выходит книга с лаконичным названием «Нижинский» - и, о боже, что за чудо эта книга. Я не зря поминаю 74-й год, время Советов, идеологических предпосылок и хоть выцветающего, но ещё полновластного марксизма-ленинизма. А Красовская пишет художественную, яркую, детальную, глубоко понимающую книгу о творце (который после 1911-го года ни на минуту не ступил на Российскую землю, и как книгу не заклеймили за космополитизм - не понятно). Пишет, исходя из его внутреннего, а не из безлико-внешнего; никакой априорности вездесущего «Разум контролирует тело» в повествовании нет. Наоборот, она раз за разом, страницу за страницей упорно утверждает: основным двигателем творчества Нижинского была интуиция. Это эфемерное, неосязаемое, невзвешиваемое, отрицаемое материалистической идеологией нечто. Не влюбиться в смелость и необыкновеннейший уровень понимания в её книге просто нельзя. Они писала о Художнике - и знала это твёрдо.

Во-вторых, и нет, промолчать об этом я не могу, - книга удивительно толерантна не то что для 1974-го года, - даже для настоящего времени. Не имея возможности говорить напрямую не просто о сексуальной ориентации (такой «гуляющей» у первого и такой непреложной у второго), - о чувствах Нижинского и Дягилева по отношению друг к другу, она всё же о них говорит. Тонко, но прямолинейно настолько, насколько возможно, и в словах нет ни грамма осуждения. Даже ошибочные поведенческие паттерны обоих - личные и профессиональные - она рассматривает минимум с двух точек зрения. Книга эта анти-категорична, а это ценнейшее и редчайшее явление. Анти-категорична она, впрочем, во всём, кроме одного, - утверждения гения Нижинского, превзошедшего и опередившего своё время.

{***}

@темы: Точка зрения, Росчерком пера, Рекомендательное, Мысли вслух, Люди, Книги, Высокое искусство

15:43 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Когда-нибудь, когда я вырасту выпущу отдельной книгой законченных (не смешно) Хранителей и/или Мойщиков (да здравствует, в конце концов, самоплагиат), когда пять моих ещё ненаписанных концептуальных пьес поставят на пяти разных российских сценах, когда меня и Букер хоть раз упомянут в одной статье рядом (дайте же простор для мечты), - так вот, тогда, уже безусловно зарекомендовав себя, я сделаю вот что:

Я запрусь дома и напишу беспросветно банальный, приторный, типичный дамский любовный роман - не без претензии на литературу приличную, правда, но исключительно ради имиджа. Он будет называться, скажем, «В ожидании [и дальше что-нибудь претенциозное, но обязательно «в ожидании»]». Или вроде. О героине, живущей где-нибудь на отшибе мира (отшибом мира упорно видятся долины Тосканы или лавандовые поля Прованса). Героиня будет на закате варить яблочное варенье на летней кухне, а потом читать Шарлотту Бронте, поглаживая трёх пятнистых кошек. Однажды в её жизни что-нибудь произойдёт. Мимо проедет некоронованный принц выдуманного королевства (отщеплю ради такого дела кусок от какой-нибудь европейской державы). И - всё. Просто всё. Варенье горчит, Бронте нудит, кошки орут, у них март, у хозяйки вот - тоже.

Жила-жила в ожидании, вышивала гладью - и дождалась.

Даже отсутствие хэппи-энда, а он будет отсутствовать, станет неизбежной претензией на оригинальность - и, значит, банальностью (так и задумывалось), но мне будет всё равно, у меня на счету к тому времени пара романов и пяток пьес, вы помните. В финале героиня обязательно встанет на крыльце и будет долго - с благородной печалью во взоре - смотреть из-под ладони на закат и в фиалковые сумерки. Книжку станут покупать для чтения в поездах - тургеневские барышни и дамы бальзаковского возраста.

@темы: Маргарин идей, Горький осадок, но сахара не надо (c), Я не я и космические лучи не мои, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Планы, Всякая всячина, Бренность бытия, А ларчик просто открывался, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп

13:51 

Пост, который мне не следует писать.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Два столпа отношений: 1) взаимность; 2) всепринятие. Первая вариативна, второе - безусловно.

Взаимность допускает разницу. Общеизвестное «Один всегда любит больше» реализуется в семи случаях из десяти, но: каково оно, это «больше»? Переводя в сухую математику, какой процент допустим? Один, пять, десять, двадцать, тридцать? Думаю, до границы красивых 33-х%. До границы в треть отношения к человеку. Приближение к половине - уже гибельно; один не может любить в половину любви другого, это - трещина между людьми. Формы выражения любви могут быть разными, пути реализации - тоже, речь не об этом, речь об уровне, об интенсивности.

Чувство - и это я постулирую, так как убеждена - может приходить со временем (начнём хотя бы с того, что мне известны примеры, хоть их и минимум). Но иногда этого просто не случается. Не случается от гибельной половины уйти хотя бы к спасительной трети. Есть ли в этом чья-то вина? Бесспорно, основная - вина того, кто думает «Со временем я полюблю так, как он(а) любит меня». Потому что когда этого не происходит - начинается медленная экзекуция. Инквизиция.

Всепринятие. Без претензии на изменение человека. Без претензии на его подгонку под то, каким видишь его, каким хочешь видеть, каким хочет видеть социум, без подгонки под социальные ролевые модели и свой идеал отношений. В основе всепринятия - безусловное же понимание в базисных вещах. В деталях вы можете расходиться по разным полюсам бесконечно, но в отношении основополагающих вещей должны сходиться неоспоримо. Не потому, что это кому-то и для чего-то нужно, а потому, что только это поможет принять человека со всеми его царапинками, шелухой, бесами за левым плечом, странностями, важностями, ценностными ориентациями.

{more}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Рефлексия, Отношения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Горький осадок, но сахара не надо (с), А ларчик просто открывался

URL
14:22 

Почтигород, театр на Малой Бронной, 29 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Во время просмотра этого спектакля и после него хочется идти по улице и, задрав голову, по-детски щурясь от падающих сверху снежинок (ощущая себя в декорациях спектакля, то есть - сопричастной), напевать что-то вроде «... Чтобы найти кого-то могу весь мир я обойти», идти и думать же: я землю обойду, всю землю обойду. Но что интересно: Он (Тот Самый, Который «Он» с заглавных) всё-таки - по меткому выражению Эйнштейна - не играет в кости со Вселенной. Он может затейливо тасовать колоду из нас, но редко издевается (так как Он всё же логично выше этого) - и потому тех, ради кого мы собираемся обходить землю, обычно помещает рядом, в зоне досягаемости. Буквально в шаговой доступности. Наша на Него злость - следствие общечеловеческой дальнозоркости (лучше видим вдали, чем вблизи, хотя часто не видим ни так, ни эдак).

Почтигород авторства Джона Кариани и постановки театра на МБ - об этом. Офтальмологический, прямо скажем, спектакль - о людях, не видящих простого и/или очевидного, о людях, замечающих главное слишком поздно или не под тем углом, о людях, у которых не на том фокусируется взгляд. А ещё - и это главное - Почтигород спектакль-терапия (больше: спектакль-хирургия) в отношении этого. По итогам у героев всех девяти историй раскрываются глаза. Изображение фокусируется на сетчатке. Вот же она, та, которую ты одну любить и сможешь. Вот же он, тот, кто будет любить тебя не больше жизни, а - устойчивее и крепче - т.е. как саму жизнь. Почтигород - это девять коротких историй в одной пьесе, девять диалогов о любви - где-то на синем, бело-голубоватом, ночном и звёздном фоне выдуманного северного городка, девять диалогов, произнесённых одномоментно вечером пятницы вымышленного же (ибо вне времени) дня.

{more}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Рекомендательное, Мысли вслух, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй

14:17 

«Я поцелую его теперь. Но почему ты не смотришь на меня, Иоканаан?»

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Все умные мысли приходят ко мне чаще всего в душе. Вот и сегодня - в процессе самого бытового и приземлённого мытья головы - вдруг: Уйальд, РГ, Саломея. Пьеса Уайльда и постановка Виктюка - это в первую, главную и едва ли не единственную очередь - вещи (вещь, одна) о любви. О любви в самом самовластном её смысле. Об Оскаре и Бози, об Ироде и Саломее сейчас не готова - слишком всеобъемлющее и слишком личное - но: о Саломее и Иоканаане:

Всё, что Уайльд вложил в уста Саломеи, адресуя пророку пророков, - о страсти. Той, что, выходя из эроса, приходит к тонатосу неизбежно. В её желании получить его голову на серебряном блюде нет ничего от каприза избалованной женщины-ребёнка, ничего от самолюбивого удовлетворения прихоти и тем паче ничего от желанию (читать: приказа) матери, это не следствие ветхозаветной дикости и животной жажды. Это акт обладания в любви (соития вне и без соития).

Существуют вещи того рода и порядка, в котором «живой» и «мёртвый» - лишь агрегатные состояния вещества, изменчивая, проходящая, текучая форма, не меняющая сути и не влияющая на неё. Любовь Саломеи - любовь той мощи и той степени совершенно здравого безумия, в которых жизнь и смерть становятся частностями (недаром всё венчает это - формульное! - тайна любви больше тайны смерти). Неважна форма и неважно агрегатное состояние, Иоканаан существует только и исключительно в пространстве её любви, это чувство столь всеохватно, что до встречи с Саломеей его жизни - в её восприятии - не было, ретроспективно он не существовал. Нет этой жизни и вне данной любви (читать: вне самой Саломеи), а, значит, смерть его от руки солдата - нечто внешнее, не имеющее отношения к, постороннее. Несущественно, жив или мёртв, - это не имеет власти над чувством.

В требовании ею головы его нет, повторяю и настаиваю, ничего от вещественной, материальной жажды обладания, это пик её страсти-сумасшествия, форма выражения. Когда она прижимается к его губам, горьким от его крови и своей любви, - это миг высшего счастья в пространстве всепобеждающей (и её саму побеждающей и победившей) любви. Быть чему-то после просто незачем. Из этого измерения, с такой вершины назад уже не возвращаются. Приказ Ирода «Убейте эту женщину» логичен донельзя, сам собою разумеется, - ибо путь Саломеи уже был невозвратен.

@темы: Библиотечные кинки, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Песнь Песней, Росчерком пера, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Экзистенциальное мировоззрение муравья.

11:35 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Своей интровертностью и соответствующей ей истощаемостью я порой почти горжусь - это что-то вроде эмоциональной выгоды от осознания того, какая ты тонкая натура. Но ровно в той же степени это раздражает - раздражает, когда меня не хватает, когда я не могу охватывать полноценный массив, огромное плато внешних стимулов из-за того, что устаю ещё где-то на уровне нулевого, не первого даже этажа. Жизнь автоматически входит в русло работа-дом, но это-то меня как раз вполне утраивает, я со своей тягой к внешней статике и упорядоченности более чем принимаю то, что не провожу где-то вечера, это даже хорошо. Изнуряет другое. Что тексты - тоже деятельность. Энергозатратный перевод из внутреннего во внешнее. Тяжелый процесс - всегда, вне зависимости от желания писать и степени любви к тем, о ком пишешь.

Для того, чтобы написать текст, мне нужно два-три дня носить его в себе, холить, лелеять, существовать только в его пространстве (никакого быта, никакой работы, ничего - это внедряется, сбивает и убивает), - внутриутробное развитие. После нужен день на написание - весь день, ибо текст в эти сутки - первичная деятельность, иной быть не может и не должно. После - ещё два-три дня на «отходняк», кефир вместо мыслей, пустую голову (ресурс потрачен => ресурс нуждается в восполнении). На данный момент это утопия, органически невозможный сценарий, который - логично - никак не вписывается график работы пять через два с девяти до шести. И когда вечером я возвращаюсь домой, у меня внутри нет наполнения для написания, потому что весь этот день и все предшествующие мысли были заняты чем-то иным.

Нельзя сесть и просто написать текст, с чистого листа, вынув его изнутри. Для этого внутри должно быть что-то (не от быта, от - цветаевским словом-противопоставлением - бытия). Я не могу писать из внутреннего ничто. И это едва ли не единственная вещь, в которой отчаянно завидую людям с более устойчивыми и сильными типами темперамента, а так же - о да - экстравертам, способным вбирать внешние стимулы, не тратясь на них, а - наоборот - подпитываясь от. Людям, которые могут вернуться с работы, приготовить ужин, собраться на работу же, покормить кота, сделать маникюр, сесть и написать шедевральный текст. Мишн импосибл в моей вселенной. Я не могу сразу, по щелчку, перейти от работы или домашнего быта к тексту, нужен адаптационный период - и не в час-полтора-два, а в день-два.

Это не то чтобы нежелание писать. Желание есть. Но не желание как активное побуждение - «Сейчас, сейчас, скорее придти домой и сесть, ибо - колкий зуд в руках», а желание - «Я должна писать, мне нужно писать, я не могу не писать - и хочу написать так много и о столь многих, но». Как мы недавно шутили - лишь с тенью шутки - с Джорджем: безвыходность и безысходность, нам в любом случае неизбежно нужны спонсоры, чтобы мы могли просто сидеть дома и: я - писать, Джордж - рисовать. Но это уже из разряда абсурдистского безумия, не утопии даже.

То, как всё обстоит сейчас, выражаясь с излишней патетикой, убивает во мне и фикрайтера, и - претенциозное, амбициозное, самолюбивое слово - прозаика в принципе, пишущего человека как такового. Больше всего я боюсь того, что это просто отомрёт во мне как увлечение юности - за невозможностью продолжения развития в эту сторону.

@темы: Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Бренность бытия, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Наблюдения, Остальное йога и каннабис., Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Рефлексия, Стресс в большом городе., Такой вот забавный зверек, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Улицы ждут своих героев, Фикрайтерское, Экзистенциальное мировоззрение муравья.

09:40 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Уже несколько дней вынашиваю в голове этот пост, а тут вчера услышала от девочки из отдела тяжкое «Чтоб меня уже кто-нибудь полюбил», и сработал триггер. Всё, что мы говорим - собеседнику вслух или же себе безмолвно - это, грубо говоря, запрос в космос и/или психологическая установка. При этом любая псевдо- или околонаучная книжка по популярной психологии скажет вам: запросы нужно конкретизировать. Если хочется принца на белом коне, то мало сделать обобщенный «заказ», нужно четко проговорить, как на лоб принца должна падать челка и какого оттенка должны быть яблоки на боках коня. Установка «Полюбил бы меня уже кто-нибудь» - во-первых, нерабочая, так как невозможно выполнить абстрактный запрос; срабатывают и реализуются частности (и всё реализуется через частности); размытое обобщение - только цокольный этаж, нужна надстройка. В абстракции неясно, с чего начинать, в ней нет алгоритма. То есть, детали. Конкретика:

Не «Я хочу, чтобы меня кто-нибудь полюбил просто так, потому что надо уже», а «Я хочу, чтобы меня полюбил Вася Иванов, потому что я хочу прожить с ним всю жизнь, родить пятерых детей и сделать его счастливым где-нибудь на Рублёвке (или в шалаше около)».

Второе: формулировка с «кто-нибудь» - это бомба замедленного действия. То желание, исполнения которого стоит бояться. Поверьте, на самом деле никому из нас не нужно, чтобы нас любил кто-то, давайте будем честны: нам всегда хочется, чтобы нас любил строго определенный человек. Если же его нет - не просите у вселенной абстракции и не давайте себе на неё установку, потому что, честное слово, гораздо проще любить безответно, чем не любить того самого кого-нибудь, который полюбит вас (по честно исполненному заказу мирозданию). Человеку всегда кажется, что главное - быть любимым, это - вроде бы - ничего не требует, не налагает ответственности и не забирает ресурс (мнится, что: лишь даёт). Это огорчительно, но - нет. Труд соразмерен, если не перевешивает. Чужую любовь к нам мы несём так же, как несём свою, только отвечая уже не только за себя, но и за любящего. Просили любви от «кого-то» - получили. Запрос выполнен. Что-то не так, не подходит, не устраивает, щемит, колет, невозможно отозваться на? Поздно. Установка выполнена (наша психика, которая создала бессознательный алгоритм поиска и обретения, неумолима и очень последовательна). И человек увязает в не своей безответной нежности, которая казалась такой нужной.

По сути - просить просто нужно очень осторожно. Точно знать, что просишь, от кого, для чего, зачем, есть ли готовность к запрошенному. А любовь - вещь, обращаться с которой вообще нужно крайне бережно, как с гранатой. у которой выдернута чека. Отмотать обратно потом нельзя, там существует только один вид движения - вперёд и по нарастающей. Warning.

@темы: Маркером по кафелю, Мысли вслух, Отношения, Психология, Росчерком пера, Точка зрения, Фрейд бы плакал, Экзистенциальное мировоззрение муравья.

09:36 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Оговорюсь сразу: я ни раза не киноман и разбираюсь в кино скорее на троечку, чем на отлично, списки вроде «200 культовых фильмов, которые в своей жизни должен посмотреть каждый» охвачены мною едва ли на 1/10. Но на этих выходных у меня в голове возникла пара любопытных мыслей, касающихся, в частности, западного, ещё конкретнее - американского кинематоргафа.

Есть смутное ощущение, что свой Золтой век - не тот, который между 30-ми и началом 50-х, а что-то вроде Золотой век - апгрейд американский кинематограф пережил где-то между 1985-м и началом нулевых двухтысячных. Примерно в это время было снято огромное количество легендарных на данный момент фильмов, но важны даже не диалектические количество и качество. В это время из кино уходят все цензовые сдерживающие механизмы, от морали с ханжеским привкусом до политической идеологии (пусть и не до конца), кино освобождается, раскрепощается, - винд оф чейндж. Но при этом ещё не успевает заламинироваться и залакироваться, стать полностью коммерциализованным и нацеленным на прибыль, чистым воплощением panem et circenses.

Та визуалистика, которую мы знаем ныне, тогда как раз эволюционировала, проходила этап становления. Сейчас она закрепилась настолько, что стала похожа на глянцевые издания - яркая, густая, сироп, желе, насыщенные цвета детских праздников на заднем дворе. Даже интеллектуальное или псевдо-таковое кино - это всё равно глянец, пусть и Эсквайр, а уж любовные истории и подавно - Космо. Сейчас ушла чуть постановочная, трогательно нарочитая, четкая, графичная, гравюрная красота кадра великих итальянских режиссёров. Период с конца восьмидесятых и до начала нулевых третьего тысячелетия был золотой серединой между всем этим. Мелодрамы ещё не были слащаво-шаблонны, семейные фильмы - идеально-лубочны. Сейчас есть невероятная, возведённая в абсолют красота картинки, нынешний американский кинематограф - пир зрительного анализатора, даже в самых «низовых» фильмах зачастую изумительная операторская работа. Внешнее поставлено на пьедестал, зелёный занавес полноправно восседает на золоченом троне.

Ещё держат оборону европейское и авторское кино (первое - когда не пытается копировать Голливуд, второе - когда не пытается встать в активную оппозицию к массовому). Но арт-хаус, мнится мне, слишком держится за самоё себя, так старается доказать себя, что он - именно арт-хаус, что в этой битве с широкопрокатным кино теряет концептуальность (какую бы то ни было) и первобытную, этакую бертоллучиевскую лиричность. Из всего этого, бесспорно, существует множество исключений, а это - лишь мои растекания мыслью по древу.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Черным по белому, Утро в нарнийской деревне, Точка зрения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Маргарин идей, Кино

11:01 

Nine 1/2 weeks.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Все люди как люди, смотрят Девять с половиной недель ради легендарного стриптиза в исполнении Ким Бесинджер, но в моём случае можно вытравить девочку из психолога, нельзя - психолога из девочки. Вчера ввечеру наконец-то посмотрела этот фильм целиком, а не отрывками, и: уже практически мифологизированная сексуальная составляющая для меня оказалась не на втором даже, на седьмом, десятом плане (что не отменяет почти шаманской чувственной смелости фильма). Что зацепило прежде и сильнее прочего - лаконично - это фильм о вовремя остановленной деструкции личности. Так цепко крючок вошел в глотку именно потому, что тема накрепко переплетённых эроса и тонатоса в последнее время вообще не даёт мне покоя, а в 9 1/2 weeks они спаяны, как сиамские близнецы, неразрывно.

Складывающиеся между этим мужчиной и этой женщиной отношения - это радикал в первую очередь разрушительный и лишь потом - частично благотворно-созидательный. И дело не в требованиях, просьбах, принимаемых или не принимаемых правилах сексуальных игр. В отношении сексуальности все действия, как ни странно, находятся сугубо в пределах нормы - если не идеальной и социальной, то индивидуальной так уж точно (да и о какой социальной норме может идти речь, когда мы изнутри запираем двери своих спален). Речь прежде всего об эмоциональной, психологической стороне. Джон - классический доминатор и манипулятор, Элизабет - классическая подчиняющаяся. Как и в любых подобных отношениях, далее дело было лишь в том, насколько одна из сторон готова подчиниться. Бывает идеальная спайка, ключ-замок полного совпадения, сила и слабость, плюс на минус - и тогда оба получают желаемое. Здесь же была граница.

{***}

@темы: Men, Women, А ларчик просто открывался, Гармонизируй и агонизируй, Кино, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Отношения, Психология, Росчерком пера, Точка зрения, Фрейд бы плакал, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете

10:55 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Интересно: мортидо, преобладающее над либидо, танатос, преобладающий над эросом, стремление к разрушению и саморазрушению, преобладающее над энергией жизни и созиданием, - это болезнь поколения - или всё же отдельные явления? Скорее, впрочем, так: эрос и либидо сильные настолько, что становятся разрушительны, приобретают болезненный - сродни декадансу - привкус и оттенок - и начинают питать не то, что должны (почва питательная, да не для тех корней); вырастают над собою, переступая границы, и оборачиваются всеми этими: слишком сильно, слишком густо. «Слишком», вырвавшееся за свои рамки, - разрушительно априори.

@темы: Мысли вслух, Ум за разум, Суета сует, Стресс в большом городе., Черным по белому, Философия между строк, Фрейд бы плакал

09:09 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ленинский, маленький продуктовый магазин, где я периодически покупаю по утрам энергетики; где-то поблизости школа. У прилавка стоят двое, мальчик и девочка, на вид класс шестой. Девочка часто и волнительно спрашивает мальчика: «Что ты будешь? Чего хочешь? А это будешь? А это?». Мальчик стоит чуть поодаль, засунув руки в карманы, и неопределённо отнекивается с лениво-спокойной улыбкой. В итоге девочка покупает чипсы, такие и такие, и какую-то воду, долго не может определиться, то и дело оборачивается к нему: «А этого хочешь? А тебе какие? Не могу выбрать, зелененькую?», мальчик, присев на холодильник с мороженым, коротко бросает что-то тихое и покровительственно-ласковое; миловидный блондин с небрежной челкой.

Как затейливо в наше время тасуется колода гендерных паттернов! Смутное подозрение, что лет эдак через дюжину женщины будут дарить ему не Лэйз и «зелёненький коктейльчик», а ключи от Бугатти и запонки Картье.

@темы: А ларчик просто открывался, Всякая всячина, Мысли вслух, Наблюдения, Утро в нарнийской деревне

16:52 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Верочкино «Никого не люблю - тех немногих только, // На которых обречена» - это ведь практически парафраз «Я любил немногих. Однако - сильно» Бродского. И, упаси Бог, это не обвинение в каком бы то ни было плагиате. Есть мысли настолько великолепно простые (и, как следствие, просто великолепные), что украсть их нельзя. Можно только прожить, тонкой жилкой протянув вдоль собственного тела.

@темы: Точка зрения, Стихи, Песнь Песней, Мысли вслух

09:09 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Я не просто Уэйс из Common Law. Я супер-Уэйс. Не знаю, возможно ли больше, чем я, быть контрол-фриком в отношении времени. Сегодня приехала на работу за сорок пять минут до начала трудодня - и радуюсь, что выгадала так много времени. Иногда мне кажется, что всё моё планирование подчинено философии «Успеть всё быстро и с запасом времени». Я из тех людей, которые, даже никуда не спеша и не опаздывая, бегут по улицам, потому что суть и смысл дороги куда-то в том, чтобы максимально быстро преодолеть расстояние от точки А до точки Б. Я в принципе не умею гулять - по этой самой причине.

Моё утро подчинено строгому распорядку - и знаете, что? Мне это нравится. Я точно знаю, на что у меня уходит две минуты, на что четыре, на что десять, на что - пятнадцать. Существует четкая, доведённая практически до автоматизма последовательность действий, укладывающихся в час двадцать (удалось быстрее - здорово, на пару минут задержалась - не страшно, всегда есть пять запасных). Этот нерушимый, отмеренный, размеренный алгоритм даёт мне ощущение контроля, устроенности жизни, надёжности, безопасности. Это своего рода многотактная компульсия, а компульсии всегда осуществляются ради базисного чувства безопасности. Я получаю удовольствие от того, что отмечаю на часах: 6.46, обед на работу и завтрак собраны, нужно идти умываться, 6.56, вышла, можно завтракать. Представляю, насколько маниакально это читается, но это действительно успокаивает.

Каждая внедряющаяся мелочь, разбивающая ритуал (о, ритуалы тоже - изобретение покоя ради), нервирует, подстёгивает и без того высокую тревожность. Она требует приспособления, тасовки планов и частей распорядка, а это заставляет тратить психическую энергию. То есть, разумеется, я не упаду в обморок, если пойду чистить зубы на пять минут позже или выйду из метро не в 08.40, но внутри царапнет.

Несчастный человек, который станет жить со мной. Дай ему бог терпения.

@темы: Всякая всячина, Маркером по кафелю, Миссис Хадсон унесла мой череп, Мысли вслух, Такой вот забавный зверек, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Фрейд бы плакал

09:31 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Вот что значит другая сторона баррикад. Будучи студенткой и обладая полноценным комплексом отличницы, я тряслась из-за каждой мелочи, вскакивающей, как алая точка акне, на белоснежном лице учебного процесса. У меня могла случиться (и случалась) истерика из-за того, что меня забыли вписать в список «автоматчиков» по проходному зачету, я поднимала на уши половину института и плакала два дня. Мне казалось, что эта проблема ужасно важна и серьезна, потому что влияет на всю мою успеваемость, на всю систему моего обучения - и её тут же должны кинуться оперативно решать все возможные специалисты. К пятому курсу это, в сущности, не прошло, выпускалась я с такими же заскоками. Даже полугодовая работа на кафедре меня не спасла - я занималась другими вещами, никак изнутри не соприкасаясь с учебным процессом.

Сейчас, работая специалистом по сопровождению студентов, я смотрю на вещи совершенно иначе - лишнее подтверждение теории о том, что ни об одной работе нельзя судить, не влезая в её шкурку. Помнится, нас - студентов - периодически дико раздражала наша методист - М.Е. казалась нам медлительной, нерасторопной, забывчивой и безразличной. Рассудочно мы осознавали, что она одна на всех очников крупного института, но того, что за этим крылось, не понимали. Боже. Дорогая Марина Евгеньевна. Как я вас теперь - пусть и задним числом - уважаю.

Во-первых, система приоритетов. Все частные студенческие вопросы - это, вы не поверите, вопросы третьей очереди. Первая - внутренний документооборот и отчетность. Вторая - массовые процессы (переводы, групповые приказы, списки на доступ - да и любые другие списки и перечни). И только третья - обращения студентов, притом также сортируемые, и чаще даже не по важности, а по возможности исполнения. Срочно нужны документы на перевод в другой ВУЗ? Простите великодушно, но я не могу начать формировать этот пакет, потому что сначала мне нужно составить приказ, а номер для него я запрашиваю у совершенно иного специалиста по электронной почте, и ответа могу ждать сколько угодно. А иногда мы просто на два дня отключаем телефоны и ставим авто-ответы на почте, потому что - отчетность.

Методисты, по сути, занимаются по большей части совсем не тем, чем вам кажется. Решение частных проблем - третий план, серия «это ждёт» («Господи, что ты пишешь мне с этой мелочью!»), и не от лени, а от иерархии функций, от занятости, нехватки времени и соотнесения с глобальным. Если мне нужно выбирать между заданием начальства и письмами моих семисот девятнадцати студентов - я выбираю первое. Так что если вы ещё учитесь и почему-то недовольны вашим методистом - о, вы просто не сидели на этом месте! Не злитесь. Всё решится.

@темы: Мысли вслух, Маркером по кафелю, Лытдыбр, Всякая всячина, Будни, А ларчик просто открывался, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten.

12:23 

Давай займёмся сексом, сцена театра Содружества актёров Таганки, 11 сентября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Не прошло и двух недель, в сущности-то, как я решила написать о спектакле. Пожалуй, оправдывает только то, что пост будет и не о спектакле даже, а о том, что - благодаря ему - вторую неделю тасуется, как карты в колоде, в моей голове.

Люди катастрофически одиноки. Вот такое невесёлое начало, но, увы, это правда. Люди, приходящие в мир в одиночку и так же - в одиночку - уходящие - весь путь проходят тоже одни. Может повезти - и одиночество будет многолюдным или - тем, по Фромму, им осуждаемым - одиночеством вдвоём, но всё-таки оно будет (как «Но всё-таки она вертится!»), потому что - неизбежность. И кто бы и что бы ни говорил - спектакль Театра Романа Виктюка «Давай займёмся сексом» - об этом. О катастрофическом, глубже прочего, одиночестве людей. В меня ударила этим сразу, в давно увиденных отрывочных сценах на ТВ Мастера, с первого полного просмотра прошлым летом. При просмотре последнем мысль закрепилась окончательно.

Вся суть спектакля, будто раскрытый веер, на котором стал виден рисунок, - в последнем монологе Медсестры (божественная Погорелова!). Заразность сумасшествия и ещё более безумный мир за стенами больницы, те же таблетки и вымышленные жизни пациентов, полностью противоположные правде, - всё это гимн топкому, липкому, пластилиновому, обволакивающему одиночеству. Мир полон попыток сбежать от него - и люди в этой пьесе бегут, как и во что умеют. Местом побега они выбирают секс.

{more}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Росчерком пера, Рекомендательное, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Мысли вслух, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, А ларчик просто открывался

11:39 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Коты, совсем пропала из сети, с работы практически не захожу на дайри, в контакт - не захожу вообще, вечером элементарно лень или не до того, а в выходные и подавно. Надо исправлять это, конечно.

В сущности, что я заглянула сказать. Ни мещанина, ни интеллигента нельзя вытравить из человека до конца, тот или другой всегда будут проглядывать, как Дьявол, в деталях. Мой случай - первый. Даже имея какие-никакие деньги (ладно, это не деньги, но допустим), я всё равно держу себя до мелочного скаредно. Меня душит примитивная жаба потратить на что-либо какие-нибудь четыреста рублей, я никогда не куплю вещь дороже двух тысяч (да и за две не куплю), предпочитая воскликнуть «Да за такие деньги я её/это сама сошью!», подъедаю в кафе оставленную друзьями на тарелках еду, не понимая, как вообще можно оставлять, ибо же деньги уплачены.

При этом я не лишена некой амбициозной претензии на интеллектуальность, на интеллигентность. В то время как эти вещи в некой степени взаимоисключающие - имея хотя бы претензию на нужно быть выше четырехсот рублей или картошки на чужой тарелке. Как минимум стремиться к этому. А сквозь меня всё равно проглядывает детство девяностых с месяцами пустых макарон, кровь рабоче-крестьянских предков, мещанское зернышко с постоянным прикидыванием и подсчетами: вот столько я сейчас потрачу, столько останется... О какой высокодуховности может при этом идти речь. Тоска, боль, богооставленность.

@темы: Я не я и космические лучи не мои, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Росчерком пера, Рефлексия, Перманентное кабуки, На круги своя, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Горький осадок, но сахара не надо (с), Бренность бытия, А ларчик просто открывался

09:57 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Я категорически не умею говорить о лично важном. Обсуждать, проговаривать и раскладывать чужие отношения, чувства, мысли? Всегда пожалуйста, безвозмездно, 24/7, звонить в любое время. Свои - нет. Даже сказать о чем-то своём банальное «Всё [будет] хорошо» уже требует усилия: зачем говорить, для чего говорить, ведь всё понятно без слов, правда же? Неправда. Люди в большинстве своём не экстрасенсы и менталисты, они не читают с полотна моего мозга - но, даже понимая это, я не в состоянии говорить об актуальных отношениях и эмоциях в своей жизни, нет навыка ответа. Слишком привыкла к внутреннему монологу, вероятно.

Однако как аудиал-лингвистик я придаю большое значение речи. Для меня как для никого значимо это «В начале было Слово, и Слово было...» Иногда - иногда, подчеркиваю - слова значимее действия, потому что последствия поступков можно исправить или хотя бы попытаться, слово же, как известно, не воробей. Оно, произнесённое, уже неисправимая данность, вплетено в структуру мира, извлечь и забрать обратно невозможно никак. Слово слишком часто не терпит компромиссов, сказать - значит, нырнуть - поэтому для меня произнести что-либо - решение, клятва, и если я говорю - это зарок. Поэтому говорю слишком редко.

Но иногда людям необходимо что-либо слышать, молчание коробит, бьет, смущает, настораживает, пугает (и меня в том числе - от других), создает ощущение отстраненности. Но отстраненности нет. Есть почти колдовское значение, придаваемое слову. Я сама слишком боюсь своего «Я люблю тебя», потому что эта фраза, произнесённая вслух, - всегда мои сожженные за спиной мосты, глубина падения, развороченная грудная клетка. Я плавала в этом, знаю, помню - и не рискую. Как сказала Томми: «Господи, как всё это только помещается у вас внутри».

Бтв, у ЭИИ вообще плохо с устными объяснениями - есть очень четкая структура будущей речи в голове, мгновенно комкающаяся на практике. Поэтому мы так любим письменную речь, погружаясь в неё, как искатели жемчуга.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Фрейд бы плакал, Ум за разум, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Рефлексия, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Маркером по кафелю

День темнотут.

главная