Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Люди (список заголовков)
18:25 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
В канун этого Нового года нас каким-то немыслимым чудом - с помощью соцсетей - нашли мамины родственники («Кто это такая?.. Из Лебедяни?.. Лебедянь! Господи!»). В последний раз мы виделись на похоронах моего дедушки, маминого отца - это было в 1997-м году, мне ещё не исполнилось и шести. А после они пропали, как это нередко бывает. Вся эта большая семья с Рязанщины - трое дедушкиных братьев, связь с которыми и без того не была прочной. Мама хорошо и четко помнит только дочь одного из дедушкиных братьев, свою двоюродную сестру Веру - они были подругами до замужества Веры, а чуть позднее - и до маминого замужества. Дальше, как говорится в народе, «замужняя подруга - отрезанный ломоть».

Помню ли я Веру и её отца, дедушкиного брата? Странно, но помню отчетливо. Они приехали на дедушкины похороны той самой зимой 1997-го, я ещё плохо понимала, что произошло, читала засыпающему дяде Ване перед сном Успенского - и запомнила, как Вера пару раз отводила меня в детский сад. Главное и первостепенное воспоминание о Вере - былинная красота. Та самая, чистая, русская, ростовая красота женщины, чья кровь не знала примесей - высокая, осанистая, широкая в кости, но не полная, а именно статная молодая женщина и её красота, светлые - голубые? серо-голубые? ясные - глаза и черная, толстая, шелковая коса через плечо; Господи, откуда она взялась такая в разгар кошмарных девяностых? Не с плаката даже - с васнецовской иллюстрации, с лубка. Да, фантазия, да, стремительная любовь ребёнка, но я запомнила её почти девушкой, моя память сохранила сказочный образ, а ведь ей тогда было уже - сколько? Около тридцати, плюс-минус, её сыну было уже восемь. Но отчетливо отпечаталось именно это - черное на ней (похороны!), вороная коса, крупные черты открытого, невероятного, картинного лица, улыбка, преисполненная ласки. Она словно привезла с собой - тогда, в декабрьскую скорбную Москву - немного глубинного, почти старорусского тепла.

Вконтакт. Моё имя введено латиницей, не кириллицей даже. Она должна была вспомнить мамину фамилию в замужестве - раз. Разочароваться, не найдя, и предпринять новую попытку (подключить сына? мужа? братьев? кого? Боже, сколько их - этих братьев разной степени родства?..), начав искать посредством латиницы - два. Найти, разумеется, узнав - три. Совсем другая, так страшно и сильно постаревшая Вера. О, куда она ушла, эта песенная красота, где плотность, текучесть, невероятность той реки-косы через плечо? Время. Безжалостное время. И всё-таки даже смотря на неё нынешнюю, постаревшую, выкрашенную, располневшую, я вижу - ту. Ту, сказочную, василисопремудрую, еленопрекрасную, неповторимую Веру. Мягкость и нежность её совершенно девичьей, мудрой улыбки, когда она сдавала меня воспитательнице в детском саду, её ладонь, её образ - цельный, полнокровный, как великие реки общей и родной земли.

Чем старше я становлюсь, тем яснее вижу на фотографиях своё сходство даже не столько с маминой породой, сколько с породой её отца - Рязанщина! Страшная щедрость, тёмная и тяжелая страстность старой русской крови, корни которой глубже и старше календарей, жадность и отчаянная наполненность больших светлых глаз, рисунок крупного, с чуть монгольской горбинкой, носа (не примесь! дань), жар будто вечно зацелованных губ, упрямство, почти бесящая упёртость вздёрнутого подбородка - всё широкими мазками, не щадя, не экономя, расходуя задаром, но без предъявления счёта.

Никакого национализма. Больше этой крови - признаюсь, как на исповеди - я поэтически и западнически люблю сотую своей европейской, польской - доставшуюся от папиных предков из западной Белоруссии и Речи Посполитой - крови, отзывающейся Цветаевскому «Моих прабабушек-полячек сказалась кровь!». Гордыня, тонкая линия, вздрагивающие от обиды, словно у породистой гончей, крылья носа - Мнишек! Ведьма-Марина! Но всё же есть что-то неоспоримое, не поддающееся сомнению и сожалению в этом новообретении, в воссоединении с материнской кровью. Будто кто-то запустил ладонь в чернозём за моим рёберным забором. Вера! Ах, красивая, из Слова о полку Игореве, темноволосая, дивная Вера с гладкой косой... Она навсегда останется - такой. Никакие фотографии, цифры, сроки ничего не решат. Голос крови громче голоса времени. Память восстанавливает летопись. Вот и всё.

@темы: События, Случаи, Семья, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Оглянись, На круги своя, Люди, Личное, Жизненное, Для памяти, Воспоминания, Будни, А ларчик просто открывался

18:24 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сводила маму на Игру в имитацию (крепкая пятёрка), но расскажу не о фильме, вся такая внезапная. По дороге домой мы долго и много спорили о войне, патриотизме и том, как нелепые законы нелепо же ломают судьбы. Вот тут мама сказала: «Просто, понимаешь, это сейчас так модно - говорить про них. И тут без голубых не обошлось».

Есть мозоли, на которые не то что наступать нельзя, на них лучше и не дышать никому. Поэтому - моё небольшое имхо: во-первых, да, наверное, модно. Если словом «модно» представляется возможным обозначать простое разрешение говорить, предоставленную возможность для диалога с миром, голос и право вспоминать. Эта тема мелькает в искусстве, появляется на подмостках, стекает с экранов кинотеатров, смотрит со страниц журналов, ЛГБТ рьяно отстаивает свои права, размахивает радужными знамёнами и зовёт всех на парады. На фоне предшествующей пустоты, умолчания, подполья всего это кажется слишком много. Но лишь на фоне, ибо всё познаётся в сравнении.

Во-вторых, даже если и не кажется (предположим), то паркуа бы и не па? Любая система, долго сжимавшаяся, потом так же закономерно начинает заново расширяться (пульсация), любая пружина, которую долго придерживали, потом, будучи отпущенной, мощно выстреливает вверх. Это нормально, закономерно, естественно. Это - элементарная компенсация.

Вот вам близкий исторический пример - {more}

@темы: Точка зрения, Росчерком пера, На круги своя, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Жизненное, А ларчик просто открывался

23:40 

По-прежнему унижаем, любя.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— Вот сказать о Сереже «Талантище» мне совесть не позволяет, это как-то нечестно, а сказать «Талант», ну, как-то странно звучит - «Талант».
<...>
— Представь, так Петрову и заявить: «Актёр вы так себе! Мало того, что женатик, так ещё и актёр так себе».
— Что-то мы вообще любим этот театр.
— Угу. И Лобанова-то мы с зубами не узнаём. И я как минимум дважды говорила Сереже «Я просмотрела почти весь ваш репертуар, хотя не понимаю, зачем это делаю, потому что Ермоловский - не самый любимый мой театр в Москве».
— Но при этом мы туда ходим.

Петров - хороший актёр, считайте, что там доказательство от противного, а театр - действительно не самый любимый, но - тем не менее - «Куда бы мы ни ехали, встречаемся на служебке Ермоловского», тем не менее я, как раненый жираф, припадая на левую ножку (с) несусь по переходам метро к миру во всём мире, то есть к Сереже - и, разумеется, не успеваю (ибо не верьте обещанной длительности спектакля), наверняка разминовываюсь с ним где-то на Тверской («Ты бы его всё равно не заметила, он сегодня весь такой в черном и в шапке»), в итоге приезжаю в центр города в десять вечера выпить кофе с такими же подстрелянными в голову, чтобы потом тридцать минут плясать дикие пляски в метро и кругами кататься на эскалаторах, ведь невозможно же так просто разъехаться, надо обсудить рост Петрова, дочь Петрова и самого Петрова, рост Сережи, фехтовальное мастерство Сережи и самого Сережу, составить рпс-фанон, поорать про трепещущее жало (исключительно цитируя Шекспира) и, в общем-то, в триста семьдесят второй плюс бесконечность раз понять, что:

Да, ты взрослая сознательная девочка с претензиями на интеллектуальность, литературный талант и что я там ещё о себе надумываю, но: «Мы от своего фанатства бежи-и-и-им, бежи-и-и-им!» - «А оно нас догоня-а-ает, догоня-а-ает!». Театр головного мозга. Я не хожу по врачам, наверное, потому, что боюсь вполне реальной записи в медицинской карте. Хотя театр для меня так часто персонифицируется, что, наверное, там должна быть ещё какая-то вторая запись. Вроде «Лилиана Борисовна», и кто читал Кима/смотрел Белку, тот поймёт.

Взялся, называется, ангстер написать счастливый упоротый пост. Ну, вы всё поняли. В любом случае это было о любви.

@темы: Я ватрушка, хохотушка (с), Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Улицы ждут своих героев, Театр, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Миссис Хадсон унесла мой череп, Люди, Лытдыбр, Котики и котфанду, Копилка., Ей всё можно, она в шубе., Друзья, Диалоги, Грешно, но смешно (с), Гармонизируй и агонизируй, - А вы? - А я Лоллобриджида. - Лолкто?, (Не)плохой актёр Кемпо С., "У них там целый этот... бомонд!"

13:29 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
25.11.2014 в 11:21
Пишет marina_ri:

Немного реального мира в нашем виртуале
Поможем прекрасному человеку!

24.11.2014 в 23:23
Пишет M_Litta:

реклама и просьба, наверное))
Дорогие друзья! под катом лежат большие картинки картин, которые нарисовал мой папа. папа по образованию и опыту работы художник со всеми вытекающими. картины не оформлены, то есть все рамочки там в кореле подрисовались для красоты. важный момент для меня - мы эти картины продаем.
читать дальше

URL записи

@темы: Люди, Карандашом ли, кистью, Эстетика

14:06 

В начале и в конце времён, ТРВ, премьера, 27 октября, сцена Театра им. Моссовета.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сегодня лучшему из рассказчиков историй о Жизни, Любви и Смерти - Роману Григорьевичу Виктюку - исполняется семьдесят восемь. Хотя, набивая на клавиатуре эту цифропись, я прекрасно помню (и вижу, и знаю), что Виктюку всегда было и будет девятнадцать, потому что режиссёру, с его слов, и должны быть вечные девятнадцать в его юном сердце. Только этот повод заставляет меня писать отзыв, потому что с рецензиями я в какой-то момент, помнится, покончила. Но то, о чём я хочу вам рассказать, должно быть выговорено, то, о чём я хочу рассказать, пишется именно с заглавных букв: Жизнь и Смерть, а между ними перекинутый мосток Любви (вечное соединение, больше ничего между ними нет - только человек и его любовь).

Пьеса молодого (действительно молодого, обескураживающе молодого и обутого в эти невероятные языкастые кроссовки), рвущего шаблоны драматурга Павло Арие. In memory of Чернобыль. «Социалка». Новый, неожиданный - а бывает ожидаемый? - Виктюк. Творчество Романа Григорьевича, впрочем, будто заранее подготовлено для учебников по истории театра - его относительно легко делить на условные этапы, где блоками идут дурашливые и нежные итальянские и французские комедии (от Путан до Мориса, от Сильвии до Непостижимой женщины), затем - надрывные и красивые, как россыпь драгоценностей, драмы о творчестве и любви (R&J, Король Арлекин, Коварство и любовь, Маскарад маркиза де Сада). К своему семьдесят седьмому Дню рождения Виктюк ставит пьесу Куилтера, так воплощается Несравненная, которая на первый взгляд кажется возвратом в трагикомическое русло - яркая, ласковая, полная сожалеющих улыбок постановка о мечте. Первой мыслью после Несравненной было: итак, круг замкнулся, блок составлен, это - начало нового этапа, но какого? Больше о творчестве? Больше смеха?

Как было сказано выше, Виктюк разложим на этапы, а, значит, предсказуем лишь условно. Никто не удивит вас больше него. И Несравненная внезапно оказывается не первым звеном новой цепи, не дверью куда-то, но порогом, чертой-границей, подведённой под предшествующим этапом. Там, за порогом, страшная современность зоны отчуждения. Зоны обязательного недовыселенного выселения, где не должно остаться людей, но они почему-то остались - замкнутые в своём совершенном, сферическом одиночестве. Может быть, именно поэтому, именно потому, что они собственноручно задвинули над собою крышку котла и стали вариться в собственном соку, - они уже и не чтобы совсем люди, эти герои Арие и Виктюка. Ни бывшая партизанка баба Фрося (а бывших не бывает - никого), ни её дочь Слава, мать взрослого сына Вовика, ни участковый Вася. Бог с ним, впрочем, с последним, он на семь десятых часть большего внешнего мира вне зоны, а всё же - и в нём бацилла, и внутри него метастазы этой отчужденной зоны, и в нём вера в зелья бабки-травницы.

{read}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

08:41 

Тема тем и боль болей.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Повсюду меня встречали с радушием, хотя меня никто не знал. Одеяние медсестры делало меня ближе к тем, кто носил военную форму; мы все жили в равных условиях и имели общие интересы.
Однажды в самом начале нашего пребывания в Инстербурге Елена, мадам Сергеева и я вышли в город за покупками. Несколько магазинчиков располагались на городской площади неподалеку от нашего госпиталя. Площадь была средоточием жизни Инстербурга. В тот день она, как обычно, была заполнена народом. Повсюду стояли повозки, прохаживались офицеры, проезжали конные связные. Когда мы проходили по площади, к нам подъехал офицер пехоты. Его конь был взмылен бешеной ездой. Он показал руку в грязной размотавшейся повязке и спросил:
— Сестрички, не найдется ли у вас бинта наложить мне свежую повязку?
У себя в сумке я нашла чистый бинт...
© Из мемуаров великой княгини Марии Павловны-младшей (за 1914, кажется, год).

Это - о том, за что я люблю эпоху (будто о голосе из прошлой жизни, ибо - чувство принадлежности). О том, почему так нежатся во мне конец XIX и самое начало XX века, о том, почему так болят - нарывая - Революция и Гражданская. Всё подобное, искренне-высокое, неподдельно-благородное - пусть отцветающее, пусть безнадежно устаревающее - было смыто волной, смыто смертно и навеки. Дальше будут подобия и пародии, но таких понятий о чести и почти сакральном уважении больше не случится с этой страной никогда.

Кстати, вы посмотрите, какая красавица была юная Мария Павловна, двоюродная сестра последнего императора:

@темы: Черным по белому, Цитаты, Росчерком пера, Песнь Песней, Люди, Копилка., Книги, История, ЖЗЛ, Гармонизируй и агонизируй

13:53 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Давайте теперь чуток о любви, раз я сегодня такая дайри-разговорчивая в режиме монолога. Недавно пойманная мысль о пресловутой любви не потому что, а вопреки:

Любовь (или более слабые её аналоги, предшествующие этапы или же подобия) не представляет собой ослепление. Она представляет собой нырок. Розовый флёр - бич первой пары дней, потом он должен уйти; с его уходом всё или тут же заканчивается (хуже всего люди переживают разочарование в других людях) - или нырок происходит. Влюбляться или зависеть - не значит не видеть чьих-то недостатков. Всё как раз абсолютно наоборот. Не когда он(а) для тебя лучший(ая). Это когда ты четко знаешь: человек, впаянный в извилины полушарий твоего головного мозга, эгоистичен, сложен, невыносим, непонятен, жесток, самодоволен, капризен, злопамятен, непредсказуем, etc, etc, etc, - вставьте, что вам нужно, продлив список до бесконечности. И вместе с этим - когда ты поднимаешь голову и в ответ на всё перечисленное говоришь себе и конфидентам:

Я знаю.

Я знаю это первая, глубже, прозрачнее и полнее всех.

Но мне всё равно.

С этого рокового «Всё равно» всё начинается - и им же заканчивается. Это не безразличие и уж тем паче не слепота, так как присутствует полное осознание всего отрицательного (отрицательного ли?) в ком-то. И это, конечно, не верноподданство. Это принятое, отреченное, жадное до человека решение. Надоба вопреки. Нужда не вне зависимости ото всего этого - нужда, включающая в себя всё это. И вот тогда, когда ты говоришь себе: нужен мне со всем этим, - ты расписываешься алым из собственного пальца в правом нижнем углу листа.

@темы: Чувства и чувствительность, Улицы ждут своих героев, Точка зрения, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди

20:35 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
А. - Штирль во всём. Рационал и логик. Её насмешливо-приказной тон общения и неискоренимо серьёзные (а уж если не серьезные, то подначивающие) интонации казались мне незыблемыми, как склоны Гималаев, и олицетворяли всё её восприятие жизни. В прошлом у неё была муторная и болезненная личная история, после которой «Внутри остались только пустота и холод». Она, не чувствующая себя способной вновь влюбиться и даже того не желающая, виделась мне идеальным образцом прагматичного и спокойного отношения к, простите за тавтологию, отношениям.
Пока, собственно, не влюбилась в мальчика из соседнего отдела.
В мальчика с девушкой в багаже, но это уже частности.
И вот эта насмешливая, рационально-деловитая девушка, припечатывающая жестко, а по полкам раскладывающая - четко, вдруг оборачивается ко мне сегодня посреди рабочего дня - и я вижу, как на её лице расцветает - лепесток за лепестком - искренний, сковывающий ужас.
— Месяц его не видеть, - шепчет она. Я почти физически ощущаю, сидя рядом, как от этой мысли её подташнивает.
Весь июнь, безвылазно, она работает в другом корпусе днями и ночами - без возможности столкнуться с ним случайно в коридоре или в закутке у принтера. До июня ещё полтора месяца - и за это время в Землю могут врезаться три десятка астероидов, но это неважно, потому что уже сейчас этот женский кошмар - не видеть тебя, не слышать тебя - выбивает её из колеи.
Они ведь даже не встречаются. Но когда это было важно.

К чему всё это: любая, даже самая рациональная, даже выхолощенная изнутри самым болезненным прошлым, влюбившись, становится такой - оторванной от реальности и всею собою устремлённой к нему. Потому что ничего, кроме него, не имеет с какого-то момента значимого смысла. От этой мысли мне легче - не одна я, мол, такая восторженная по жизни.

@темы: Друзья, Люди, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Наблюдения, Песнь Песней, Улицы ждут своих героев, Чувства и чувствительность

18:38 

Мысли вслух.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Одна из многочисленных причин тихого перманентного кофликта между мужчинами и женщинами (вековечного, психологического) - имхо, в восприятии времени в глобальном смысле этого определения. Существуют, разумеется, многочисленные и вариативные исключения, но по большей части:

Женщина - это до и после. Прошлое и будущее. Мы ориентированы на эти чести временного континуума.
Мужчина - здесь-сейчас. Настоящее.

Для женщины любой момент прошлого - это база для того, что ещё только произойдёт. В тигле из прошлого выплавляется настоящее, которое настоящим как таковым не является. Это настоящее для женщины или сразу уходит в категорию прошлого, или ещё не осуществлено. То есть, любое событие или уже произошло, или только произойдёт. Мы по большей части мыслим понятиями «было» и «будет». Мужчины - понятием «есть». Отсюда этот вековечный женский плач о невозможности построения общих планов - там, где она смотрит на десять лет вперёд, он видит только настоящую минуту, а дальше туман (кто знает, как ещё всё сложится).

Теоретически это можно обосновать. Женщина вообще более чутка к динамике, наша психика лабильнее (мужская - статичнее); мы смотрим в движении. Возможно, потому, что женщина изначально - напрямую дарительница жизни, то есть вообще более восприимчива к понятиям смерти и жизни, к понятиям этой общемировой динамики и общемирового движения. Мы знаем, что жизнь (и её дарение) - процесс. И смерть - процесс. Для мужчин в большинстве своём действия - акт, а не процесс. Поэтому они проще относятся к смерти, своей и чужой, к её лишению. Они не задумываются о после, мы - задумываемся автоматически (на базе того, что издревле, говоря грубо, картина такова: мужчина уходит на охоту, женщина рассчитывает, как со всеми имеющимися под рукой материалами выжить, - акт и процесс!)

В этом различии, в конфликте здесь-теперь и до-после, кроются корни очень многих проблем. Корни, вращенные в почту самой психической организации.

@темы: Люди, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Отношения, Росчерком пера, Фрейд бы плакал

09:49 

О накипевшем.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Отзыв о вчерашней Буре в театре на Малой Бронной напишу, вероятно, позже, но сейчас не могу не поговорить о боли сердца моего, то есть - о публике в театрах. Пишу об этом регулярно, но так как день ото дня - в геометрической прогрессии - становится лишь хуже, напишу снова.

Видимо, с какого-то момента в театрах стало можно и нормально вести разговоры в полный голос, беседовать по мобильному, сидеть с него в интернете, не прикрывая экрана, шумно перекладывать вещи в пакетах. Возможно, даже был издан и опубликован официальный разрешительный декрет, а я по слепоте своей его пропустила. Более того: когда оборачиваешься, дабы посмотреть на беседующих укоризненным взглядом, они в ответ смотрят на тебя так, будто ты вторгаешься в их святая святых, в их личное пространство (рамки коего, согласитесь, в публичных местах всё же смещаются).

Поймите правильно: когда я хожу в театр с кем-то, мы тоже обмениваемся комментариями, но мы делаем это шепотом, на ухо друг другу, изредка, но не весь спектакль и не громогласно. Есть тонкая грань между этим - и тем, когда переливчато звонит мобильный, дама отвечает на вызов и громко вещает: «Леночка? Нет, я не на совещании. В театре, в РАМТе. Что? В РАМТе, говорю!» (случай из жизни, РАМТ, Цветы для Элджернона). Или когда, вдруг решив посреди действия поискать номерок, другая с шумом начинает вываливать из сумки вещи и перебирать их, немало не заботясь ни о чем (Ермоловский, Медь).

{more}

@темы: Этот адский пони тоже был там (с)., Точка зрения, Стресс в большом городе., Росчерком пера, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Наблюдения, Мысли вслух, Люди, Жизненное, А ларчик просто открывался

09:42 

Сангвиник, холерик, меланхолик, флегматик, психолог.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Пост, честное слово, планировался давно, а тут просто подействовали катализаторы. Содержание его будет неоригинально, подобные уже писались - не мною, но мной дублировались - и довольно предсказуемо, но давайте поговорим о «Ты ж психолог». В массовом сознании существует некая раз и навсегда утвержденная мысль, что психолог - это нечто вроде типа темперамента или менталитета, нечто априорное, перманентно существующее и являющееся сутью человека. Зерно истины в этом есть, о нём будет ниже, но пока:

Психолог - это профессия. Неожиданно, понимаю. Но. Это род профессиональной деятельности со всеми прилагающимися знаниями, умениями, навыками и набором профессиональных и личностных компетенций. И как говорила одна из моих университетских преподавателей: «То, что я психолог, я оставляю по ту сторону двери своего кабинета». Так же, как делают это люди всех остальных профессий. Вы же не требуете от врачей, чтобы они на улицах кидались к людям со стетоскопом, чтобы учителя литературы в метро декламировали Ахматову, чтобы бухгалтера на семейном застолье сводили дебет и кредит. Так почему вы так невинно и непосредственно требуете от психолога, чтобы он всегда был психологом? Это - по аналогии со всеми остальными родами проф. деятельности - не работает 24/7.

{more}

@темы: Бренность бытия, Люди, Маркером по кафелю, Росчерком пера, Точка зрения, "А вы шьете летом?" - "Нет, я Стас Лопаткин", Психология, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Человек

13:57 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Коллега Таня, вдруг отвлекшись от монитора и повернувшись ко мне:
— Юля. Знаешь. Была лет десять... нет, меньше, но неважно, одна история. Я тогда встречалась с одним молодым человеком. Я его даже любила. Правда, очень любила. И однажды он взял и просто пропал. Исчез и неделю не появлялся. Я не находила себе места, с ума сходила, правда, с ума сходила, у меня был такой нервный срыв. А потом он появился и написал, что нам надо расстаться, вот так просто, он принял решение. Я месяца три в себя приходила, потом это кое-как улеглось, но всё же не до конца. И вот как-то иду я по улице из универа и вижу Стёпу, его лучшего друга, а мы все очень дружили. Разговорились, идём, болтаем, а я вижу, что Стёпе как-то неловко. Что, мол, не так, спрашиваю, отвлекаю, ты шел куда-то? А он мнётся. Вдруг подходим к переходу, там такой перекрёсточек, я голову поднимаю - и вижу на той стороне Андрея. У меня ноги подогнулись, в глазах потемнело - действительно потемнело, я поняла, что сейчас будет обморок, даже за Стёпу ухватилась. Понимаешь, он же всё для себя решил, а я - нет, у меня гештальт не закрыт. Стёпа очень тактичный, он сразу ушел, а у нас был разговор. Очень тяжелый. То есть, это для меня тяжелый, я ему всё, всё высказала, а ему-то пофиг. Это я к чему всё. Нам бывает плохо, но потом мы понимаем, что всё к лучшему. Идиот оказался Андрей и вёл себя ну очень некрасиво - и судьба меня от него отвела, чтоб мне не жить с ним, хотя тогда я и страдала. Вот.
Повернулась обратно и продолжила работать.

Благослови, Боже, Таню и эти истории, от которых лишь должно становиться легче.

@темы: Черным по белому, Чувства и чувствительность, Цитаты, Отношения, Люди

10:17 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Как чудовищно одинаково всё, что мы испытываем, всё, что мы чувствуем. Чувства наши к людям неизбывно повторяются - всё уже было (если то не совсем уж - первое), всё уже чувствовалось. Иногда кажется: так, как любила, ревновала или болела этим (этой) - не буду больше никогда и никем (самообманность человеческая!). Но проходит время - и - дежа вю. Всё то же.

Есть что-то крайне насмешливое в этих повторах. Некая ирония мироздания, лишний раз напоминающая: ничто не исключительно, никто не исключителен (вернее же - каждый новый исключителен для нас сызнова), ты не исключительна тоже. Вот она - «молниеокая правда», она вся. С каждым, кто подденет нашу глотку рыболовным крючком, мы обречены на повтор всех девяти дантовых кругов по тому же циклу (или семи небесных сфер - ну, коли очень уж повезёт; везёт редко). Впрочем, никаких болей это всё равно не умаляет. Наоборот - повтор выматывает. Сердце - мышечный орган. Оно изнашивается.

@темы: Чувства и чувствительность, Точка зрения, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Наблюдения, Мысли вслух, Люди, Жизненное, Дьяволиада, А ларчик просто открывался

12:21 

Иосиф Бродский, Письмо генералу Z.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Война, Ваша Светлость, пустая игра.
Сегодня -- удача, а завтра -- дыра...»
Песнь об осаде Ла-Рошели


Генерал! Наши карты -- дерьмо. Я пас.
Север вовсе не здесь, но в Полярном Круге.
И Экватор шире, чем ваш лампас.
Потому что фронт, генерал, на Юге.
На таком расстояньи любой приказ
превращается рацией в буги-вуги.

Генерал! Ералаш перерос в бардак.
Бездорожье не даст подвести резервы
и сменить белье: простыня -- наждак;
это, знаете, действует мне на нервы.
Никогда до сих пор, полагаю, так
не был загажен алтарь Минервы.

Генерал! Мы так долго сидим в грязи,
что король червей загодя ликует,
и кукушка безмолвствует. Упаси,
впрочем, нас услыхать, как она кукует.
Я считаю, надо сказать мерси,
что противник не атакует.

{Жизнь, вероятно, не так длинна,
чтоб откладывать худшее в долгий ящик...}

@темы: Высокое искусство, Копилка., Люди, Песнь Песней, Стихи, Черным по белому

18:07 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Это выше моих сил, я не могу не рассказать о книге Веры Красовской о Вацлаве Нижинском. 1974-й год, Ленинград, в отделении издательства «Искусство» выходит книга с лаконичным названием «Нижинский» - и, о боже, что за чудо эта книга. Я не зря поминаю 74-й год, время Советов, идеологических предпосылок и хоть выцветающего, но ещё полновластного марксизма-ленинизма. А Красовская пишет художественную, яркую, детальную, глубоко понимающую книгу о творце (который после 1911-го года ни на минуту не ступил на Российскую землю, и как книгу не заклеймили за космополитизм - не понятно). Пишет, исходя из его внутреннего, а не из безлико-внешнего; никакой априорности вездесущего «Разум контролирует тело» в повествовании нет. Наоборот, она раз за разом, страницу за страницей упорно утверждает: основным двигателем творчества Нижинского была интуиция. Это эфемерное, неосязаемое, невзвешиваемое, отрицаемое материалистической идеологией нечто. Не влюбиться в смелость и необыкновеннейший уровень понимания в её книге просто нельзя. Они писала о Художнике - и знала это твёрдо.

Во-вторых, и нет, промолчать об этом я не могу, - книга удивительно толерантна не то что для 1974-го года, - даже для настоящего времени. Не имея возможности говорить напрямую не просто о сексуальной ориентации (такой «гуляющей» у первого и такой непреложной у второго), - о чувствах Нижинского и Дягилева по отношению друг к другу, она всё же о них говорит. Тонко, но прямолинейно настолько, насколько возможно, и в словах нет ни грамма осуждения. Даже ошибочные поведенческие паттерны обоих - личные и профессиональные - она рассматривает минимум с двух точек зрения. Книга эта анти-категорична, а это ценнейшее и редчайшее явление. Анти-категорична она, впрочем, во всём, кроме одного, - утверждения гения Нижинского, превзошедшего и опередившего своё время.

{***}

@темы: Точка зрения, Росчерком пера, Рекомендательное, Мысли вслух, Люди, Книги, Высокое искусство

13:51 

Пост, который мне не следует писать.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Два столпа отношений: 1) взаимность; 2) всепринятие. Первая вариативна, второе - безусловно.

Взаимность допускает разницу. Общеизвестное «Один всегда любит больше» реализуется в семи случаях из десяти, но: каково оно, это «больше»? Переводя в сухую математику, какой процент допустим? Один, пять, десять, двадцать, тридцать? Думаю, до границы красивых 33-х%. До границы в треть отношения к человеку. Приближение к половине - уже гибельно; один не может любить в половину любви другого, это - трещина между людьми. Формы выражения любви могут быть разными, пути реализации - тоже, речь не об этом, речь об уровне, об интенсивности.

Чувство - и это я постулирую, так как убеждена - может приходить со временем (начнём хотя бы с того, что мне известны примеры, хоть их и минимум). Но иногда этого просто не случается. Не случается от гибельной половины уйти хотя бы к спасительной трети. Есть ли в этом чья-то вина? Бесспорно, основная - вина того, кто думает «Со временем я полюблю так, как он(а) любит меня». Потому что когда этого не происходит - начинается медленная экзекуция. Инквизиция.

Всепринятие. Без претензии на изменение человека. Без претензии на его подгонку под то, каким видишь его, каким хочешь видеть, каким хочет видеть социум, без подгонки под социальные ролевые модели и свой идеал отношений. В основе всепринятия - безусловное же понимание в базисных вещах. В деталях вы можете расходиться по разным полюсам бесконечно, но в отношении основополагающих вещей должны сходиться неоспоримо. Не потому, что это кому-то и для чего-то нужно, а потому, что только это поможет принять человека со всеми его царапинками, шелухой, бесами за левым плечом, странностями, важностями, ценностными ориентациями.

{more}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Рефлексия, Отношения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Горький осадок, но сахара не надо (с), А ларчик просто открывался

URL
09:45 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— Сейчас - история про нашего с тобой любимого студента Т.! - прямо с порога начинает Аня. - Приходит он ко мне в воскресение и говорит: «Я, Анна Александровна, понимаете, тут уронил зачетку в туалет». И достаёт её из кармана. Завёрнутую в пакет. Где-то же и резиновые перчатки достал! Протягивает мне, главное, вместе с перчатками - мол, восстанавливайте, переписывайте... А я ему: «Берите, - говорю, - сами эти перчатки, переписывайте четко оценки - и заявление на восстановление зачетной книжки пишите. Или так и ходите, каждому преподавателю выдавайте одноразовые перчатки». Потом он мне ещё рассказывал, как его друзья торгуют наркотиками, предлагают ему, он отказывается - и теперь судится с ними...
Проходящий мимо завкаф ТБ:
— Девочки, я думал, вы плачете, а вы смеётесь так.
— Работа у нас такая, - истерически, нервно всхлипывая.
— Нельзя столько работать-то.
Аминь.
Кто ещё любит наш контингент так, как любим его мы. Где-то глубоко в душе.

@темы: Люди, Копилка., Диалоги, Всякая всячина, Будни, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten.

12:21 

Смешно, но не смешно.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Я бы пошутила про театр абсурда, но, честное слово, никакие слова уже не описывают. «... После того как переводчик с трудом донес эти мысли до собравшихся на языке врага, Макаренко разделил людей на два противоборствующих лагеря — православных и содомитов».

upd: Нет, вы только вчитайтесь. Никаких слов уже нет: «... представляется, что в случае допущения одним из родителей ребенка сексуальных контактов с лицами своего пола, вред, который может быть нанесен психике собственного ребенка, огромен и не может измеряться Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях...»

«Исходя из этого факта и вышеизложенных доводов, настоящим законопроектом предлагается дополнить статью 69 Семейного кодекса Российской Федерации новым абзацем, в соответствии с которым, основанием для лишения родительских прав станет наличие факта нетрадиционной сексуальной ориентации родителей или одного из них».
запись создана: 04.09.2013 в 17:37

@темы: Черным по белому, Ум за разум, Ссылки, СМИ, Оглянись, Люди

16:40 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Всё-таки не в первый раз замечаю, что с мужчинами общаться гораздо проще - если речь не идёт об интимно-личностных отношениях или их перспективе (в этой сфере мне гораздо проще с девушками). У мужчин проще учиться, с ними проще работать и вообще взаимодействовать. Какой круг коммуникации сложился у меня за две недели работы? Да никакого; зам. завотделом Юля (ибо курирует меня) и девочка Света, с который мы пару раз сходили покурить, но как-то не срослось, ограничиваемся «Привет-пока». Зато за это время пару-тройку раз сталкивалась в обеденной с таким же, как и я, поздним гостем, на днях мы начали кивать друг другу на лестницах, а сегодня, в очередной раз придя вместе обедать, таки зазнакомились.

Контактный Макс за пять минут успел поговорить со мной о Фрейде и психологии, о том, что если тело просит массажа, с ним лучше не затягивать, и узнать, что у меня молодого человека: «Ну уж любимый-то человек должен уметь делать массаж!» (Зита, вы умеете?) - «Вопрос в наличии этого человека» (не могла же я сказать «У меня девушка»). И то я в основном молча смотрела в тарелку; как сказала сейчас, позвонив Наденьке: общения и я - мы явно из разных вселенных.

Отлично, в общем; чувствую, мне будет с кем обедать. Но как же мне всё-таки сложно говорить людям «ты».

@темы: Улицы ждут своих героев, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Люди, Лытдыбр, Артист Саша крутится на стуле, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten.

14:22 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Коллега за моей спиной по телефону разбирается с юротделом:
— Так это... ааа, ага, да... а вы говорите... так это просто чтобы закрепить права... ааа! А то они же штатники, видите... да, да... всё понял, спасибо, всё понял, всё! - положив трубку: - Нич-чего не понял.

@темы: Я ватрушка, хохотушка (с), Люди, Всякая всячина, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten., - А вы? - А я Лоллобриджида. - Лолкто?

День темнотут.

главная