• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Воспоминания (список заголовков)
18:25 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
В канун этого Нового года нас каким-то немыслимым чудом - с помощью соцсетей - нашли мамины родственники («Кто это такая?.. Из Лебедяни?.. Лебедянь! Господи!»). В последний раз мы виделись на похоронах моего дедушки, маминого отца - это было в 1997-м году, мне ещё не исполнилось и шести. А после они пропали, как это нередко бывает. Вся эта большая семья с Рязанщины - трое дедушкиных братьев, связь с которыми и без того не была прочной. Мама хорошо и четко помнит только дочь одного из дедушкиных братьев, свою двоюродную сестру Веру - они были подругами до замужества Веры, а чуть позднее - и до маминого замужества. Дальше, как говорится в народе, «замужняя подруга - отрезанный ломоть».

Помню ли я Веру и её отца, дедушкиного брата? Странно, но помню отчетливо. Они приехали на дедушкины похороны той самой зимой 1997-го, я ещё плохо понимала, что произошло, читала засыпающему дяде Ване перед сном Успенского - и запомнила, как Вера пару раз отводила меня в детский сад. Главное и первостепенное воспоминание о Вере - былинная красота. Та самая, чистая, русская, ростовая красота женщины, чья кровь не знала примесей - высокая, осанистая, широкая в кости, но не полная, а именно статная молодая женщина и её красота, светлые - голубые? серо-голубые? ясные - глаза и черная, толстая, шелковая коса через плечо; Господи, откуда она взялась такая в разгар кошмарных девяностых? Не с плаката даже - с васнецовской иллюстрации, с лубка. Да, фантазия, да, стремительная любовь ребёнка, но я запомнила её почти девушкой, моя память сохранила сказочный образ, а ведь ей тогда было уже - сколько? Около тридцати, плюс-минус, её сыну было уже восемь. Но отчетливо отпечаталось именно это - черное на ней (похороны!), вороная коса, крупные черты открытого, невероятного, картинного лица, улыбка, преисполненная ласки. Она словно привезла с собой - тогда, в декабрьскую скорбную Москву - немного глубинного, почти старорусского тепла.

Вконтакт. Моё имя введено латиницей, не кириллицей даже. Она должна была вспомнить мамину фамилию в замужестве - раз. Разочароваться, не найдя, и предпринять новую попытку (подключить сына? мужа? братьев? кого? Боже, сколько их - этих братьев разной степени родства?..), начав искать посредством латиницы - два. Найти, разумеется, узнав - три. Совсем другая, так страшно и сильно постаревшая Вера. О, куда она ушла, эта песенная красота, где плотность, текучесть, невероятность той реки-косы через плечо? Время. Безжалостное время. И всё-таки даже смотря на неё нынешнюю, постаревшую, выкрашенную, располневшую, я вижу - ту. Ту, сказочную, василисопремудрую, еленопрекрасную, неповторимую Веру. Мягкость и нежность её совершенно девичьей, мудрой улыбки, когда она сдавала меня воспитательнице в детском саду, её ладонь, её образ - цельный, полнокровный, как великие реки общей и родной земли.

Чем старше я становлюсь, тем яснее вижу на фотографиях своё сходство даже не столько с маминой породой, сколько с породой её отца - Рязанщина! Страшная щедрость, тёмная и тяжелая страстность старой русской крови, корни которой глубже и старше календарей, жадность и отчаянная наполненность больших светлых глаз, рисунок крупного, с чуть монгольской горбинкой, носа (не примесь! дань), жар будто вечно зацелованных губ, упрямство, почти бесящая упёртость вздёрнутого подбородка - всё широкими мазками, не щадя, не экономя, расходуя задаром, но без предъявления счёта.

Никакого национализма. Больше этой крови - признаюсь, как на исповеди - я поэтически и западнически люблю сотую своей европейской, польской - доставшуюся от папиных предков из западной Белоруссии и Речи Посполитой - крови, отзывающейся Цветаевскому «Моих прабабушек-полячек сказалась кровь!». Гордыня, тонкая линия, вздрагивающие от обиды, словно у породистой гончей, крылья носа - Мнишек! Ведьма-Марина! Но всё же есть что-то неоспоримое, не поддающееся сомнению и сожалению в этом новообретении, в воссоединении с материнской кровью. Будто кто-то запустил ладонь в чернозём за моим рёберным забором. Вера! Ах, красивая, из Слова о полку Игореве, темноволосая, дивная Вера с гладкой косой... Она навсегда останется - такой. Никакие фотографии, цифры, сроки ничего не решат. Голос крови громче голоса времени. Память восстанавливает летопись. Вот и всё.

@темы: События, Случаи, Семья, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Оглянись, На круги своя, Люди, Личное, Жизненное, Для памяти, Воспоминания, Будни, А ларчик просто открывался

13:20 

Несравненная, ТРВ, сцена театра им. Моссовета, 28 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Не прошло и полутора недель, как я дописала отзыв (лучше поздно, чем, - ну, вы помните). Прежде, чем о конкретных элементах спектакля, - о режиссуре Романа Григорьевича вообще (помимо самого важного замечания о том, что я влюблена в неё беззаветно). Виктюк играет с теми спичками, с которыми никто (исходя из следования негласным правилам) больше по преимуществу играть не рискует. Взять хотя бы эту - из актёров на сцене выстроенную - четвёртую, пятую, шестую стену. С конца XIX века, т.е. с началом расцвета современного театра режиссёры в панике отказались от патриархальной модели игры лицом к зрителю, от прямой декламации в зал. Бытовой театр реалистичности ради ушел от этого почти совсем (за исключением моментов необходимых). РГ берёт негласно запретное и возводит в превосходную степень - до гротеска того уровня, когда понятия естественности и неестественности исчезают. Саломея (суд - более остального), R&J, Коварство и Любовь, Несравненная (кричаще!) - это выстраивание в линию. Разговор со зрителем? Скорее нет, чем да, потому что в этом нет заигрывания и куда больше отчужденности от зала, чем стремления к нему.

«Чтобы не как в жизни, не надо как жизни!» - как-то передала телезрителям канала «Вот!» Погорелова слова Виктюка. Линия - это более, чем всё остальное, «не как в жизни». Так много слов оттого, что в Несравненной эта игровая модель просто бросается в глаза. При этом она настолько филигранно нарочита, что ты можешь только одно: восторженно выдохнуть любимое и всеобъемлющее «Концепт!..»

Это же относится к пресловутому «черному заднику», от которого театр то уходил, то возвращался к нему (новое старое открытие Станиславского - чистый черный задник!), то вновь уходил, теперь возвращается снова (я не говорю о театре намеренно осовремененном и авангардном, там черный задник - одна из основ). Виктюк же, не поддаваясь веянием, использовал его от случая к случаю, добавляя лишь детали, и о боже, как же мне это нравится. К слову о сценографии: да, я фанат Владимира Боера как художника-постановщика, что не тайна, но бога ради, визуалистика, которую он создаёт, практически всегда гениальна в своей простоте и при этом символичности.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Росчерком пера, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Воспоминания, Влюбленное, Ваша навеки

09:23 

lock Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:05 

After all this time? - Always. ©

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Как-то неожиданно вспомнила об одном из самых любимых своих гетных отп. Скорее даже так: о наиболее программном, долгоиграющем, царапающем и оглаживающем, о самом засердечном отп. В гете впоследствии встать рядом смогли лишь Ник и Карен из Dirty Sexy Money. Ни за кого больше так не болела, ничто больше не было так лично, трогательно, совершенно идеально; ни об одном другом пейринге я не вспоминаю столь часто. Всё закрепляется в детстве и пубертате, в конце концов.

Даже осознаю, почему: потому что история Луки и Эбби была историей, которая просто не могла кончится хорошо, но кончилась. Это была история двух поломанных людей со своим багажом травмировавшего прошлого, выводком внутренних тараканов, комплексами, страхами, кошмарной нутряной болью и барьерами у каждого. Это были отношения-бегство, отношения-спасение, синусоидно жестокие и нежные одновременно, ставшие в финале отношениями-терапией. Отчаянное одиночество вдвоём, работавшее по принципу спасательного круга, перешедшее в одну из самых настоящих, живых и трогающих сериальных историй о близости и любви.

И, разумеется, оба просто совершенно прекрасны - что персонажи, что реальные Горан Виснич и Мора Тирни.

{more}

upd: Когда-то меня капитально унесло от этой сцены. Считаю, что ничего более красивого я с тех пор между мужчиной и женщиной на тв не видела.

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Утащенное, Копилка., Гет, Гармонизируй и агонизируй, Воспоминания, Влюбленное, Видео, клипы, Ваша навеки, Women, TV, Men, Maura Tierney, Goran Visnjic, ER

18:56 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Неожиданно села смотреть восьмой сезон СПН. Протаскиваюсь, как удав по стекловате, хотя есть мотивы, которые слегка коробят. Сначала заламывала руки и распыляла сахарную пудру с причитаниями «ДинДинДинДинДин», но в седьмой серии появился Кастиэль - и дохнуло старым добрым Сверхъестественным всё. Всё. Всё ©. Вспомнила, что когда я впервые в жизни напилась (старт был поздний, да), то особое веселье в ту ночь началось именно с тостов «За губы Миши Коллинза» - славное, золотое время нарнийских фестов. И если кто-то не понял: это пост сантиментов и любви к Кастиэлю. Больше пастилы в этот мир.

@темы: Ваша навеки, TV, Supernatural, Misha Collins, Men, "У них там целый этот... бомонд!", Воспоминания, Фандомное

15:18 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Полезла делать уборку в шкафах, в которые не заглядывала лет эдак восемь так точно. О все святые, сантименты по детству. Дети - девочки - конца девяностых и начала нулевых, помните?


@темы: А ларчик просто открывался, Артист Саша крутится на стуле, В сумке тушь, расческа, туфли - ничего нет!, Воспоминания, Всякая всячина, Захламлённый чердак., На круги своя, Фотографии

01:34 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Всегда, когда мне нужно где-то зарегистрироваться, а писать настоящие имя и фамилию, как и у большинства, нет никакого желания, регистрируюсь как Moura Parker - уже давным-давно автоматически. И если с именем всё понятно, впору вписывать в паспорт, то за этим «Паркер» тоже сантименты и история. Если кто-то ещё помнит легендарную гарридрачную трилогию Джуд, конечно.

Все героини моих ориджинальных текстов, которых я тогда бешено ринулась писать после прочтения, были Сольвейг. Те, которые не были Сольвейг, были Паркер. Имя и фамилию - от большой любви - потом тянула за собой годами. Так, как её в этой трилогии, я потом ещё долго никого текстово не любила, и да: от такой я никогда бы не ушла (до сих пор не понимаю ту Грейнджер).

В очередной раз автоматически зарегистрировалась, автоматически вбила это Parker - и автоматически улыбнулась, вспомнив, почему и откуда.

@темы: Такой вот забавный зверек, Полуночное, На круги своя, Мысли вслух, Ей всё можно, она в шубе., Всякая всячина, Воспоминания, А ларчик просто открывался, HP and

11:24 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Читаю сейчас первую книгу «Диомед, сын Тидея» Валентинова и вся исхожу на звуки - исключительно положительные, урчательные. Всё-таки не зря, например, я так люблю у Олди Элладский цикл - при моей любви к Олди вообще (особенно к произведениям с исторической спецификой) это всё-таки избранное, нечто цепляющееся за душу крепко-накрепко. Мир той Греции, центра мироздания, колыбели сущего, богов, героев и серебряного ихора в жилах, когда божественное было таким человеческим, а человеческое могло стать столь божественным, - это от начала и до конца по внутреннему отзыву мой мир. Может быть, именно из-за этой тонкой грани между земным и небесным.

И при том я очень четко могу отследить причинно-следственную связь. Первые свои Мифы Древней Греции Николая Куна я прочитала в восемь, кажется, лет, - это была библиотечная книга, какой-то немыслимой для меня тогда красоты издание, и ни о богах, ни о героях я до этой случайно взятой (из-за картинки на обложке) книги ничего не знала. Это было откровением. Распахнувшимися дверями в мир жутковато-сказочный. Эту книгу я потом брала ещё трижды, и служительница библиотеки, помню, смотрела на меня очень странно. Потом пошли свои книги, пошли мифы, заучиваемые наизусть, так, что меня можно было, наверное, разбудить в четвертом часу утра, и я в полудреме процитировала бы того самого Куна от альфы и до омеги; впрочем, я их и так восторженно пересказывала всем, кто готов был слушать (тому, кто нет, тоже; фанатский радикал - страшная вещь). Мифы - Эллада - были и первым фандомом, если по чести; опять же, как сейчас помню ту тетрадочку в клеточку, куда я записала лет в десять два собственных сотворенных мифа. О любви и ревности, разумеется (никогда мне не нравилась Афродита, однако же).

В подростковом возрасте у меня были четыре книги, которые я могла перечитывать бесконечно: Собачье сердце и МиМ Булгакова, Властелин Колец - и Таис Афинская Ивана Ефремова. Причем эту, последнюю, единственную я читала в прямом смысле так: перелистывала последнюю страницу, переворачивала обложкой и начинала читать заново; так, безотрывно, я могла перечитать её три раза подряд, никогда не пропуская глав или страниц, хотя были, конечно, и более, и менее любимые, но в общем и целом я любила в этой книге всё. Её атмосферу, её воздух, напоенный живыми, ощутимыми запахами, её солнце и её ночи, портики её храмов, описания мистерий и дорог, её человечность. До сих пор считаю, что это одна из самых гуманных книг того периода моей жизни, она много сделала для моей толерантности. Это была первая в моей жизни - к тому же - откровенная история любви (рано прочитанная набоковская Лолита была позднее). И эта же книга привила мне любовь к открытым финалам, к тому, что финал нужно уметь правильно нащупать. Она была целиком и полностью о людях, но вся - сплошь - и о той самой тонкой грани одновременно. И - да - это вторая и последняя после ВК книга, на полях которой я делала какие-то пометки, что-то выделяла, подчеркивала и даже заучивала. Последние года четыре, если не больше, я её не трогала, - страшно разочароваться, страшно, что сейчас на меня не дохнет теми запахами, той морской солью, тем солнечным ветром, теми пороками, горестями, радостями, жизнями человеческими. Но в памяти она хранится с нежностью.

Всё из детства, - как говаривал небезызвестный господин Фрейд. Видимо, запечатлевшись тогда в моих восьмилетних мозгах, древняя Эллада с её морями и землями, холмами и оливковыми рощами, храмами и придорожными гермами, богоравными героями и слишком человекоподобными богами прочно запала мне в душу, вросла в жилы и вены. Отсюда такая дикая любовь-благодарность к Олди за весь их цикл и - теперь - к Валентинову за его Диомеда.

@темы: Черным по белому, Такой вот забавный зверек, Рекомендательное, На круги своя, Мысли вслух, Литература, Книги, Воспоминания, Ваша навеки, Библиотечные кинки, А ларчик просто открывался

12:04 

Душе хочется прекрасного.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Прежде чем пойти делать КСЕ, отправлять своей научной руководительнице курсовую, вычитывать доклад по психологии образования и делать множество столь же приятных вещей, я поделюсь с вами прекрасными воспоминаниями. О поклонах на МиМ 17-го апреля этого года. Воспоминания любовно зафиксированы для потомком свет моей Надеждой.



@темы: Фотографии, Фандомное, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Копилка., Захламлённый чердак., Дыши, бобёр, дыши, Для памяти, Высокое искусство, Воспоминания, Ваша навеки

11:03 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Более чем трёхнедельное отсутствие интернета пагубно отразилось на моей психике. Вчера пошла и бог весть с чего на сон грядущий просмотрела все пять сотен фотографий на странице моей Первой Большой Любви (табличка «Сарказм» почти уместна, впрочем, лишь почти). Такого полного спектра эмоций за каких-то полчаса я не проживала уже давно: любой каприз за ваши деньги, от совершенно неприличного хохота с элементами неизящного похрюкивания - до падения спиной вниз на глубину (есть одна фотография, на которую мне ну вот совсем нельзя смотреть). Закрыла альбом. Посидела, подперев щеку рукой. И подумала: «В какое же феерически самовлюбленное, кокетливое, на полную катушку запустившее механизм компенсации существо я была влюблена. Ух ты. Да вы умеете выбирать, Моронька, кыса моя».

И как-то почти нежно с высоты своего эмоционального опыта (да, я ввечеру была очень скромна) смотришь на эти десятки, чуть ли не сотни пишущих девочек с их флиртом, отчаянием, показательным остроумием, голодной иступленной надеждой и тайной. Я хорошо вижу эту тайну. Я сама носила её, хрупкую, в оловянных запястьях года два-три назад. Они пока тоже думают, что он чертовски красив, чертовски золотосердечен и чертовски со всеми искренен. Одно поколение девочек за другим. С одними и теми же фразами и яркими, переливчатыми, чарующими заблуждениями. С одними и теми же глазами Федр и Ариадн. Мне ли, смотревшей такими же, не знать.

Как давно это было. Как хорошо, что это было давно. Как хорошо, что потом было другое, ещё темнее и глубже - ибо всё познается в сравнении. Но первый свой урок-опыт крика и плача Федры Ипполиту я получила на уровне эмоций, на уровне молчания и тоски именно от этого человека, о чем он и не подозревает. И за это ему, наверное, спасибо, - я была подготовлена к следующим своим учителям, превзошедшим его в таланте.

Олимпийцы?! Их взгляд спящ!
Небожителей - мы - лепим!
М.Ц.

@темы: А ларчик просто открывался, Воспоминания, Горький осадок, но сахара не надо (c), Жизненное, Личное, Мысли вслух, Пепел от сожженных писем, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Полуночное, Росчерком пера, Сбившийся вектор направления

11:31 

Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Отчет о спектакле. Много фандомного и невменяемого. Открыто под избранное.

URL
11:43 

lock Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:05 

Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:28 

РАМТ. Вечер Мастера.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Я возвращалась вчера вечером домой - прямая линия от остановки до дома, пункты А и Б, рыжий фонарный свет, не очень чистый снег и приятный мороз - и в голове у меня почему-то бесперебойно, на рипите, не к чему-то конкретному, а просто внутренним лейб-мотивом крутилось: «Любовь и искусство не знают слова "много"». И это, наверное, как мне думается теперь, - главная формула моего отношения к театру Романа Виктюка и к самому Мастеру. Это такая глубокая, непередаваемая, как ощущение полёта, радость встречи. И, помнится, уже когда звучали там, в зале, слова прощания, я быстро посмотрела на часы: какое прощание!? какие благодарности!? Полчаса, не больше! Ах, уже два...

Когда под гром аплодисментов Мастер только появился на сцене в декорациях спектакля «Давай займемся сексом!», не улыбнуться было невозможно, потому что он сам улыбался так искренне, и так искренне-притворно (противоречие? этот космос противоречий не знает) отшатывался от аплодисментов. У меня от всего вечера, от всех двух часов в круговороте прекрасного, осталось только одно ощущение: легкости и радости встречи. Мне было хорошо просто потому, что я пришла увидеться с Мастером - и увиделась. Пришла, как на встречу с лично близким человеком, и мне больше ничего не было нужно. Зал был - полный, сотрудники таскали откуда-то стулья, люди стояли и сидели в проходах. И это очень радостно. Признание таких и любовь к таким - это всегда радостно.

«Бог, добро и красота (искусство) - ничего важного на Земле больше нет!».

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Цитаты, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Позитив, Песнь Песней, Копилка., Для памяти, Высокое искусство, Воспоминания, Ваша навеки, А ларчик просто открывался

01:56 

Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:12 

ТВ от 25-го января.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
С непостижимой наглостью уведено из контакта. Только что чуть было не написала «Давно у меня тут не было Бозина», потом поняла, насколько в моём сознании извращено понятие «давно» относительно этого человека, махнула рукой и постановила, что это всё равно будет здесь. Да, прямо вот здесь. И, да, даже не всё под катом.



@темы: Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Копилка., Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Воспоминания, Влюбленное, Ваша навеки, Утащенное

02:02 

Творческий вечер Дмитрия Бозина, музей Серебряного века.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©

- Девушка, а вы пьете коньяк? Ну, чуть-чуть?
- Только тогда, когда это уместно.
Мысленно: после театра, например. (с)


Эпиграф не то чтобы очень многозначен, но явственно живописует моё эмоциональное состояние. Хочется сигарету, хочется выпить ещё, хочется жить, в конце концов, и - главное - хочется перестать так воспринимать и так чувствовать, так обмирать. Но не обмирать нельзя, потому что это - это... Не формулируется. Простите. Можно только - как я с полтора часа назад - пальцами в волосы, склонить голову и выстонать неконтролируемо и мучительно: «Да как его вообще земля носит - такого?». Такого. Это, собственно, главная и единственная мысль, остающаяся в голове после окончания всего: «Бозин - такой!». Ты не можешь объяснить, какой. Ты ничего не можешь рационально объяснить. Ты можешь только любить - до смеха и слёз. И мне всё равно, что я люблю лишь коллекцию трафаретов, сыгранные им роли, что я люблю созданный им для социума образ («У них - копии» - вот это), мне всё равно, что и кого именно я люблю. Потому что в мире, где станет править такая конкретика, исчезнет небо.

Сумбур вместо музыки и много слов о любви.

@темы: Men, Ваша навеки, Влюбленное, Воспоминания, Встречи, Гармонизируй и агонизируй, Для памяти, Дыши, бобёр, дыши, Лэнгдон раскачивал полку, Менестрель боя и песни, Музыка, Песнь Песней, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, События, ТРВ, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Цитаты, Чувства и чувствительность, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете

21:34 

Много слов о

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Шерлоке Холмсе как персонаже, о фрейдистских мотивах, первых опытах сублимации и интуитивных прозрениях прошлого.

В моём детстве были два мужских кино-персонажа, прочно впившихся в моё бессознательное и навеки сформировавших мой Идеальный Образ Мужчины. Или, быть может, это данные образы легли на уже имеющуюся во мне психическую базу; причинно-следственные связи здесь проследить сложно. В пользу второй версии, впрочем, говорит то, что соционические тимы «Штирлиц» и «Достоевский» так же в некоторых источниках именуют «Холмс» и «Ватсон»; так что ничего удивительного, что ещё в нежном возрасте я узрела дуала - и влюбилась. Это тот, кто мне нужен.

Ах, да. Мужчины. Собственно, знакомьтесь. Шерлок Холмс в исполнении Василия Ливанова (визуализация и отыгрыш образа здесь важны; именно Ливанов и именно его Холмс) и Атос в исполнении Вениамина Смехова (от Смехова до сих пор золотистый туман за ребрами каждый раз, как вижу). Если совместить два в одном, мы получим тот самый Идеальный Образ, за которым, незримым, я готова была бы следовать на край света и даже чуточку дальше.

Помнится, лет эдак шесть назад я на пике пубертата даже сподобилась написать фик-не-фик, одним словом, текст. Вернее, один текст в двух вариантах. Взяла образ Холмса - конан-дойловский и отечественный кинематографический, взяла нжп с задатками Мэри-Сью и совершенно неочевидным именем Джулия - и насублимировала. В первом варианте было банальное убийство, гениальное расследование, в котором Она неоценимо помогла Ему, потом нежданно-негаданно пришла взаимная любовь на веки вечные, но моя жертвенная Джулия жертвенно же самоустранилась после произнесения прочувствованной речи о том, что, да, мозг Шерлока Холмса - это идеальный мыслительный механизм, в котором чувства - сор и песок, и она не может позволить себе (и не смеет допустить) нарушения работы этого механизма. А посему вотпрямщаз разворачивается и в слезах уходит, «Буду любить вас всю свою жизнь, не ищите меня никогда» и так далее, и так далее, и так далее. Потом следовал эпилог со скорой смертью от чахотки, пересланная семьей шкатулка с неотправленными письмами и печально курящий в одиночестве Холмс. Всё это, конечно, забористо и мило, но что важно:

Пункт первый. Даже тогда, в расцвете пубертата и на пике влюбленности в героя, я четко осознавала: Шерлок Холм как персонаж лишен золотой середины, у него не получится равноценно совмещать то, что обычно совмещают 99% обычных людей - интеллектуальный потенциал и работу (мозг) и интимно-личностные взаимоотношения (сердце-чувства). Холмс изначально, с учетом всех канонических характеристик, не встраиваем в систему общепринятых межличностных отношений. Он вне этой структуры.

Был ещё второй вариант того же трогательного текста: в нём я ничтоже сумнашеся женила Холмса на моей любимице Джулии (мне было четырнадцать, будьте снисходительны). Текст насчитывал всего три страницы, и на двух с половиной из трех я расписывала характер их брака, где совершенно спокойно, будто только так может и должно быть, сводила всё к браку-дружбе и браку-сотрудничеству. Они были друзьями и коллегами, находящимися на почтительно-интимном расстоянии друг от друга. Более того, до сих пор четко помню фразу о том, что «Со стороны это могло выглядеть браком из расчета» и о разных спальнях. Словно само собою разумеется, что брак (смотреть шире - отношения) с Шерлоком Холмсом даже не нуждается в консумации (смотреть шире - в демонстрациях чувства; даже тет-а-тет).

И тут выявляется пункт второй. При всем своём стремлении сублимировать, облекая в слова идеальное, я четко понимала ещё одну вещь: Холмс может быть асексуален, он в принципе по природе своего поведения, по организации структуры своих потребностей, органически асексуален. Для правильного понимания: привлекателен для других, но плохо оценивает привлекательность окружающих (возможно, над этим я ещё думаю), интимные отношения в его иерархии ценностей и потребностей где-то на уровне земного ядра. Что забавно: меня тогда, в моем светлом отрочестве, вовсе не смущало счастье моей героини от такого брака, я не думала о том, что женщина, стремящаяся к полноценной семейной жизни, на такой расклад внутренне не согласилась бы - по крайней мере, в долгосрочной перспективе.

А вы ещё спрашиваете, откуда что берется.

@темы: Для памяти, Девочка, девушка, женщина, Гармонизируй и агонизируй, Воспоминания, Библиотечные кинки, А ларчик просто открывался, Men, Мысли вслух, На круги своя, Такой вот забавный зверек, Фрейд бы плакал, Шабаш

01:23 

С такой дозировкой алкоголя в крови мне всё можно.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Даже любовь - позволить себе. Чуть-чуть.

Рано еще — не быть!
Рано еще — не жечь!
Нежность! Жестокий бич
Потусторонних встреч.

Как глубоко ни льни —
Небо — бездонный чан!
О, для такой любви
Рано еще — без ран!

Ревностью жизнь жива!
Кровь вожделеет течь
В землю. Отдаст вдова
Право свое — на меч?

Ревностью жизнь жива!
Благословен ущерб
Сердцу! Отдаст трава
Право свое — на серп?

@темы: Стихи, Сбившийся вектор направления, Росчерком пера, Полуночное, Песнь Песней, Марина, Личное, Литература, Лирика, Дьяволиада, Дыши, бобёр, дыши, Высокое искусство, Воспоминания, Бренность бытия, А ларчик просто открывался, Чувства и чувствительность

23:39 

Voila!

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Продолжая тему записей на бумаге во время отсутствия ПК. По просьбам трудящихся, а особенно одной отдельно взятой трудящейся женщины и, нет, я вовсе не показываю пальцем на Сесилию, - отчет о Служанках от двадцать девятого ноября этого года, о последних московских Служанках этого состава (и промолчать об этом - никак, уж простите). То есть, что значит - отчет. Это односложные схематичные заметки, из которых я потом, видимо, собиралась создать в посте что-то прекрасное и, несомненно, бозинской речью написанное. Но чего не случилось, того не случилось, а остался только этот восторженный поток сознания местами ни о чем и ни для чего, с кучей восклицаний, логикой повествования «Пошел туда, сделал это» и множеством повторяющихся слов. Про энергетику, кураж, всяких там кошаков и мужчин с добрыми глазами. Фангерлинг, девоньки.

~~~

А на самом деле, всё это о любви.

@темы: Черным по белому, Целевая аудитория альпийской соли, Фандомное, Улицы ждут своих героев, Театр, Такой вот забавный зверек, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Позитив, Менестрель боя и песни, Люди, Лэнгдон раскачивал полку, Копилка., Для памяти, Встречи, Воспоминания, Влюбленное, Ваша навеки, Библиотечные кинки, А ларчик просто открывался

День темнотут.

главная