Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: влюбленное (список заголовков)
18:32 

«В любой непонятной ситуации иди в театр. Вообще в любой ситуации так делай» (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Спектакли 2011:
{***}

Спектакли 2012:
{***}

Спектакли 2013:
{***}

Спектакли 2014:
{***}

Спектакли 2015:
{***}

Спектакли 2016:
1. Канкун - Малая Бронная, 03 января.
2. Антигона - Театр-студия «КлючЪ», 20 марта.
3. Федра - ТРВ, сцена РАМТа, 07 апреля.

@темы: Театр, События, Для памяти, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

23:40 

«То, любимый, я, любимый!»

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ты — сквозь ветви, ты — сквозь вежды,
Ты — сквозь жертвы…
М.Ц.

Продолжая о театре: мне нужна Федра. Как говорится, не опять, а снова. Мне нужна Федра в этом - едва начинающемся - месяце, хотя была лишь 28-го, она нужна мне в каждом, она нужна мне регулярно, как инсулин тяжелому диабетику и героиновый демон безнадежному наркоману. Начиная с июля, с премьеры - Маринин текст в голове, не уходит, не иссякает, не заканчивается. «Тише жемчуга несомый в створках сердца... - Каб не слово!», «Палача спроси над плахой: рубит чисто, рубит с маху», лавр-орех-миндаль - безостановочно в висках, хожу и проговариваю. Чистая форма чистой зависимости.

Федра Романа Виктюка соединила для меня в одном равностороннем треугольнике три самые драгоценные вершины - Марину, Романа Григорьевича, Бозина. Золотое, белое. Мотырев и Иван Иванович. Текст, повторяемый сухими губами. То сочетание - сочетание вершин - которое могло стать или очень дурным, или совершенно прекрасным - или гибельным, или спасительным. Некто даровал вторые варианты. История любви, слишком близкой к смерти - Танатос, не отличимый от Эроса, на грани с ним, и в этом зверино чую суть: мне, лично мне, сейчас, именно сейчас, смертно необходимо из этого мрака, из боли Марины и Федры - именно Марины, именно её Федры - вытянуть ниточку надежды. Тонкую, витую, золотую Ариаднину (сестрину!) нить.

Однажды у меня уже был программный, как сценарий бытия, спектакль-надоба. Спектакль, тогда актуальный для моего нутра донельзя; спектакль о страсти, перешедшей через черту расчета и превратившейся в безумие, спектакль о болезни. Прошло время, помешательства сменилось иным - и пришла - как нельзя более кстати - возрожденная Федра. То, чем для меня сейчас является она, это вдесятеро - трижды вдесятеро - больше того, чем четыре, три, два года назад являлась для меня Саломея. Мне нужно вывести кровно-проклятую Федру из лабиринта (из круга прошлого, из истории рода, из всех предрешенностей наследия). Мне - с ней на пару - нужно найти путь и спасти нас обеих. Спектакль Романа Григорьевича, ритмика и страсть Марины что-то шепчут мне. Говорят: может быть, получится. Поэтому так нужны дозы. Кажется, я психану со своего копеечного аванса - и куплю любой оставшийся билет (двадцатые числа, сцена МТЮЗА), чтобы снова услышать это «Ипполит, Ипполит, бо-лит...»

Болит. Каждую минуту болит. Любовное счастье всегда болит, как опухоль (но впереди - свет).

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Черным по белому, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Стихи, Настроение, Мысли вслух, Марина, Личное, Жизненное, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

21:48 

«А завтра у тебя театра нет?» (каждодневное)

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©

В моей голове уже давно перекатывалась маленьким мягким шариком мысль начать вести театральные списки, эквивалентные книжным, но всё никак не воплощалась. Однако пасмурная погода и чудовищная мигрень - это, видимо, благословенный союз. Восстанавливаю этот год по билетам и календарю, удастся ли так же восстановить пару предыдущих - бог весть, что-то потерялось, что-то было безбилетным (включаю при этом всё - творческие вечера, читки, балет, даже цирк). Пока, себе для памяти:

Спектакли 2011:
{***}

Спектакли 2012:
{***}

Спектакли 2013:
{***}

Спектакли 2014:
{***}

Спектакли 2015:
читать дальше
35. Конармия - сцена Центра им. Мейерхольда, 24 ноября.
36. Васса - Малая Бронная, 25 ноября.
37. Жанна Д"Арк - Театр им. Пушкина, 02 декабря.
38. Бег - Театр им. Вахтангова, 26 декабря.


запись создана: 24.09.2014 в 18:18

@темы: Черным по белому, Театр, События, Для памяти, Влюбленное, Ваша навеки

12:02 

Они прям здесь как на собственной свадьбе (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Я, Ричард Криспин Армитедж, беру тебя, Ли Граннер Пейс...» - «Я, Ли Гриннер Пейс...» - «Боже, ребята, кто давал вам эти вторые имена? Вы по ним друг друга нашли?».

Я действительно боролась с собой целых четыре минуты и тридцать секунд, прежде чем сделать этот перепост. Но любимое «В мире должно быть больше красоты» имеет всесокрушающую оправдательную силу. Господи, они же как солнце и луна, бриллианты и сапфиры, водка и вермут. Вселенская концентрация прекрасного и если каждого не мне, то никакой другой женщине на планете, только друг другу. Всё-таки: даже если эи люди натуралы, а весь мир - театр и фан-сервис, им прямо сейчас нужно перестать быть натуралами и сойтись ради мира во всём мире и повода для всех нас открыть бутылку самого дорогого шампанского в баре.
19.01.2015 в 11:23
Пишет An ARTOIS:
***
Смотрите как мальчики славно смотрятся вместе :D


URL записи

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Утащенное, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Влюбленное, Ваша навеки, Richard Armitage, RPS, Men, Lee Pace

20:03 

Halt and Catch Fire.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Очередное моё персональное спасибо Джексону, открывшему мне Ли Пейса, и Ли Пейсу, открывшего мне небо в алмазах внутри своей фильмографии. Ситуация с «Остановись и гори» - примерно такая же, как по осени была с Peaky blinders, то есть, я абсолютно не понимаю, почему уже год-полтора-два вся ф-лента не воет волчьим воем по таким действительно качественным проектам. По чему угодно, кроме них, хотя в достатке всего - сюжета, диалогов, игры, напряжения, картинки, крышесносной музыки.

1983. Отправьтесь в этот год, возьмите гениального неудачника - специалиста по «железу», девочку с неотжитым пубертатом - программиста от бога и циничного дельца в костюме от Армани и с травматикой под ним - продажника от дьявола. Так вы получите вымышленную, но от того не менее реальную историю людей, сунувших палку в колесо IBM. Неважно, что там в реальности сделали с компьютерами в 1981-м и том же 83-м, честное слово, вам будет плевать, потому что Halt and Catch Fire - это рассказ о плотном, осязаемом человеческом безумии, байопик о каждом компьютерном новаторе того времени, рассказ об их будущем, которые мы сейчас держим в руках (буквально). А самое прекрасное, что все в этом сериале - форменные психопаты, одержимые святым сумасшествием Да Винчи, искатели Святого Грааля века высоких технологий. Инженер. Программист. Продавец. Кушетка плачет по каждому - и каждый раскручивает свой клубок гиперкомпенсации, подросткового истерикоза или внутренней социопатической пустоты как только может. Они лгут, пьют, занимаются сексом, подставляют друг друга, любят, ищут, заходят в тупики (регулярно) и творят, творят, как ненормальные, с кровью прорываясь сквозь тернии к звёздам - к тому, что создать было невозможно, но они взяли и создали, переродившись в процессе этого созидания. Больные отношения, компьютеры как искусство и коды как музыка, Джо МакМиллан, готовый для хорошей рекламы прокрутить чью-нибудь руку через мясорубку, ничего белого, ничего черного, вынужденная команда мечты. Идеально.

Неизбежный абзац о Ли Пейсе: пластилиновый актёр. Режиссёры, кажется, могут брать его и делать что угодно, ибо психологически он просто глина - может всё. О его Джо МакМиллане можно написать диссертацию: блестящий фасад, огромные способности, илистая внутренняя топь комплексов; он пустой, полый, его жалко, но он гениален в своём деле. То, как Ли это играет - это всё разом - просто взрывает сознание. Трогательный социопат. Притягательный лжец. Вдохновитель на час. Что Ли делает телом - это умопомрачение, крадущийся тигр, затаившийся дракон, одновременные расслабленность (внешняя) и дикая собранность (внутренняя). Что он делает глазами - а он ими покоряет, унижает, занимается любовью, иногда всё одномоментно. Что он делает голосом. Помимо того, что Ли просто криминально красив - и от него волной исходит какая-то первобытная энергетика силы, сшибающая с ног мощь, такой кристальный, ничем не прикрытый секс, что уже даже не неловко, просто сидишь, горишь, исходишь на соки, чувствуешь себя стягиваемым жгутом и жуешь угол подушки. А человек на экране даже ничего особенного не делает. Просто смотрит, ходит, говорит. В общем, я всё сказала. Теперь пойду лягу под ёлкой и помотаю себе избранные сцены. Орать, плакать, материться и фапать до крови сил больше просто нет.


@темы: Ей всё можно, она в шубе., Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Влюбленное, Ваша навеки, TV, Men, Lee Pace, Halt and Catch Fire, Лэнгдон раскачивал полку, Рекомендательное, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете

15:45 

Кили не смог (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Мне практически всегда везёт с напарыванием на актёров. Легко быть блаженно-восхищенной, когда фильмографии, которые глотаешь залпом, это фильмографии Джекмана, ДиКаприо, Фёрта, Шона Бина, Крэйга, МакЭвоя, Фассбендера, Гослинга, Хиддлстона, Криса Эванса. И у них, конечно, где-то попадаются вещи, по поводу которых хочется спросить: «Зачем? Почему? Режиссёр отобрал у тебя документы? Продюсеры держали в заложниках твою семью и пса?», но кто не без греха. В целом это по преимуществу перечни очень хороших работ; блестящих. В общем, я большая молодец, что похвасталась вам тем, как мне счастливится с мужиками в зарубежном кино. А теперь все дружно берём и смеёмся над этим продолжающимся - буквально - везением, потому что я в принципе не была намерена напарываться на Ли Пейса. На Ли, матерь его, Пейса.

На секундочку: вот Армитеджа - того, да, мы с Арианой любили ещё когда это не было модно ©, Люка Эванса - с чуть более поздней поры облизывали на пару с Джорджем, но вот Ли Пейс мне даже во франшизе Хоббита был глубоко параллелен. Меня несло и несёт по Трандуилу как персонажу внутри вселенной до боли в груди, по РПСному ричли - определённо, да, но Ли мне даже чисто визуально не нравился, никакого дела ни как до актёра, ни как до мужчины (громкий закадровый смех мрзд). Форма глагола в прошедшем времени, как вы уже поняли, существенна. Коротко говоря, я должна была понять, что это ж-ж-ж неспроста. А во всём дальнейшем виновата Perfect_criminal, потому что её посты вообще странно на меня влияют.

В общем, подчинилась судьбе и скачала The Fall. Зачем. Посмотрела. Сдохла. То есть, без шуток, эта история вывернула меня наизнанку, эстетическая красота фильма ослепила меня, то, насколько там хорош Ли, добило окончательно прямым в височную кость. Дело не только в этом «КАКОЙ КРАСИВЫЙ» (до того, что хочется закрывать руками лицо, как от молодого Делона), которым я прооралась Ане в смс ещё на десятой минуте, дело в том, насколько - он - действительно - хорош. Трогателен и страшен одновременно. Сам фильм - это местами какой-то Рерих, лучшие традиции сказочного абсурдизма, нанизанные на очень простую, очень человечную, хиной горчащую историю, настолько пронизанную отчаянием и добротой, добротой, доходящей до отчаяния, что я просто не знаю, что ещё сказать и как не унести вам сюда весь тумблер. Силюсь не прохрипеть что-то об историях маленьких девочек и взрослых погибающих мужчин. Аминь.

Без ума, годами без ума от этого чувства - когда благодаря чему-то массовому открываешь для себя актёра или конкретное не затёртое, по-настоящему качественное Кино, которое когда-то прошло мимо, чтобы потом, как лучшие стихи и вина, вернуться в свой черёд. By the way, обнаружила, что, оказывается, Солдатская девушка уже пару лет лежит у меня в списке для просмотра (ибо тематика) - с тех времён, когда я вообще не знала, кто такой Ли Пейс, и не готовилась узнать. Так что, Валера, настало твоё время в этом лучшем из всех январей.


@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Рекомендательное, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Лэнгдон раскачивал полку, Кино, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men, Lee Pace

14:54 

Аркадия, Театр на Малой Бронной, 03 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У этого просмотра была предыстория. Дело, это во-первых, в том, что Аркадию я хотела посмотреть давно - ещё тогда, когда впервые пробегала репертуар Малой Бронной глазами и заинтересовалась описанием. Во-вторых, в знаменательной рекомендации незнакомого околотеатрального человека, с которым случайно разговорилась однажды в зале: «Лучший спектакль у них [на Малой Бронной] - Аркадия» - я спотыкаюсь о лучший, но всё же подхватываю с априорным предвосхищением: «Это же Том Стоппард» - «Это Том Стоппард, - соглашается собеседник, - и это единственное, что по-настоящему стоит у них смотреть, если вас, конечно, не смущает, что юных девушек будут играть уже не девочки». Начну с того, что на Малой Бронной вообще стоит смотреть бесспорно многое (немедленно - только навскидку - насчитаю спектакли по пальцам одной руки). Перейду к тому, что говорить так о молодых, талантливых, бесконечно юных в своих ролях актрисах - моветон, некрасиво и неблагородно (а, главное, несправедливо). Закончу тем, что здравое зерно вычленить всё же можно:

Это же Том Стоппард. И это действительно стоит смотреть.

Сразу: возникает ощущение, что Сергей Голомазов свои спектакли ставит разными руками, какие-то левой, какие-то правой, и это не вопрос качества (никогда), а вопрос разницы. С одной стороны, есть эстетика Бесов и Варшавской мелодии (да и Почтигорода), с другой - эстетика Коломбы, ермоловского Фотофиниша и Аркадии. Схожие сценические приёмы, от расстановки актёров до общего стиля сценографии. Мыслится очень правильным, что Аркадия как раз и поставлена как-то очень по-домашнему, уютно, тепло светом и текстурами, и тут следует сказать, что это бесконечно добрый, нежный, жизнеутверждающий спектакль... Но здесь приходится споткнуться. Потому что когда я хочу сказть, что герои Аркадии нежны по отношению друг к другу, требуется сделать оговорку: не всегда. Когда хочу сказать о пронизанности добротой, я понимаю, что это разлитое в воздухе, неконкретизируемое ощущение. А когда хочу сказать, что он жизнеутверждающий, то вообще сразу пропадает желание так говорить по одной простой причине:

{read}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

14:06 

В начале и в конце времён, ТРВ, премьера, 27 октября, сцена Театра им. Моссовета.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сегодня лучшему из рассказчиков историй о Жизни, Любви и Смерти - Роману Григорьевичу Виктюку - исполняется семьдесят восемь. Хотя, набивая на клавиатуре эту цифропись, я прекрасно помню (и вижу, и знаю), что Виктюку всегда было и будет девятнадцать, потому что режиссёру, с его слов, и должны быть вечные девятнадцать в его юном сердце. Только этот повод заставляет меня писать отзыв, потому что с рецензиями я в какой-то момент, помнится, покончила. Но то, о чём я хочу вам рассказать, должно быть выговорено, то, о чём я хочу рассказать, пишется именно с заглавных букв: Жизнь и Смерть, а между ними перекинутый мосток Любви (вечное соединение, больше ничего между ними нет - только человек и его любовь).

Пьеса молодого (действительно молодого, обескураживающе молодого и обутого в эти невероятные языкастые кроссовки), рвущего шаблоны драматурга Павло Арие. In memory of Чернобыль. «Социалка». Новый, неожиданный - а бывает ожидаемый? - Виктюк. Творчество Романа Григорьевича, впрочем, будто заранее подготовлено для учебников по истории театра - его относительно легко делить на условные этапы, где блоками идут дурашливые и нежные итальянские и французские комедии (от Путан до Мориса, от Сильвии до Непостижимой женщины), затем - надрывные и красивые, как россыпь драгоценностей, драмы о творчестве и любви (R&J, Король Арлекин, Коварство и любовь, Маскарад маркиза де Сада). К своему семьдесят седьмому Дню рождения Виктюк ставит пьесу Куилтера, так воплощается Несравненная, которая на первый взгляд кажется возвратом в трагикомическое русло - яркая, ласковая, полная сожалеющих улыбок постановка о мечте. Первой мыслью после Несравненной было: итак, круг замкнулся, блок составлен, это - начало нового этапа, но какого? Больше о творчестве? Больше смеха?

Как было сказано выше, Виктюк разложим на этапы, а, значит, предсказуем лишь условно. Никто не удивит вас больше него. И Несравненная внезапно оказывается не первым звеном новой цепи, не дверью куда-то, но порогом, чертой-границей, подведённой под предшествующим этапом. Там, за порогом, страшная современность зоны отчуждения. Зоны обязательного недовыселенного выселения, где не должно остаться людей, но они почему-то остались - замкнутые в своём совершенном, сферическом одиночестве. Может быть, именно поэтому, именно потому, что они собственноручно задвинули над собою крышку котла и стали вариться в собственном соку, - они уже и не чтобы совсем люди, эти герои Арие и Виктюка. Ни бывшая партизанка баба Фрося (а бывших не бывает - никого), ни её дочь Слава, мать взрослого сына Вовика, ни участковый Вася. Бог с ним, впрочем, с последним, он на семь десятых часть большего внешнего мира вне зоны, а всё же - и в нём бацилла, и внутри него метастазы этой отчужденной зоны, и в нём вера в зелья бабки-травницы.

{read}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

11:42 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
... Театр тоже текуч. Он не подстраивается под время, но он отражает его в десятках зазеркальных коридоров, как если вы смотрите в зеркало, отражающееся в зеркале, в глубину. ©


Когда-то у меня уже был пост о театре, главная мысль которого заключалась в: театр никому ничего не должен. Сейчас хочется её развить. Суть всё та же: театр действительно ничего никому не должен. Он должен только себе и только одно - оставаться, собственно, театром, воспроизводить сам себя в неисчислимом множестве вариаций, генерировать бурление творческой деятельности, созидать (иногда - на развалинах разрушенных крепостей). Всё. Театр должен быть театром. На этом история о том, кто, что, кому и зачем должен, заканчивается. Начинается история о том, что, кто и для чего делает.

Сразу: первейший из контраргументов - театр должен зрителю, без которого он, собственно, не имел бы смысла. Но что такое зритель, кто он, этот всевидящий судья? Зритель многолик, разнообразен, океанически широк. Мы, произнося это слово, собираем в одном-единственном существительном массу, забывая, что масса - это совокупность индивидуальностей. Зрители разные и хотят разного. Нельзя сказать «Зритель не принял», «Зрителю не понравилось», спросить «Кто будет зрителем этого?». Кто-нибудь - да будет. Обобщая, мы лишаем личность права голоса. Рефреном: зрители разные - и хотят разного. Зрители хотят Горе от ума с точным следованием тексту, с сюртуками и ампирными декорациями. Зрители хотят видео на огромных мониторах и рассказов об оппозиционерах-террористах. Зрители хотят совокупляющихся без совокупления подростков в Пробуждении весны. Зрители хотят для своих детей Карлсона с картонным пропеллером. Зрители хотят яркой развлекательной комедии, чтобы отдохнуть после восьми часов в офисе. Зрители хотят проворачивающего сознание калейдоскопа демонов и страстей. Зрители - хотят - всего - этого, ибо тот самый зритель - многоголовая гидра.

Таким образом, из того, насколько различна зрительская аудитория, мы выводим, что любой подвид театрального искусства, любой жанр имеет право на существование. Выделяя три основных типа, можно вывести: каноническую классику, театральный арт-хаус, развлекательные постановки. С точки зрения художественной ценности подобные вещи внутри жанров иногда крайне неравноценны. Не будем ставить рядом антрепризные комедии с эстрадными звёздами - и спектакли Вахтанговки и МХТ. Но каждый спектакль - подчеркиваю: каждый - должен и может существовать. Потому что если хоть один человек вышел из зала благостно-просветлённым, то этот «хоть один» - абсолютное оправдание существования того или иного спектакля. Полное. Бескомпромиссное.

{***}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Философия между строк, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Наблюдения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, А ларчик просто открывался

20:38 

Ну я как бы не смогла не.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
18:23 

Служанки, 25-илетие, 27 января, сцена театра Сатирикон.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Это должно жить. Знаете это щемящее, тянущее, щекочущее чувство - немножко соль и перец, втёртые в расцарапанную кожу - когда смотришь на полотна времен Высокого Возрождения или расцвета импрессионизма, когда слышишь Моцарта или Вагнера, когда идешь и видишь - Les Bonnes. Я не боюсь постановки в один ряд, потому что равняю не форму и даже не содержание, равняю переворот в сознании, равняю художественную ценность и силу воздействия. Это - должно - жить. Служанкам двадцать пять лет. Четырежды варьировался состав. Но - устами Бозина - пусть эта чертверть века будет младенческим возрастом, пусть Служанкам будет двести пятьдесят, потому что пока есть хоть один человек, способный выходить на сцену и закручивать эту воронку, - Служанки должны играться. Есть вещи, которые нельзя потерять, вещи, не создать которые было бы преступлением против мироздания, но у Романа Григорьевича с ним всегда была особенная связь, предельная чуткость, «наклон слуха». Можно как угодно относиться к бунтарю Жене и «эпатажному» (о, это клейкое слово) Виктюку, к ТРВ и его спектаклям, к актёрам этого театра, - нельзя не признать того, что внутри сосуда Служанок перетекает, как в колдовском фиале, сила. Её можно любить или презирать, не признавать - нельзя.

Вся моя любовь, вся их любовь, вся любовь всех залов на протяжении двадцати пяти лет, вся любовь Виктюка к своему детищу - и актёров-детей его - концентрировалась вчера на сцене. Было так хорошо видно, как они стараются отдать больше и показать - лучше: вот история о невозможности любви в рабстве у самих себя, вот история о шизофренической фантазии и высшей чувственности, вот распахнутые врата в синь космоса. Всё - вот.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Рекомендательное, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

11:27 

Коломба, или «Марш на сцену!», театр на Малой Бронной, 22 декабря.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ладно, никаких эпиграфов из «А если, сударь, я скажу, что люблю вас». Первоначально: я не знаю, как могла пропустить столь заметные на афише буквы, складывающиеся в «Жан Ануй», и при произнесении имени автора со сцены мы с Катей переглянулись. Опрометчиво судить по одной пьесе, но Ануя мы рядили по Эвридике - а это хоть и больной темами, но не самый художественно сильный текст (впрочем, пьесе важно быть выигрышной на сцене, не на листе). Коломба в этом отношении, впрочем, выгодно отличается - в тексте, произносимом со сцены, чувствуется бойкая динамика - при наличии какой-то подкожной поэтичности. Сплетение слов даёт актёрам возможность - «Раскрыться» не совсем то, избитое до кровоподтёков слово, - распахнуться.

Моэмовский Театр и Театральный роман Булгакова, перенесённые из сферы искусства в сферу очень простой личной истории - а нет ничего острее проходящегося точно по впадинкам между ребер, чем эти простые истории (банальные проекция и интроекция слишком велики). В сущности, Коломба - при вывернутом нутре театра, при показанной полости багряного его тела - это прежде всего вывернутость чувства, чем обстоятельств. Не театр разлучает Жюльена и Коломбу, - форма могла быть любой, театр лишь сгущает сок красок. Их разлучает - как ни странно - недолюбленность. Парадокс: взаимно любящие люди - друг другом недолюблены. Не объективно - субъективно. Оба считают, что дают друг другу сполна - много, слишком много, больше, чем возможно, - но всё же меньше, чем требуется другому. Коломбе нужно быть женщиной, на отречение в абсолюте она не готова (Жюльену необходимо беспримерное понимание и принятие; некрасовский тип, следующий в Сибирь). Он же впустил её в свою жизнь (что для него - безгранично много), но не впустил в себя, за все пуговицы, на которые был застёгнут. Они жаждали друг от друга слишком много проявлений вовне (мотив отречения проходит через сюжет пьесы тонкой алой линией).

Воистину: любви оказалось недостаточно.

{more}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Рекомендательное, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

09:46 

Палата №6, театр на Малой Бронной, 17 декабря.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Первый просмотр - тот самый гештальтистский фон. Фигура приходит со второго. Второй - всегда ярче, с полным ощущением «другого спектакля» и одновременным узнаванием (сроднением!). Может быть, дело было в 37,4 - температуре тела, с которой я выходила из дома, а, может быть, в чудовищной, всепроникающей близости первого ряда или - хватит уничижать, пора признаться себе - невероятной силе того, что шло со сцены. Так - толчками - лава из вулканического жерла.

Две сцены, центрирующие на себя этот спектакль в моей внутренней вселенной, - и мне нужно о них написать:

{more}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Рекомендательное, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

21:56 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— ... А ты как часто ходишь в театр? Ну, сколько раз в год? Раз в месяц? Несколько раз в месяц?!
— Эээ, несколько раз в неделю, вообще-то... ©


Даже октябрь не был столь наполнен прекрасным театральным безумством. Сейчас, в декабре, обилие. Мой календарь напоминает лоскутное одеяло из-за цветных отметок. 4, 8, 9, 10, 12, 17, 20, 22, 25, 28, 30, 31. Зачем пить, есть, спать, работать, если существует театр [нечитаемое выражение лица]. Он - единственное, перед чем пасует моя интроверсия, моя любовь сидеть дома, моя дичайшая утомляемость от внешних стимулов. Единственное, что качает в руках мою суть (читать: душу). Так же или сильнее - только литература (то есть, Слово, то есть, - в том числе - базис для).

@темы: Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Театр, Такой вот забавный зверек, Планы, Мысли вслух, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

12:11 

Служанки, сцена театра Киноактера, 27 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Вчера я пообещала себе начать пост о спектакле этим предложением не о спектакле, а давши слово - держи, поэтому: если ещё хоть одна некультурная мерзость при мне пошуршит на любом следующем спектакле обёрткой от конфеты или начнёт говорить по мобильному, я буду подходить и убивать маникюрными ножницами, точным уколом в сердце. Уровень уважение к актёрским: энергии, времени, силе, отдаче у некоторой части зрительской аудитории до оскорбительного нулевой. Это уничтожает меня, предельно расходится с моей картиной мира. Хорошо, не нравится спектакль. Раздражают актёры. Недовоспитали родители. Но можно проявить хоть каплю уважения если не к чужому труду, то к театру как явлению. Но нет. Маникюрные ножницы. При этом большие молодцы они - без сбивки!

И сразу: мы с Джорджем, как всегда, смотрели по ощущениям два разных спектаклях, а потому предупреждаю сразу: всё ниженаписанное будет самым махровым имхо. Перво-наперво - Солдаткин. В марте будет два года его Клер - и в эти два года (о чем я ему вчера ничтоже сумняшеся и сообщила) можно наблюдать бешеную, феерическую динамику (вчера еле сдержалась - всё время хотелось сказать ему: шаманскую; мысленно била себя по губам: это бозинское слово, Мора, бозинское и Бозину!). Динамика яркая, по возрастанию. То, что я так люблю, то, что так ценно - работа над собою (работа - в принципе). О, как я вчера на служебке чертила в воздухе руками эти параболы Александру. С его Клер опадает шелуха. Уходит всё лишнее. При всём обилии страстей и безумий, Клер становится - страстно же, трогательно и безумно лаконична. Тот - так протаскивающий нас - «свой» голос, ушедшие лишние жесты, ушедшая вывернуто-чувственная томность. Клер живая, простая, сильная - Клер тёмный омут - Клер и её спрятанные на самой, самой глубине демоны. Не полновластные, как демоны её сестры, но более роковые, чем те. В самом конце щелкающие внутри неё пальцами, чтобы завершить игру и освободить их обеих - слабую Клер, ставшую сильной, сильную Соланж, ставшую слабой.

{more}

@темы: ТРВ, Men, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Росчерком пера, Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Друзья, Диалоги, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

20:59 

Бесы, театр на Малой Бронной, 24 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
До сих пор не могу полноценно собрать себя по кускам, а из афористических вспышек-мыслей - собрать цельный же отзыв, потому - лоскуты. И сразу - с места в карьер:

Не люблю давать зароков (и стараюсь не делать этого относительно искусства, литературы и Достоевского как высшей частности), но: если бы ещё с неделю назад кто-то сказал бы мне, что с Бесов я уйду, зачарованная Верховенским, я бы ломко усмехнулась. Ставрогин с его потерянностью под маской силы, с его искренним цинизмом (цинизм в такой степени - лишь у втайне надеющихся) и благородством, не похожим на благородство, забрал меня себе (то моё - Джорджу - «В Бесах я была бы Дашей» говорит обо всём). Но постановка Голомазова перевернула всё внутри меня (так встряхивают - до мешанины - шкатулки с мелочами). Совершенно иная подача.

Ставрогин первоисточника: выигрываемые битвы (из каждой с Верховенским выходит победителем, пусть и на невидимом надрыве), но проигранная война (и петля вместо знамени чужой победы). Ставрогин спектакля: проигрываемые битвы (а он в каждой неоспоримо Верховенскому, подчиняясь, проигрывает), но выигранная покаянием война (пусть и в посмертии). Это последнее раскаяние перед собранием теней - оно, может быть, более по Достоевскому, чем всё прочее вообще, не деталями и фактологией, а сутью: весь Достоевский - всегда - о великой идее покаяния. Ставрогин спектакля слабее, но счастливее Ставрогина романа. Полная инверсия взаимодействия при полной сохранности противостояния.

{more}

@темы: Эстетика, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Рекомендательное, Для памяти, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

13:20 

Несравненная, ТРВ, сцена театра им. Моссовета, 28 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Не прошло и полутора недель, как я дописала отзыв (лучше поздно, чем, - ну, вы помните). Прежде, чем о конкретных элементах спектакля, - о режиссуре Романа Григорьевича вообще (помимо самого важного замечания о том, что я влюблена в неё беззаветно). Виктюк играет с теми спичками, с которыми никто (исходя из следования негласным правилам) больше по преимуществу играть не рискует. Взять хотя бы эту - из актёров на сцене выстроенную - четвёртую, пятую, шестую стену. С конца XIX века, т.е. с началом расцвета современного театра режиссёры в панике отказались от патриархальной модели игры лицом к зрителю, от прямой декламации в зал. Бытовой театр реалистичности ради ушел от этого почти совсем (за исключением моментов необходимых). РГ берёт негласно запретное и возводит в превосходную степень - до гротеска того уровня, когда понятия естественности и неестественности исчезают. Саломея (суд - более остального), R&J, Коварство и Любовь, Несравненная (кричаще!) - это выстраивание в линию. Разговор со зрителем? Скорее нет, чем да, потому что в этом нет заигрывания и куда больше отчужденности от зала, чем стремления к нему.

«Чтобы не как в жизни, не надо как жизни!» - как-то передала телезрителям канала «Вот!» Погорелова слова Виктюка. Линия - это более, чем всё остальное, «не как в жизни». Так много слов оттого, что в Несравненной эта игровая модель просто бросается в глаза. При этом она настолько филигранно нарочита, что ты можешь только одно: восторженно выдохнуть любимое и всеобъемлющее «Концепт!..»

Это же относится к пресловутому «черному заднику», от которого театр то уходил, то возвращался к нему (новое старое открытие Станиславского - чистый черный задник!), то вновь уходил, теперь возвращается снова (я не говорю о театре намеренно осовремененном и авангардном, там черный задник - одна из основ). Виктюк же, не поддаваясь веянием, использовал его от случая к случаю, добавляя лишь детали, и о боже, как же мне это нравится. К слову о сценографии: да, я фанат Владимира Боера как художника-постановщика, что не тайна, но бога ради, визуалистика, которую он создаёт, практически всегда гениальна в своей простоте и при этом символичности.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Росчерком пера, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Воспоминания, Влюбленное, Ваша навеки

17:46 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Мне неловко приписывать к имени этой женщины guilty pleasure, хоть по социальным меркам это, вероятно, и так. Но всё неважно, я просто положу здесь эту фотографию. От стрел и от чар.


@темы: Women, А ларчик просто открывался, Влюбленное, Гармонизируй и агонизируй, Дыши, бобёр, дыши, Ей всё можно, она в шубе., Сбившийся вектор направления, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете

09:17 

Огосподибожемойда!

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
15.10.2013 в 09:10
Пишет cecilia tallis:

РОМЕО! И! ДЖУЛЬЕТТА! МОСКВА! ДВАДЦАТЬ! ПЯТОЕ! ДЕКАБРЯ!
[...]
URL записи

Почти непреодолимое желание разрыдаться от радости прямо на рабочем месте в четверть десятого утра. В топку всё остальное, в декабре РиД. Есть счастье на свете. Спасибо, Яша-мрзд, ты лучшее.

@темы: Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Планы, Высокое искусство, Влюбленное

09:23 

lock Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

День темнотут.

главная