Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: тайна любви сильнее тайны смерти (с) (список заголовков)
23:40 

«То, любимый, я, любимый!»

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ты — сквозь ветви, ты — сквозь вежды,
Ты — сквозь жертвы…
М.Ц.

Продолжая о театре: мне нужна Федра. Как говорится, не опять, а снова. Мне нужна Федра в этом - едва начинающемся - месяце, хотя была лишь 28-го, она нужна мне в каждом, она нужна мне регулярно, как инсулин тяжелому диабетику и героиновый демон безнадежному наркоману. Начиная с июля, с премьеры - Маринин текст в голове, не уходит, не иссякает, не заканчивается. «Тише жемчуга несомый в створках сердца... - Каб не слово!», «Палача спроси над плахой: рубит чисто, рубит с маху», лавр-орех-миндаль - безостановочно в висках, хожу и проговариваю. Чистая форма чистой зависимости.

Федра Романа Виктюка соединила для меня в одном равностороннем треугольнике три самые драгоценные вершины - Марину, Романа Григорьевича, Бозина. Золотое, белое. Мотырев и Иван Иванович. Текст, повторяемый сухими губами. То сочетание - сочетание вершин - которое могло стать или очень дурным, или совершенно прекрасным - или гибельным, или спасительным. Некто даровал вторые варианты. История любви, слишком близкой к смерти - Танатос, не отличимый от Эроса, на грани с ним, и в этом зверино чую суть: мне, лично мне, сейчас, именно сейчас, смертно необходимо из этого мрака, из боли Марины и Федры - именно Марины, именно её Федры - вытянуть ниточку надежды. Тонкую, витую, золотую Ариаднину (сестрину!) нить.

Однажды у меня уже был программный, как сценарий бытия, спектакль-надоба. Спектакль, тогда актуальный для моего нутра донельзя; спектакль о страсти, перешедшей через черту расчета и превратившейся в безумие, спектакль о болезни. Прошло время, помешательства сменилось иным - и пришла - как нельзя более кстати - возрожденная Федра. То, чем для меня сейчас является она, это вдесятеро - трижды вдесятеро - больше того, чем четыре, три, два года назад являлась для меня Саломея. Мне нужно вывести кровно-проклятую Федру из лабиринта (из круга прошлого, из истории рода, из всех предрешенностей наследия). Мне - с ней на пару - нужно найти путь и спасти нас обеих. Спектакль Романа Григорьевича, ритмика и страсть Марины что-то шепчут мне. Говорят: может быть, получится. Поэтому так нужны дозы. Кажется, я психану со своего копеечного аванса - и куплю любой оставшийся билет (двадцатые числа, сцена МТЮЗА), чтобы снова услышать это «Ипполит, Ипполит, бо-лит...»

Болит. Каждую минуту болит. Любовное счастье всегда болит, как опухоль (но впереди - свет).

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Черным по белому, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Стихи, Настроение, Мысли вслух, Марина, Личное, Жизненное, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

14:05 

Письмо.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
upd: После вчерашнего - третьего - ОиЭ самое время поднять.

{Сокровенное, подъязычное}
запись создана: 29.09.2012 в 16:36

@темы: Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Копилка., Для памяти, Видео, клипы

14:06 

В начале и в конце времён, ТРВ, премьера, 27 октября, сцена Театра им. Моссовета.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сегодня лучшему из рассказчиков историй о Жизни, Любви и Смерти - Роману Григорьевичу Виктюку - исполняется семьдесят восемь. Хотя, набивая на клавиатуре эту цифропись, я прекрасно помню (и вижу, и знаю), что Виктюку всегда было и будет девятнадцать, потому что режиссёру, с его слов, и должны быть вечные девятнадцать в его юном сердце. Только этот повод заставляет меня писать отзыв, потому что с рецензиями я в какой-то момент, помнится, покончила. Но то, о чём я хочу вам рассказать, должно быть выговорено, то, о чём я хочу рассказать, пишется именно с заглавных букв: Жизнь и Смерть, а между ними перекинутый мосток Любви (вечное соединение, больше ничего между ними нет - только человек и его любовь).

Пьеса молодого (действительно молодого, обескураживающе молодого и обутого в эти невероятные языкастые кроссовки), рвущего шаблоны драматурга Павло Арие. In memory of Чернобыль. «Социалка». Новый, неожиданный - а бывает ожидаемый? - Виктюк. Творчество Романа Григорьевича, впрочем, будто заранее подготовлено для учебников по истории театра - его относительно легко делить на условные этапы, где блоками идут дурашливые и нежные итальянские и французские комедии (от Путан до Мориса, от Сильвии до Непостижимой женщины), затем - надрывные и красивые, как россыпь драгоценностей, драмы о творчестве и любви (R&J, Король Арлекин, Коварство и любовь, Маскарад маркиза де Сада). К своему семьдесят седьмому Дню рождения Виктюк ставит пьесу Куилтера, так воплощается Несравненная, которая на первый взгляд кажется возвратом в трагикомическое русло - яркая, ласковая, полная сожалеющих улыбок постановка о мечте. Первой мыслью после Несравненной было: итак, круг замкнулся, блок составлен, это - начало нового этапа, но какого? Больше о творчестве? Больше смеха?

Как было сказано выше, Виктюк разложим на этапы, а, значит, предсказуем лишь условно. Никто не удивит вас больше него. И Несравненная внезапно оказывается не первым звеном новой цепи, не дверью куда-то, но порогом, чертой-границей, подведённой под предшествующим этапом. Там, за порогом, страшная современность зоны отчуждения. Зоны обязательного недовыселенного выселения, где не должно остаться людей, но они почему-то остались - замкнутые в своём совершенном, сферическом одиночестве. Может быть, именно поэтому, именно потому, что они собственноручно задвинули над собою крышку котла и стали вариться в собственном соку, - они уже и не чтобы совсем люди, эти герои Арие и Виктюка. Ни бывшая партизанка баба Фрося (а бывших не бывает - никого), ни её дочь Слава, мать взрослого сына Вовика, ни участковый Вася. Бог с ним, впрочем, с последним, он на семь десятых часть большего внешнего мира вне зоны, а всё же - и в нём бацилла, и внутри него метастазы этой отчужденной зоны, и в нём вера в зелья бабки-травницы.

{read}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

18:23 

Служанки, 25-илетие, 27 января, сцена театра Сатирикон.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Это должно жить. Знаете это щемящее, тянущее, щекочущее чувство - немножко соль и перец, втёртые в расцарапанную кожу - когда смотришь на полотна времен Высокого Возрождения или расцвета импрессионизма, когда слышишь Моцарта или Вагнера, когда идешь и видишь - Les Bonnes. Я не боюсь постановки в один ряд, потому что равняю не форму и даже не содержание, равняю переворот в сознании, равняю художественную ценность и силу воздействия. Это - должно - жить. Служанкам двадцать пять лет. Четырежды варьировался состав. Но - устами Бозина - пусть эта чертверть века будет младенческим возрастом, пусть Служанкам будет двести пятьдесят, потому что пока есть хоть один человек, способный выходить на сцену и закручивать эту воронку, - Служанки должны играться. Есть вещи, которые нельзя потерять, вещи, не создать которые было бы преступлением против мироздания, но у Романа Григорьевича с ним всегда была особенная связь, предельная чуткость, «наклон слуха». Можно как угодно относиться к бунтарю Жене и «эпатажному» (о, это клейкое слово) Виктюку, к ТРВ и его спектаклям, к актёрам этого театра, - нельзя не признать того, что внутри сосуда Служанок перетекает, как в колдовском фиале, сила. Её можно любить или презирать, не признавать - нельзя.

Вся моя любовь, вся их любовь, вся любовь всех залов на протяжении двадцати пяти лет, вся любовь Виктюка к своему детищу - и актёров-детей его - концентрировалась вчера на сцене. Было так хорошо видно, как они стараются отдать больше и показать - лучше: вот история о невозможности любви в рабстве у самих себя, вот история о шизофренической фантазии и высшей чувственности, вот распахнутые врата в синь космоса. Всё - вот.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Рекомендательное, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

12:11 

Служанки, сцена театра Киноактера, 27 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Вчера я пообещала себе начать пост о спектакле этим предложением не о спектакле, а давши слово - держи, поэтому: если ещё хоть одна некультурная мерзость при мне пошуршит на любом следующем спектакле обёрткой от конфеты или начнёт говорить по мобильному, я буду подходить и убивать маникюрными ножницами, точным уколом в сердце. Уровень уважение к актёрским: энергии, времени, силе, отдаче у некоторой части зрительской аудитории до оскорбительного нулевой. Это уничтожает меня, предельно расходится с моей картиной мира. Хорошо, не нравится спектакль. Раздражают актёры. Недовоспитали родители. Но можно проявить хоть каплю уважения если не к чужому труду, то к театру как явлению. Но нет. Маникюрные ножницы. При этом большие молодцы они - без сбивки!

И сразу: мы с Джорджем, как всегда, смотрели по ощущениям два разных спектаклях, а потому предупреждаю сразу: всё ниженаписанное будет самым махровым имхо. Перво-наперво - Солдаткин. В марте будет два года его Клер - и в эти два года (о чем я ему вчера ничтоже сумняшеся и сообщила) можно наблюдать бешеную, феерическую динамику (вчера еле сдержалась - всё время хотелось сказать ему: шаманскую; мысленно била себя по губам: это бозинское слово, Мора, бозинское и Бозину!). Динамика яркая, по возрастанию. То, что я так люблю, то, что так ценно - работа над собою (работа - в принципе). О, как я вчера на служебке чертила в воздухе руками эти параболы Александру. С его Клер опадает шелуха. Уходит всё лишнее. При всём обилии страстей и безумий, Клер становится - страстно же, трогательно и безумно лаконична. Тот - так протаскивающий нас - «свой» голос, ушедшие лишние жесты, ушедшая вывернуто-чувственная томность. Клер живая, простая, сильная - Клер тёмный омут - Клер и её спрятанные на самой, самой глубине демоны. Не полновластные, как демоны её сестры, но более роковые, чем те. В самом конце щелкающие внутри неё пальцами, чтобы завершить игру и освободить их обеих - слабую Клер, ставшую сильной, сильную Соланж, ставшую слабой.

{more}

@темы: ТРВ, Men, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Росчерком пера, Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Друзья, Диалоги, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

14:17 

«Я поцелую его теперь. Но почему ты не смотришь на меня, Иоканаан?»

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Все умные мысли приходят ко мне чаще всего в душе. Вот и сегодня - в процессе самого бытового и приземлённого мытья головы - вдруг: Уйальд, РГ, Саломея. Пьеса Уайльда и постановка Виктюка - это в первую, главную и едва ли не единственную очередь - вещи (вещь, одна) о любви. О любви в самом самовластном её смысле. Об Оскаре и Бози, об Ироде и Саломее сейчас не готова - слишком всеобъемлющее и слишком личное - но: о Саломее и Иоканаане:

Всё, что Уайльд вложил в уста Саломеи, адресуя пророку пророков, - о страсти. Той, что, выходя из эроса, приходит к тонатосу неизбежно. В её желании получить его голову на серебряном блюде нет ничего от каприза избалованной женщины-ребёнка, ничего от самолюбивого удовлетворения прихоти и тем паче ничего от желанию (читать: приказа) матери, это не следствие ветхозаветной дикости и животной жажды. Это акт обладания в любви (соития вне и без соития).

Существуют вещи того рода и порядка, в котором «живой» и «мёртвый» - лишь агрегатные состояния вещества, изменчивая, проходящая, текучая форма, не меняющая сути и не влияющая на неё. Любовь Саломеи - любовь той мощи и той степени совершенно здравого безумия, в которых жизнь и смерть становятся частностями (недаром всё венчает это - формульное! - тайна любви больше тайны смерти). Неважна форма и неважно агрегатное состояние, Иоканаан существует только и исключительно в пространстве её любви, это чувство столь всеохватно, что до встречи с Саломеей его жизни - в её восприятии - не было, ретроспективно он не существовал. Нет этой жизни и вне данной любви (читать: вне самой Саломеи), а, значит, смерть его от руки солдата - нечто внешнее, не имеющее отношения к, постороннее. Несущественно, жив или мёртв, - это не имеет власти над чувством.

В требовании ею головы его нет, повторяю и настаиваю, ничего от вещественной, материальной жажды обладания, это пик её страсти-сумасшествия, форма выражения. Когда она прижимается к его губам, горьким от его крови и своей любви, - это миг высшего счастья в пространстве всепобеждающей (и её саму побеждающей и победившей) любви. Быть чему-то после просто незачем. Из этого измерения, с такой вершины назад уже не возвращаются. Приказ Ирода «Убейте эту женщину» логичен донельзя, сам собою разумеется, - ибо путь Саломеи уже был невозвратен.

@темы: Библиотечные кинки, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Песнь Песней, Росчерком пера, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Экзистенциальное мировоззрение муравья.

13:20 

Несравненная, ТРВ, сцена театра им. Моссовета, 28 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Не прошло и полутора недель, как я дописала отзыв (лучше поздно, чем, - ну, вы помните). Прежде, чем о конкретных элементах спектакля, - о режиссуре Романа Григорьевича вообще (помимо самого важного замечания о том, что я влюблена в неё беззаветно). Виктюк играет с теми спичками, с которыми никто (исходя из следования негласным правилам) больше по преимуществу играть не рискует. Взять хотя бы эту - из актёров на сцене выстроенную - четвёртую, пятую, шестую стену. С конца XIX века, т.е. с началом расцвета современного театра режиссёры в панике отказались от патриархальной модели игры лицом к зрителю, от прямой декламации в зал. Бытовой театр реалистичности ради ушел от этого почти совсем (за исключением моментов необходимых). РГ берёт негласно запретное и возводит в превосходную степень - до гротеска того уровня, когда понятия естественности и неестественности исчезают. Саломея (суд - более остального), R&J, Коварство и Любовь, Несравненная (кричаще!) - это выстраивание в линию. Разговор со зрителем? Скорее нет, чем да, потому что в этом нет заигрывания и куда больше отчужденности от зала, чем стремления к нему.

«Чтобы не как в жизни, не надо как жизни!» - как-то передала телезрителям канала «Вот!» Погорелова слова Виктюка. Линия - это более, чем всё остальное, «не как в жизни». Так много слов оттого, что в Несравненной эта игровая модель просто бросается в глаза. При этом она настолько филигранно нарочита, что ты можешь только одно: восторженно выдохнуть любимое и всеобъемлющее «Концепт!..»

Это же относится к пресловутому «черному заднику», от которого театр то уходил, то возвращался к нему (новое старое открытие Станиславского - чистый черный задник!), то вновь уходил, теперь возвращается снова (я не говорю о театре намеренно осовремененном и авангардном, там черный задник - одна из основ). Виктюк же, не поддаваясь веянием, использовал его от случая к случаю, добавляя лишь детали, и о боже, как же мне это нравится. К слову о сценографии: да, я фанат Владимира Боера как художника-постановщика, что не тайна, но бога ради, визуалистика, которую он создаёт, практически всегда гениальна в своей простоте и при этом символичности.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Росчерком пера, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Воспоминания, Влюбленное, Ваша навеки

09:17 

Огосподибожемойда!

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
15.10.2013 в 09:10
Пишет cecilia tallis:

РОМЕО! И! ДЖУЛЬЕТТА! МОСКВА! ДВАДЦАТЬ! ПЯТОЕ! ДЕКАБРЯ!
[...]
URL записи

Почти непреодолимое желание разрыдаться от радости прямо на рабочем месте в четверть десятого утра. В топку всё остальное, в декабре РиД. Есть счастье на свете. Спасибо, Яша-мрзд, ты лучшее.

@темы: Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Планы, Высокое искусство, Влюбленное

09:05 

Предполагаемая культурная программа на ноябрь-декабрь.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ноябрь:

15 - Портрет Дориана Грея, театр им. Ермоловой.
24 - Бесы, театр на Малой Бронной.
27 - Служанки, ТРВ, сцена театра Киноактера.
1/7/15/23 (?) - Отелло, Сатирикон.

Декабрь:

18 - Вадим Репин (скрипка), Брух и Прокофьев, «Русская филармония», Большой зал Московской консерватории.
30 - Саломея, ТРВ (?).

Ещё ведь в Ермоловой должны были ставить Гамлета, но пока тишина.

@темы: Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Планы, Для памяти, Высокое искусство

15:58 

Король-Арлекин, сцена театра Киноактёра, 4 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Всё-таки по неким причинам я очень люблю этот спектакль. И если в случае с Саломеей, например, могу определить, почему меня так тянет, какие жилки рвёт внутри, могу вычленить темы, то в КА это получается хуже. Джордж шепнул мне вчера, что «это спектакль о бабской глупости» - и, может быть, дело в этом (как ни странно). В том, что мы понимаем, что потеряли, лишь потеряв. В том, что все мы лишь играем роли - одну, другую, третью - и не всегда в сценарии прописаны спасительные диалоги. В том, что любовь - это удел сильных (частый мотив у Виктюка), а союз власти и творчества взаимно смертоносно-удушлив.

Мне нравится в КА и вся визуальная сторона - цвет, свет, костюмы, пластика (хореография кажется нарочитой лишь при первом просмотре, после читаешь язык тела, как текст с листа). И, разумеется, идеальная сыгранность. Точка в центре мишени, в которую Роман Григорьевич метко попадает в девяти случаях из десяти - гениальная актёрская спайка, даже когда происходят замены. Бозин-Соляных, Бозин-Неведров, Дзюба-Бозин, Карпушина-Мотырёв, Карпушина-Бозин, то, как умеет взаимодействовать блистательная Погорелова, etc. Люди, идеально совпадающие друг с другом. КА - немножко колдовское зелье в котле под плотно прикрытой крышкой. Обилие эмоций. Любовь, ревность, дружба, месть, власть, попытки бегства от себя, потеря, обретение, - в нём есть всё.

{много букв}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Целевая аудитория альпийской соли, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Копилка., Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Women, Men

12:23 

Давай займёмся сексом, сцена театра Содружества актёров Таганки, 11 сентября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Не прошло и двух недель, в сущности-то, как я решила написать о спектакле. Пожалуй, оправдывает только то, что пост будет и не о спектакле даже, а о том, что - благодаря ему - вторую неделю тасуется, как карты в колоде, в моей голове.

Люди катастрофически одиноки. Вот такое невесёлое начало, но, увы, это правда. Люди, приходящие в мир в одиночку и так же - в одиночку - уходящие - весь путь проходят тоже одни. Может повезти - и одиночество будет многолюдным или - тем, по Фромму, им осуждаемым - одиночеством вдвоём, но всё-таки оно будет (как «Но всё-таки она вертится!»), потому что - неизбежность. И кто бы и что бы ни говорил - спектакль Театра Романа Виктюка «Давай займёмся сексом» - об этом. О катастрофическом, глубже прочего, одиночестве людей. В меня ударила этим сразу, в давно увиденных отрывочных сценах на ТВ Мастера, с первого полного просмотра прошлым летом. При просмотре последнем мысль закрепилась окончательно.

Вся суть спектакля, будто раскрытый веер, на котором стал виден рисунок, - в последнем монологе Медсестры (божественная Погорелова!). Заразность сумасшествия и ещё более безумный мир за стенами больницы, те же таблетки и вымышленные жизни пациентов, полностью противоположные правде, - всё это гимн топкому, липкому, пластилиновому, обволакивающему одиночеству. Мир полон попыток сбежать от него - и люди в этой пьесе бегут, как и во что умеют. Местом побега они выбирают секс.

{more}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Росчерком пера, Рекомендательное, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Мысли вслух, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, А ларчик просто открывался

12:36 

Саломея, сцена РАМТа, 10 сентября, или «Стасииик!»

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
И нет ничьей вины в том, что это главное слово последних дней. У нашего маленького, но гордого фандома ТРВ просто-таки талант становится фанклубом никому доселе не известных мальчиков и девочек. Упомянутый Станислав Мотырев понравился нам в Саломее, окончательно покорил морозоустойчивостью на Коте в сапогах - и просто добил Саломеей вчерашней. Путь от «Станислав!.. Вы же Станислав?» до «Черт побери, он так сексуально курит, я хочу подойти и предложить ему выпить» оказался чертовски короток. У этого человека, к тому же, есть два чудесных модуса - модус Александра Солдаткина (тм) со «Спасибо вам, вам спасибо» и модус приглашения на все спектакли ТРВ - даже те, в которых не участвует. Правильных молодых людей отбираете, Роман Григорьевич, у них мгновенно формируются фанклубы.

Сразу о главном служебке: Бозин, улыбательный, загорелый, излучающий любовное солнечное сияние, покорил Аню. В какой-то момент она просто обессиленно уронила голову на моё плечо, а я почувствовала себя такой гордой, будто имею некое отношение к космическому великолепию этого человека - шамана и менестреля. By the way, мы с Катрусей обе растём над собой: она учится не ловить людей за руки у служебного, я - ловить («Сегодня первый раз, когда ты мне кого-то поймала. а не я тебе!» - и это был Иван Иванович). По итогам подписала у всех, кого могла, прекрасную книгу, не стесняясь и не дожидаясь разрешения расцеловалась с Бозиным и Дзюбой, поблагодарила Романа Григорьевича и Погорелову, поймала Ипатку, беспощадно пофапала на Мотырева, который нас узнал. Всё было прекрасно. Бозин с его «О, ещё целых семь минут парковки, я всё успею!», наше «Здравствуйте, Алексей! До свидания!», моё «Станислааав!», на которое обернулся РГ и дивные девушки-поклонницы Дзюбы с их «Ваш фанклуб, Александр?» и моим непосредственным, тут же, при Дзюбе, - «Не-е-ет».

Если же по спектаклю, то, право слово, спэшл фо Томми Дзюба вчера был очень. Очень не он (для Саломеи), и это большое счастье. Никакой лишней, липкой, сладкой томности, никакого совсем уж пьяного матроса, шатающегося по палубе (тм). Да, были надрывные высокие ноты, но как же они были хороши («И поведёт львов за гривы их» - ащ). Монолог с «Дайте мне снегу поесть!» просто оторвал от земли и втянул в себя, Савой - впервые - прекрасный. Необыкновенно нежная Саломея, вчера влекомая к Ироду. Смутное ощущение обновляемой и обновлённой хореографии. Прекрасный Иоканаан Никульчи (и да, теперь нас, любящих Поджерса, двое, и я надеюсь, что Аня - искреннее). Вообще - необычайно цельный, плавный спектакль. Очень хорош паж Захарина - и по-прежнему не слишком хорош его судья (воистину, пока у Сергея или одно, или другое, но не всё сразу). Божественная, дивно красивая, тонко-сильная Погорелова. Концентрация любви и боли - как и прежде, как и всегда, - каждая минута.

Это был очень. Хороший. Вечер.

@темы: Men, Гармонизируй и агонизируй, Друзья, Дыши, бобёр, дыши, Лэнгдон раскачивал полку, Менестрель боя и песни, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Театр, Точка зрения, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете

12:50 

Саломея, сцена театра Киноактера, 31 июля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Абзац открытого письма: Александр Дзюба. Вы мне действительно глубоко симпатичны как актёр и мужчина. Честное слово. Но, кажется, кто-то (и это точно был не РГ) неправильно объяснил вам, как нужно играть Оскара и Ирода. Каждый раз иду на самый дорогой для меня спектакль ТРВ - и каждый раз надеюсь, что сегодня не будет ни томного-Бориса-Моисеева-Оскара, ни истерящего на высоких нотах Ирода, но нет. Вчера было слишком много визга - даже для меня, хотя в принципе ничего не имею против истерики как таковой. Но это же было - до срыва голоса. Насчет томности - её уже гораздо меньше в их с Иоканааном речи на двоих, что не может не радовать. Впрочем, суд был очень хорош. Савой же - без комментариев, и не в лучшую сторону (не отделаться от сравнений: всю сцену в голове Жойдик, его «... И нельзя испортить финал»).

By the way, именно на этом фоне мы с Катрусей внезапно (не знаю, в какой раз она, я - в очередной) прониклись Никульчой. Прекрасный. Да, это с нами бывает. Прониклись обе же Станиславом Мотыревым (Тейлор), которого я приметила ещё на своей весенней Саломее, но вчера он был особенно хорош. Возможно, физически он не так ложится на взгляд, как Скляренко (Алексей, бтв, мы скучаем по вам), но играет прекрасно. Насчет Захарина: скажу страшную вещь, но тогда, весной, когда он был немножко монотонно-никаким, он был гораздо лучше, чем вчера, когда был патетично-трагичным. Пажа хотелось обнять и накормить печеньем с молоком («Хочется потыкать мордой, как щенка в лужу, приговаривая "Где мое любимое змеиное пугающее "Не сссссмотри на нее", где?" Куда дел, ссскотина? Что вообще с голосом? Что?" Или попросить, чтоб просто стоял в сторонке и был красивым» ©). Но! Прекрасное телесное взаимодействие с Молодым сирийцем, кинестетически эмоция передавалась отлично. Судья очень даже. А ещё Захарин - тот человек, которого внезапно очень портит грим. Мы столкнулись с ним потом по пути к служебному - и, боже, какой красивый мальчик!

{*****}

@темы: Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Росчерком пера, Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Для памяти, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

11:50 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сейчас я даже нашла его в ворохе многих - тот самый билет. Московский театр юного зрителя, Служанки, партер-девятый-ряд-место-двенадцать, 22-е июля 2011-го. Патетично, но сказать иначе - значит слукавить: ровно два года назад моя жизнь, сделав кульбит редкостной красоты, рассыпалась, смешалась и сложилась в новый узор, как картинка в калейдоскопе. Попросту и ещё патетичнее: этот день ровно два года назад изменил мою жизнь, и вряд ли я преувеличиваю.

Театр (сначала - один конкретный) вошел в неё полновластным хозяином, из культурного-развлечения-раз-в-полгода став чем-то вроде ингалятора для астматика. Театр распахнулся передо мной, как бездна, окутанная золотым сиянием, и я полюбила в нём - каждом, ибо универсум - всё: вид сцены, ряды кресел, тайну занавеса, его запахи, его тающий под потолком свет. И во всё это за руку меня ввёл Роман Григорьевич Виктюк, бесконечно бегущий и вечно девятнадцатилетний, тонкий и тактичный рассказчик историй о любви - во всех её проявлениях, символист и песнопевец для слышащих, гений с детски-печальными ласковыми глазами.

А ещё у нас был посредник. Если бы не Катруся, которая с год проводила агиткампанию, а потом просто взяла и купила билеты, - ничего бы этого не было. Огромного листа в жизненной книге - не было бы. Никогда не забуду её «Это твоё, тебе не может не понравиться, потому что у Виктюка всё так, как ты любишь - эмоции на грани». И это оказалось правдой; вы хорошо знали это во мне, любимый мой друг Джордж. Предельность эмоции, чувство, возведённое в абсолют, пульсирующий нерв, натянутая струнная жила - это всё ТРВ. Это - сразу - люмбальная пункция, игла в костный мозг. Это - вся дословная прямолинейность англоязычного fall in love, реализуемого каждую секунду.

{...}

@темы: Чувства и чувствительность, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Росчерком пера, Песнь Песней, Гармонизируй и агонизируй, Влюбленное, Ваша навеки, А ларчик просто открывался

21:33 

«Тико-Тикооо! Тико!» ©

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Извиняюсь перед всеми солегендовцами, это снова ТРВ. Когда хочется поднять себе настроение (а мне сейчас хочется) - жизненно необходимо пересмотреть три минуты этого видео. Знаете вы Виктюка. Не знаете. Знаете вы, кто такие эти люди и что они там делают. Не знаете. Не существенно. Юнкер, вам смотреть в обязательном порядке из-за Ивона и его ног.


@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Менестрель боя и песни, Копилка., Гармонизируй и агонизируй, Влюбленное, Видео, клипы, Ваша навеки

22:54 

Давно их здесь не было, любимых моих мужчин из любимого спектакля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
14:25 

Саломея, сцена РАМТа, 29 апреля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
И сразу - неожиданное эстетическое озарение. Впервые смотрела Саломею сверху, с первого ряда балкона (до этого - все разы - только партер). Не то чтобы я сомневалась в том, насколько красив этот спектакль, но его определённо, определённо, определённо стоит посмотреть с высоты. Я видела сверху МиМ и Арлекина - но они не производят с этого ракурса такого впечатления даже при условии, что там «верхотура» задействована в самом процессе, а Саломея играется «по низам». Но - не смотря на это - именно сверху рисунок особенно прекрасен. Видится всё: весь алый квадрат пола, то, что за декорациями, то, что над декорациями, то, как они поднимаются на лестницу, весь круговой обзор. И внезапно обнаруживается то, что не виделось прежде: изумительная симметричность движений.

Хореографический концепт Саломеи весь, от аз и до ижицы, нравится мне всегда, но тут я вдруг увидела в нём удивительную выверенность, симметричную асимметрию, буквально геометрическую рассчитанность, создающую невероятное ощущение естественности (так и воспринималось - всегда, но не было видно, что за этим стоит). Какое-то сплошное «Ах». Целиком охваченный рисунок движения, целиком охваченная визуалистика - цвет, свет, - невероятно меняется восприятие. Золотое, красное, черное, белое - всё смешивается воедино; сверху это видится совсем иначе. Как-то по-новому открыла для себя эстетическую составляющую.

И там, где речь заходит об эстетике, автоматически произносится «Бозин». More.

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), События, Росчерком пера, Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Котики и котфанду, Друзья, Для памяти, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, "У них там целый этот... бомонд!"

20:19 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Внезапно заговорила с мамой о ТРВ (сначала - о театре вообще; не была с декабря, уже болит - всё) - не могу, синдром отмены, снятся - уговорила её пойти со мной на ближайших Служанок («Это в своей жизни должен увидеть каждый» - и плюс дополнительная мотивация личного толка). Поговорила. Выбила - эмоционально - постановкой перед фактом - согласие. Теперь сижу - и: не описать. Дрожь рук. Дрожь каких-то струн в горле. Моя тоска - многомесячная - по ним вдруг выплеснулась вся, волной, до слёзного спазма. Завтра - не сегодня, сегодня это вызовет истерикоз - открою бутылку вина и поставлю себе запись. Не могу. Руки ломит. Тело болит. В прямейшем из смыслов - не в первый, впрочем, раз и не к первому адресату - понимаю свою Цветаеву: я любовь узнаю по боли всего тела вдоль.

Это - и такое - никуда не уходит. Никогда. Тоже: раз и навсегда.

upd: ... И только что мне принесли примерить - «Будешь носить?» - шикарное, в пол, черное вечернее платье («В театр ходить»). Космос, спасибо, я и без того прекрасно понимала твои намёки. Но: благодарю.

@темы: Ваша навеки, Влюбленное, Горький осадок, но сахара не надо (с), ТРВ, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Театр, Фандомное

20:59 

Из закромов.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Виктюк: ... и «Давай займемся сексом» - тоже о любви, хотя никакого секса там нет, в этом и вся хитрость этого названия. <...> Потому что единственная заповедь природы человека - лю-бовь, и ничего другого в мире не имеет смысла.
Ведущая: Ещё бы её найти.
Виктюк: Это уже терпение, терпение - и до последнего вздоха надо ожидать. ©

@темы: Цитаты, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Песнь Песней, Настроение, Жизненное, Для памяти, В сумке тушь, расческа, туфли - ничего нет!

13:45 

Маскарад маркиза де Сада, театр им. Моссовета, 28 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
О этот ужас, когда ты не знаешь, с чего тебе начать отчет. Поэтому я начну рубить с плеча и скажу две (из трех) вещи из линейки «Никогда не думала, что произнесу это». Во-первых, одно из главных впечатлений от актёрской игры: Карпушина и Дзюба - абсолютно потрясающие. Артист Саша (с) там более чем на своём месте; гармоничен в этой роли предельно, столь же гармоничен, как в Арлекине или КиЛ; прекрасная игра. Карпушина совершенно божественна, искренна, откровенна, трогательна и хороша; я предполагала, что она будет великолепна в роли Жюстины, но чтобы настолько - ах!

И да, Катруся уже полно и ёмко выразила мнение об игре Никульчи в одной фразе, но я всё-таки выскажусь. Моя проблема в отношении к актерским способностям этого человека в том, что для меня он всегда одинаков - что томный Иоканаан с его подкожным эротизмом, что пламенный Росс, что потерянный Шевалье, - они для меня эмоционально на одно лицо, для меня от них идёт совершенно идентичный посыл на уровне эмоций. Моя личная разгадка здесь очень проста, аудиал я, в конце концов, или нет. Это голос. Интонационно и фонетически, в плане звука, Никульча практически всегда одинаков. А для меня, повторюсь, как для аудиала звук несёт чуть ли не основную нагрузку. Думаю, все сейчас осознали, как меня пугало и веселило такое количество реплик в роли Огюстена-Симона. И поначалу, когда Огюстен только появился и заговорил, я внутренне прижала ладонь к глазам.

О любви и прочих бесах (с).

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Менестрель боя и песни, Для памяти, Ваша навеки

День темнотут.

главная