• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: эстетика (список заголовков)
16:42 

Макбет. Кино. - Театр им. Ленсовета, сцена Театра им. Пушкина, 27 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Мнится, я задолжала хорошему человеку (и отличному советчику) - .Мелкий., тебе - отзыв на Макбета Юрия Бутусова; выплачиваю. Рецензии как таковой, наверное, не выйдет, так, набор штрихов, чтобы самой не забыть, чем проняло.

Перво-наперво - верхним слоем - эстетика. Внешнее в Макбете - это как если бы сложили Виктюка, Серебренникова и Коляду, но тут важно - NB! - Коляду очищенного, отфильтрованного, освобожденного от своего почти хлыстовского, почти религиозного сценографического неистовства в плане заполнения сцены. Так: замусоренность сцены предметами у Коляды воспринимается именно как замусоренность, обилие ради выжигающего, революционного обилия - это продуманный, намеренный, читаемый, но всё же перебор; обилие же предметов у Бутусова - четче, хрустальнее, гранёнее. Видишь и слышишь эти покрышки, адским дождём сыплющиеся с неба, и думаешь: не то же,но что-то похожее я уже видела. А потом: нет, не то же. Прозрачнее, как воздух стеклянным осенним утром.

Ощущение наличия просто потрясающей сценографии при практически полном её отсутствии. Оголённое нутро сцены, почти интимная обнаженность пространства - и та самая полнокровная, плотная, кровь с молоком, предметность. Сейчас, когда по-мейерхольдовски открывать сцену - уже примитив (но прекрасный), Бутусов этого делать не боится; он будто снимает с её кирпича слои - фоном для каждой вещи.

Свет - как предмет же. Свет у Бутусова - отдельное живое; не такой подвижный и текучий, как, например, у Ломкина (а Яков Ломкин для меня в первую очередь ассоциируется именно со сценическим светом - сразу после РГ), скорее, свет, как у Виктюка - насыщенный, монолитный, яркий, но не кричащий о себе; действующее лицо, не перетягивающее на себя одеяло. Черно-алое пространство, белые штрихи, классический желтый в освещении. То, в чём и с чем нельзя проиграть. Можно просто не выиграть, и восхитительное превратится в банальное, но Бутусов выигрывает. Среди кромешный тьмы - кинематографичный луч от края сцены. Маленький визуальный шедевр.

Следующий анализатор - слуховой. Музыка. Теоретически сразу же нужно сказать о финальном танце леди под Майкла Джексона, и Джексон рядом с Шекспиром должен удивить, но сложно удивляться подобному, если не первый год любишь того же Романа Григорьевича Виктюка. Поэтому удивления не было, было узнавание - узнавание таланта, умеющего совмещать, казалось бы, несовместимое, когда вдруг открывается, распахивается гармония звука, картинки и содержания. То, какое место в Макбете занимает музыка - это, конечно, отдельная история о маленькой гениальности. Музыки много. Она очень разная - от Фаустаса Латенаса до Лед Зепеллин. Она внутри действа, вне его, вокруг, в канве, всюду - и вся совершенно потрясающая, вписанная так неожиданно и метко, что это - даже не стрела в яблочко, это стрела, по-робингудовски расщепившая надвое уже в яблочко попавшую.

А дальше, наконец, главное. Ахматовские брызги крови с узких ладоней в душном мраке царского дома. Безумие.

{...}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Ваша навеки

10:03 

Birdman.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Два хороших человека просят от меня отзыв на Бёрдмэна, но я в последнее время ещё более ленива, чем прежде, к тому же подрастеряла навык написания отзыва. Однако вот в чём суть: Алехандро Гонсалес Иньярриту спел гимн Фантазии. Можно раскрыть её как шизофрению, можно - как отпечаток профессии с оттенком выгорания, профессии, сделавшей из Игры Жизнь, а из Жизни - Игру, но суть от этого не изменится, царство фантазии будет приоритетно. Любое бытие можно изменить с её помощью - и только в неё можно по-настоящему уйти. Уход ни во что больше человека не спасает.

{more}

@темы: Эстетика, Философия между строк, Росчерком пера, Рекомендательное, Мысли вслух, Кино, Высокое искусство, А ларчик просто открывался

15:45 

Кили не смог (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Мне практически всегда везёт с напарыванием на актёров. Легко быть блаженно-восхищенной, когда фильмографии, которые глотаешь залпом, это фильмографии Джекмана, ДиКаприо, Фёрта, Шона Бина, Крэйга, МакЭвоя, Фассбендера, Гослинга, Хиддлстона, Криса Эванса. И у них, конечно, где-то попадаются вещи, по поводу которых хочется спросить: «Зачем? Почему? Режиссёр отобрал у тебя документы? Продюсеры держали в заложниках твою семью и пса?», но кто не без греха. В целом это по преимуществу перечни очень хороших работ; блестящих. В общем, я большая молодец, что похвасталась вам тем, как мне счастливится с мужиками в зарубежном кино. А теперь все дружно берём и смеёмся над этим продолжающимся - буквально - везением, потому что я в принципе не была намерена напарываться на Ли Пейса. На Ли, матерь его, Пейса.

На секундочку: вот Армитеджа - того, да, мы с Арианой любили ещё когда это не было модно ©, Люка Эванса - с чуть более поздней поры облизывали на пару с Джорджем, но вот Ли Пейс мне даже во франшизе Хоббита был глубоко параллелен. Меня несло и несёт по Трандуилу как персонажу внутри вселенной до боли в груди, по РПСному ричли - определённо, да, но Ли мне даже чисто визуально не нравился, никакого дела ни как до актёра, ни как до мужчины (громкий закадровый смех мрзд). Форма глагола в прошедшем времени, как вы уже поняли, существенна. Коротко говоря, я должна была понять, что это ж-ж-ж неспроста. А во всём дальнейшем виновата Perfect_criminal, потому что её посты вообще странно на меня влияют.

В общем, подчинилась судьбе и скачала The Fall. Зачем. Посмотрела. Сдохла. То есть, без шуток, эта история вывернула меня наизнанку, эстетическая красота фильма ослепила меня, то, насколько там хорош Ли, добило окончательно прямым в височную кость. Дело не только в этом «КАКОЙ КРАСИВЫЙ» (до того, что хочется закрывать руками лицо, как от молодого Делона), которым я прооралась Ане в смс ещё на десятой минуте, дело в том, насколько - он - действительно - хорош. Трогателен и страшен одновременно. Сам фильм - это местами какой-то Рерих, лучшие традиции сказочного абсурдизма, нанизанные на очень простую, очень человечную, хиной горчащую историю, настолько пронизанную отчаянием и добротой, добротой, доходящей до отчаяния, что я просто не знаю, что ещё сказать и как не унести вам сюда весь тумблер. Силюсь не прохрипеть что-то об историях маленьких девочек и взрослых погибающих мужчин. Аминь.

Без ума, годами без ума от этого чувства - когда благодаря чему-то массовому открываешь для себя актёра или конкретное не затёртое, по-настоящему качественное Кино, которое когда-то прошло мимо, чтобы потом, как лучшие стихи и вина, вернуться в свой черёд. By the way, обнаружила, что, оказывается, Солдатская девушка уже пару лет лежит у меня в списке для просмотра (ибо тематика) - с тех времён, когда я вообще не знала, кто такой Ли Пейс, и не готовилась узнать. Так что, Валера, настало твоё время в этом лучшем из всех январей.


@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Рекомендательное, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Лэнгдон раскачивал полку, Кино, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men, Lee Pace

20:06 

Кто здесь любит эльфийские визуализации?

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Вбросил ЖОН СЛОУ. Тот же лучезарный человек, что создал мозговыносящий бардуил-плэйлист

{гипно-гифы}

@темы: Эстетика, Копилка., Кино, The Lord of the Rings

13:29 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
25.11.2014 в 11:21
Пишет marina_ri:

Немного реального мира в нашем виртуале
Поможем прекрасному человеку!

24.11.2014 в 23:23
Пишет M_Litta:

реклама и просьба, наверное))
Дорогие друзья! под катом лежат большие картинки картин, которые нарисовал мой папа. папа по образованию и опыту работы художник со всеми вытекающими. картины не оформлены, то есть все рамочки там в кореле подрисовались для красоты. важный момент для меня - мы эти картины продаем.
читать дальше

URL записи

@темы: Люди, Карандашом ли, кистью, Эстетика

16:51 

Отцы и сыновья, театр им. Вл. Маяковского, сцена на Сретенке, 31 октября, премьера.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сидим в фойе, мама разворачивает программку и зачитывает вслух: «Премьера состоялась 31 октября 2014. Смело. Ничего ещё не состоялось. Что они». Когда три часа спустя мы выходили из зала, ответ уже был очевиден и эта строчка сомнений не вызывала: ничего они, всё было верно - премьера состоялась. Премьера блеснула, как Катерина Грозы в фантазии Добролюбова, лучом света в тёмном царстве.

Это неслучайно не просто Тургенев, а Брайан Фрил, это не случайно - Отцы и сыновья, а не Отцы и дети. Это, казалось бы, чистейший литературный канон без попытки вытянуть актуальное (читать: модное, читать: возможно, несуществующее) дно. Однако постановка смотрится, как что-то до боли новое. Глоток чистой родниковой воды (из того - вдоль сцены изгибающегося - ручья). Вы идёте на спектакль по роману Ивана Тургенева и ожидаемо ждёте (ну, может быть, не так ожидаемо, если, как я, следили и ждали) тяжелых декораций дворянской усадьбы и пышных юбок героинь - а получаете... как ни странно, именно это и получаете, но в таком очищенном, обновлённом, облегчённом виде, что невозможно пожаловаться ни на излишнюю классичность, ни на неуместное осовременивание. Идеальный баланс аутентичности и свежести.

Сценическое пространство - помните картины теплейшего Станислава Юлиановича Жуковского? - нежное, лаконичное и насквозь пронизанное осветительским палевым солнцем. Яркие цветы - активный акцент левого края, греющие текстуры дерева, бутафорский минимум, дышащее, медовое пространство. Уют Дома (именно с заглавной, не дома конкретного, но Дома как философской категории) окутывает и обнимает вас. Это пространство любви - чистое, удобное, открытое для движения, но вместе с тем не схематичное, не абстрактное. Это вообще в полной мере относится ко всей визуальной составляющей, не только к сценографии, но и костюмам Ольги Поликарповой - угадываемый XIX век, не кричащий о своей натуральности. А ещё очень важно отсутствие барьера между сценой и зрителями, поэтому что эта единая территория Сретенской сцены тоже работает за машину времени - когда тебя обдаёт волной воздуха от пробегающих мимо, когда тебе приходится поджимать ноги, чтобы не споткнулся Петр с чемоданами, - это предсказуемо и до гениального просто делает сопричастной.

{read}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Ваша навеки, Эстетика

14:06 

В начале и в конце времён, ТРВ, премьера, 27 октября, сцена Театра им. Моссовета.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сегодня лучшему из рассказчиков историй о Жизни, Любви и Смерти - Роману Григорьевичу Виктюку - исполняется семьдесят восемь. Хотя, набивая на клавиатуре эту цифропись, я прекрасно помню (и вижу, и знаю), что Виктюку всегда было и будет девятнадцать, потому что режиссёру, с его слов, и должны быть вечные девятнадцать в его юном сердце. Только этот повод заставляет меня писать отзыв, потому что с рецензиями я в какой-то момент, помнится, покончила. Но то, о чём я хочу вам рассказать, должно быть выговорено, то, о чём я хочу рассказать, пишется именно с заглавных букв: Жизнь и Смерть, а между ними перекинутый мосток Любви (вечное соединение, больше ничего между ними нет - только человек и его любовь).

Пьеса молодого (действительно молодого, обескураживающе молодого и обутого в эти невероятные языкастые кроссовки), рвущего шаблоны драматурга Павло Арие. In memory of Чернобыль. «Социалка». Новый, неожиданный - а бывает ожидаемый? - Виктюк. Творчество Романа Григорьевича, впрочем, будто заранее подготовлено для учебников по истории театра - его относительно легко делить на условные этапы, где блоками идут дурашливые и нежные итальянские и французские комедии (от Путан до Мориса, от Сильвии до Непостижимой женщины), затем - надрывные и красивые, как россыпь драгоценностей, драмы о творчестве и любви (R&J, Король Арлекин, Коварство и любовь, Маскарад маркиза де Сада). К своему семьдесят седьмому Дню рождения Виктюк ставит пьесу Куилтера, так воплощается Несравненная, которая на первый взгляд кажется возвратом в трагикомическое русло - яркая, ласковая, полная сожалеющих улыбок постановка о мечте. Первой мыслью после Несравненной было: итак, круг замкнулся, блок составлен, это - начало нового этапа, но какого? Больше о творчестве? Больше смеха?

Как было сказано выше, Виктюк разложим на этапы, а, значит, предсказуем лишь условно. Никто не удивит вас больше него. И Несравненная внезапно оказывается не первым звеном новой цепи, не дверью куда-то, но порогом, чертой-границей, подведённой под предшествующим этапом. Там, за порогом, страшная современность зоны отчуждения. Зоны обязательного недовыселенного выселения, где не должно остаться людей, но они почему-то остались - замкнутые в своём совершенном, сферическом одиночестве. Может быть, именно поэтому, именно потому, что они собственноручно задвинули над собою крышку котла и стали вариться в собственном соку, - они уже и не чтобы совсем люди, эти герои Арие и Виктюка. Ни бывшая партизанка баба Фрося (а бывших не бывает - никого), ни её дочь Слава, мать взрослого сына Вовика, ни участковый Вася. Бог с ним, впрочем, с последним, он на семь десятых часть большего внешнего мира вне зоны, а всё же - и в нём бацилла, и внутри него метастазы этой отчужденной зоны, и в нём вера в зелья бабки-травницы.

{read}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

21:01 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Словила тут сейчас один мощный катализатор и поняла, насколько сильно за последнюю пару лет изменилось моё представление о человеческой красоте - как мужской, так и женской (но в меньшей, кстати, степени). Я по-прежнему выделяю вполне объективные, шаблонные категории «Смазливость», «Классическая красота», «Что-то есть» и «Ночью увидишь - не отмахаешься, но обаятельный(ая)». Но вместе с тем чувствую, как всё сложнее становится нащупывать грань между ними при оценке чьей-то внешности. Тут сразу ремарка.

{read}

Расскажите мне, есть ли среди ваших медийных фаворитов те, кого не принято считать привлекательным, а вот вы считаете? Очень интересно. Беседуем и о мужчинах, и о женщинах.

upd: Гениальная мысль, как всегда, посетила меня в душе. Где я думала о Люке Эвансе. В исследовательском ключе. У Эванса, как недавно было метко замечено в ленте, лицо асфальтоукладчика-убийцы, и вместе с тем я б для батюшки-царя родила богатыря. Зато, скажем, какому-нибудь выхолощенному Заку Эфрону отдалась бы только на необитаемом острове и при том условии, если бы никакой надежды на спасение не было. Потому что первый что-то во мне задевает, второй - не задевает ничего. Дело только и исключительно в эмоциональном отклике. То есть, можно сколько угодно выводить критерии красоты по принципу симметрии-ассимметрии, вымеряя в миллиметрах расстояние между глаз и по линейке - прямоту линии носа, но это останется сухой математикой, если не будет задействовать эмоции. А эмоции не просто сугубо индивидуальны - они у каждого индивида ещё и чудовищно непредсказуемы. Поэтому мой поиск объективных параметров не то чтобы обречен (высчитать и вымерить - можно), но - бессмысленнен.
запись создана: 14.10.2014 в 20:26

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Гармонизируй и агонизируй, Men, Эстетика

18:23 

Служанки, 25-илетие, 27 января, сцена театра Сатирикон.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Это должно жить. Знаете это щемящее, тянущее, щекочущее чувство - немножко соль и перец, втёртые в расцарапанную кожу - когда смотришь на полотна времен Высокого Возрождения или расцвета импрессионизма, когда слышишь Моцарта или Вагнера, когда идешь и видишь - Les Bonnes. Я не боюсь постановки в один ряд, потому что равняю не форму и даже не содержание, равняю переворот в сознании, равняю художественную ценность и силу воздействия. Это - должно - жить. Служанкам двадцать пять лет. Четырежды варьировался состав. Но - устами Бозина - пусть эта чертверть века будет младенческим возрастом, пусть Служанкам будет двести пятьдесят, потому что пока есть хоть один человек, способный выходить на сцену и закручивать эту воронку, - Служанки должны играться. Есть вещи, которые нельзя потерять, вещи, не создать которые было бы преступлением против мироздания, но у Романа Григорьевича с ним всегда была особенная связь, предельная чуткость, «наклон слуха». Можно как угодно относиться к бунтарю Жене и «эпатажному» (о, это клейкое слово) Виктюку, к ТРВ и его спектаклям, к актёрам этого театра, - нельзя не признать того, что внутри сосуда Служанок перетекает, как в колдовском фиале, сила. Её можно любить или презирать, не признавать - нельзя.

Вся моя любовь, вся их любовь, вся любовь всех залов на протяжении двадцати пяти лет, вся любовь Виктюка к своему детищу - и актёров-детей его - концентрировалась вчера на сцене. Было так хорошо видно, как они стараются отдать больше и показать - лучше: вот история о невозможности любви в рабстве у самих себя, вот история о шизофренической фантазии и высшей чувственности, вот распахнутые врата в синь космоса. Всё - вот.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Рекомендательное, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

20:59 

Бесы, театр на Малой Бронной, 24 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
До сих пор не могу полноценно собрать себя по кускам, а из афористических вспышек-мыслей - собрать цельный же отзыв, потому - лоскуты. И сразу - с места в карьер:

Не люблю давать зароков (и стараюсь не делать этого относительно искусства, литературы и Достоевского как высшей частности), но: если бы ещё с неделю назад кто-то сказал бы мне, что с Бесов я уйду, зачарованная Верховенским, я бы ломко усмехнулась. Ставрогин с его потерянностью под маской силы, с его искренним цинизмом (цинизм в такой степени - лишь у втайне надеющихся) и благородством, не похожим на благородство, забрал меня себе (то моё - Джорджу - «В Бесах я была бы Дашей» говорит обо всём). Но постановка Голомазова перевернула всё внутри меня (так встряхивают - до мешанины - шкатулки с мелочами). Совершенно иная подача.

Ставрогин первоисточника: выигрываемые битвы (из каждой с Верховенским выходит победителем, пусть и на невидимом надрыве), но проигранная война (и петля вместо знамени чужой победы). Ставрогин спектакля: проигрываемые битвы (а он в каждой неоспоримо Верховенскому, подчиняясь, проигрывает), но выигранная покаянием война (пусть и в посмертии). Это последнее раскаяние перед собранием теней - оно, может быть, более по Достоевскому, чем всё прочее вообще, не деталями и фактологией, а сутью: весь Достоевский - всегда - о великой идее покаяния. Ставрогин спектакля слабее, но счастливее Ставрогина романа. Полная инверсия взаимодействия при полной сохранности противостояния.

{more}

@темы: Эстетика, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Рекомендательное, Для памяти, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, Men

13:20 

Несравненная, ТРВ, сцена театра им. Моссовета, 28 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Не прошло и полутора недель, как я дописала отзыв (лучше поздно, чем, - ну, вы помните). Прежде, чем о конкретных элементах спектакля, - о режиссуре Романа Григорьевича вообще (помимо самого важного замечания о том, что я влюблена в неё беззаветно). Виктюк играет с теми спичками, с которыми никто (исходя из следования негласным правилам) больше по преимуществу играть не рискует. Взять хотя бы эту - из актёров на сцене выстроенную - четвёртую, пятую, шестую стену. С конца XIX века, т.е. с началом расцвета современного театра режиссёры в панике отказались от патриархальной модели игры лицом к зрителю, от прямой декламации в зал. Бытовой театр реалистичности ради ушел от этого почти совсем (за исключением моментов необходимых). РГ берёт негласно запретное и возводит в превосходную степень - до гротеска того уровня, когда понятия естественности и неестественности исчезают. Саломея (суд - более остального), R&J, Коварство и Любовь, Несравненная (кричаще!) - это выстраивание в линию. Разговор со зрителем? Скорее нет, чем да, потому что в этом нет заигрывания и куда больше отчужденности от зала, чем стремления к нему.

«Чтобы не как в жизни, не надо как жизни!» - как-то передала телезрителям канала «Вот!» Погорелова слова Виктюка. Линия - это более, чем всё остальное, «не как в жизни». Так много слов оттого, что в Несравненной эта игровая модель просто бросается в глаза. При этом она настолько филигранно нарочита, что ты можешь только одно: восторженно выдохнуть любимое и всеобъемлющее «Концепт!..»

Это же относится к пресловутому «черному заднику», от которого театр то уходил, то возвращался к нему (новое старое открытие Станиславского - чистый черный задник!), то вновь уходил, теперь возвращается снова (я не говорю о театре намеренно осовремененном и авангардном, там черный задник - одна из основ). Виктюк же, не поддаваясь веянием, использовал его от случая к случаю, добавляя лишь детали, и о боже, как же мне это нравится. К слову о сценографии: да, я фанат Владимира Боера как художника-постановщика, что не тайна, но бога ради, визуалистика, которую он создаёт, практически всегда гениальна в своей простоте и при этом символичности.

{more}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, События, Росчерком пера, Менестрель боя и песни, Лэнгдон раскачивал полку, Дыши, бобёр, дыши, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Воспоминания, Влюбленное, Ваша навеки

14:34 

Палата №6, театр на Малой Бронной, 17 сентября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова», - писал Довлатов. Даже при том условии, что я - адепт Достоевского и Булгакова - с Сергеем Донатовичем не совсем согласна, - да: Чехов был чем-то особенным в русской литературе, из ряда вон (и является таковым до сих пор). И так же умел это особенное, осеннее, чуткое - давать смех сквозь слёзы. Особый, русский, если угодно, смех - смех жутковатой меланхолии, глубинной, от многих поколений до унаследованной тоски. Человек в футляре, Степь, Палата №6 - вещи предельно менталитетные и в этом - предельно гениальные (и страшные). Одним словом, вы поняли: я люблю Чехова. Следовательно, мне очень хотелось, чтобы очередная постановка по Антону Павловичу не разочаровала.

Что ещё интереснее: в замечательности этой постановки была уверена заранее. Будем честны: я вообще нежно люблю театр на Малой Бронной и его труппу; голомазовская молодежь ведь прекрасна (а для любви, к слову, много и не надо). Вероятно, всё впечатление от можно выразит в твите того вечера: плакать на Чехове, когда все смеются, - это особое состояние души. Дима Сердюк - Громов его - живыми слезами плакал на сцене, стегая словами о том, что Христос в саду Гефсиманском не разумел и не смирялся, он просил Отца, чтобы его минула чаша сия, - и я плакала с ним вместе. Нет ничего более искреннего и хлёсткого в русской литературе о русской же интеллигенции, чем этот громовский монолог. В этом - безжалостность Чехова, и прежде всего его безжалостность к себе, так прекрасно инсценированная.

{more}

@темы: Men, Ваша навеки, Влюбленное, Высокое искусство, Гармонизируй и агонизируй, Дыши, бобёр, дыши, Рекомендательное, Театр, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Эстетика

09:53 

Вообще же - просто положу здесь прекрасное.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
10:16 

Люблю эту женщину.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
26.08.2013 в 20:43
Пишет ~Madame~:

Giorgio Armani Si feat. Cate Blanchett

@темы: Cate Blanchett, Women, Ваша навеки, Влюбленное, Копилка., Эстетика

15:07 

Для поднятия настроения здесь просто будет эта очаровательная женщина.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
18:28 

Слишком прекрасно, чтобы не.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
12:53 

Если нечего делать, перепости Еву Грин. Никогда не лишнее.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
22:54 

Давно их здесь не было, любимых моих мужчин из любимого спектакля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
19:16 

«Акварель нельзя контролировать или приручить. Ее надо объезжать, как дикую лошадь».

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
13:25 

ОТП№4.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©

День темнотут.

главная