Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: росчерком пера (список заголовков)
16:51 

Отцы и сыновья, театр им. Вл. Маяковского, сцена на Сретенке, 31 октября, премьера.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сидим в фойе, мама разворачивает программку и зачитывает вслух: «Премьера состоялась 31 октября 2014. Смело. Ничего ещё не состоялось. Что они». Когда три часа спустя мы выходили из зала, ответ уже был очевиден и эта строчка сомнений не вызывала: ничего они, всё было верно - премьера состоялась. Премьера блеснула, как Катерина Грозы в фантазии Добролюбова, лучом света в тёмном царстве.

Это неслучайно не просто Тургенев, а Брайан Фрил, это не случайно - Отцы и сыновья, а не Отцы и дети. Это, казалось бы, чистейший литературный канон без попытки вытянуть актуальное (читать: модное, читать: возможно, несуществующее) дно. Однако постановка смотрится, как что-то до боли новое. Глоток чистой родниковой воды (из того - вдоль сцены изгибающегося - ручья). Вы идёте на спектакль по роману Ивана Тургенева и ожидаемо ждёте (ну, может быть, не так ожидаемо, если, как я, следили и ждали) тяжелых декораций дворянской усадьбы и пышных юбок героинь - а получаете... как ни странно, именно это и получаете, но в таком очищенном, обновлённом, облегчённом виде, что невозможно пожаловаться ни на излишнюю классичность, ни на неуместное осовременивание. Идеальный баланс аутентичности и свежести.

Сценическое пространство - помните картины теплейшего Станислава Юлиановича Жуковского? - нежное, лаконичное и насквозь пронизанное осветительским палевым солнцем. Яркие цветы - активный акцент левого края, греющие текстуры дерева, бутафорский минимум, дышащее, медовое пространство. Уют Дома (именно с заглавной, не дома конкретного, но Дома как философской категории) окутывает и обнимает вас. Это пространство любви - чистое, удобное, открытое для движения, но вместе с тем не схематичное, не абстрактное. Это вообще в полной мере относится ко всей визуальной составляющей, не только к сценографии, но и костюмам Ольги Поликарповой - угадываемый XIX век, не кричащий о своей натуральности. А ещё очень важно отсутствие барьера между сценой и зрителями, поэтому что эта единая территория Сретенской сцены тоже работает за машину времени - когда тебя обдаёт волной воздуха от пробегающих мимо, когда тебе приходится поджимать ноги, чтобы не споткнулся Петр с чемоданами, - это предсказуемо и до гениального просто делает сопричастной.

{read}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Ваша навеки, Эстетика

14:06 

В начале и в конце времён, ТРВ, премьера, 27 октября, сцена Театра им. Моссовета.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сегодня лучшему из рассказчиков историй о Жизни, Любви и Смерти - Роману Григорьевичу Виктюку - исполняется семьдесят восемь. Хотя, набивая на клавиатуре эту цифропись, я прекрасно помню (и вижу, и знаю), что Виктюку всегда было и будет девятнадцать, потому что режиссёру, с его слов, и должны быть вечные девятнадцать в его юном сердце. Только этот повод заставляет меня писать отзыв, потому что с рецензиями я в какой-то момент, помнится, покончила. Но то, о чём я хочу вам рассказать, должно быть выговорено, то, о чём я хочу рассказать, пишется именно с заглавных букв: Жизнь и Смерть, а между ними перекинутый мосток Любви (вечное соединение, больше ничего между ними нет - только человек и его любовь).

Пьеса молодого (действительно молодого, обескураживающе молодого и обутого в эти невероятные языкастые кроссовки), рвущего шаблоны драматурга Павло Арие. In memory of Чернобыль. «Социалка». Новый, неожиданный - а бывает ожидаемый? - Виктюк. Творчество Романа Григорьевича, впрочем, будто заранее подготовлено для учебников по истории театра - его относительно легко делить на условные этапы, где блоками идут дурашливые и нежные итальянские и французские комедии (от Путан до Мориса, от Сильвии до Непостижимой женщины), затем - надрывные и красивые, как россыпь драгоценностей, драмы о творчестве и любви (R&J, Король Арлекин, Коварство и любовь, Маскарад маркиза де Сада). К своему семьдесят седьмому Дню рождения Виктюк ставит пьесу Куилтера, так воплощается Несравненная, которая на первый взгляд кажется возвратом в трагикомическое русло - яркая, ласковая, полная сожалеющих улыбок постановка о мечте. Первой мыслью после Несравненной было: итак, круг замкнулся, блок составлен, это - начало нового этапа, но какого? Больше о творчестве? Больше смеха?

Как было сказано выше, Виктюк разложим на этапы, а, значит, предсказуем лишь условно. Никто не удивит вас больше него. И Несравненная внезапно оказывается не первым звеном новой цепи, не дверью куда-то, но порогом, чертой-границей, подведённой под предшествующим этапом. Там, за порогом, страшная современность зоны отчуждения. Зоны обязательного недовыселенного выселения, где не должно остаться людей, но они почему-то остались - замкнутые в своём совершенном, сферическом одиночестве. Может быть, именно поэтому, именно потому, что они собственноручно задвинули над собою крышку котла и стали вариться в собственном соку, - они уже и не чтобы совсем люди, эти герои Арие и Виктюка. Ни бывшая партизанка баба Фрося (а бывших не бывает - никого), ни её дочь Слава, мать взрослого сына Вовика, ни участковый Вася. Бог с ним, впрочем, с последним, он на семь десятых часть большего внешнего мира вне зоны, а всё же - и в нём бацилла, и внутри него метастазы этой отчужденной зоны, и в нём вера в зелья бабки-травницы.

{read}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

11:42 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
... Театр тоже текуч. Он не подстраивается под время, но он отражает его в десятках зазеркальных коридоров, как если вы смотрите в зеркало, отражающееся в зеркале, в глубину. ©


Когда-то у меня уже был пост о театре, главная мысль которого заключалась в: театр никому ничего не должен. Сейчас хочется её развить. Суть всё та же: театр действительно ничего никому не должен. Он должен только себе и только одно - оставаться, собственно, театром, воспроизводить сам себя в неисчислимом множестве вариаций, генерировать бурление творческой деятельности, созидать (иногда - на развалинах разрушенных крепостей). Всё. Театр должен быть театром. На этом история о том, кто, что, кому и зачем должен, заканчивается. Начинается история о том, что, кто и для чего делает.

Сразу: первейший из контраргументов - театр должен зрителю, без которого он, собственно, не имел бы смысла. Но что такое зритель, кто он, этот всевидящий судья? Зритель многолик, разнообразен, океанически широк. Мы, произнося это слово, собираем в одном-единственном существительном массу, забывая, что масса - это совокупность индивидуальностей. Зрители разные и хотят разного. Нельзя сказать «Зритель не принял», «Зрителю не понравилось», спросить «Кто будет зрителем этого?». Кто-нибудь - да будет. Обобщая, мы лишаем личность права голоса. Рефреном: зрители разные - и хотят разного. Зрители хотят Горе от ума с точным следованием тексту, с сюртуками и ампирными декорациями. Зрители хотят видео на огромных мониторах и рассказов об оппозиционерах-террористах. Зрители хотят совокупляющихся без совокупления подростков в Пробуждении весны. Зрители хотят для своих детей Карлсона с картонным пропеллером. Зрители хотят яркой развлекательной комедии, чтобы отдохнуть после восьми часов в офисе. Зрители хотят проворачивающего сознание калейдоскопа демонов и страстей. Зрители - хотят - всего - этого, ибо тот самый зритель - многоголовая гидра.

Таким образом, из того, насколько различна зрительская аудитория, мы выводим, что любой подвид театрального искусства, любой жанр имеет право на существование. Выделяя три основных типа, можно вывести: каноническую классику, театральный арт-хаус, развлекательные постановки. С точки зрения художественной ценности подобные вещи внутри жанров иногда крайне неравноценны. Не будем ставить рядом антрепризные комедии с эстрадными звёздами - и спектакли Вахтанговки и МХТ. Но каждый спектакль - подчеркиваю: каждый - должен и может существовать. Потому что если хоть один человек вышел из зала благостно-просветлённым, то этот «хоть один» - абсолютное оправдание существования того или иного спектакля. Полное. Бескомпромиссное.

{***}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Философия между строк, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Наблюдения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, А ларчик просто открывался

21:01 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Словила тут сейчас один мощный катализатор и поняла, насколько сильно за последнюю пару лет изменилось моё представление о человеческой красоте - как мужской, так и женской (но в меньшей, кстати, степени). Я по-прежнему выделяю вполне объективные, шаблонные категории «Смазливость», «Классическая красота», «Что-то есть» и «Ночью увидишь - не отмахаешься, но обаятельный(ая)». Но вместе с тем чувствую, как всё сложнее становится нащупывать грань между ними при оценке чьей-то внешности. Тут сразу ремарка.

{read}

Расскажите мне, есть ли среди ваших медийных фаворитов те, кого не принято считать привлекательным, а вот вы считаете? Очень интересно. Беседуем и о мужчинах, и о женщинах.

upd: Гениальная мысль, как всегда, посетила меня в душе. Где я думала о Люке Эвансе. В исследовательском ключе. У Эванса, как недавно было метко замечено в ленте, лицо асфальтоукладчика-убийцы, и вместе с тем я б для батюшки-царя родила богатыря. Зато, скажем, какому-нибудь выхолощенному Заку Эфрону отдалась бы только на необитаемом острове и при том условии, если бы никакой надежды на спасение не было. Потому что первый что-то во мне задевает, второй - не задевает ничего. Дело только и исключительно в эмоциональном отклике. То есть, можно сколько угодно выводить критерии красоты по принципу симметрии-ассимметрии, вымеряя в миллиметрах расстояние между глаз и по линейке - прямоту линии носа, но это останется сухой математикой, если не будет задействовать эмоции. А эмоции не просто сугубо индивидуальны - они у каждого индивида ещё и чудовищно непредсказуемы. Поэтому мой поиск объективных параметров не то чтобы обречен (высчитать и вымерить - можно), но - бессмысленнен.
запись создана: 14.10.2014 в 20:26

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Точка зрения, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Гармонизируй и агонизируй, Men, Эстетика

11:39 

Обо мне любимой.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Внезапно, как говорят мои девочки с работы, «психанула» - и заказала на Озоне целый блок книг по писательскому мастерству (Роберт Макки на моей книжной полке тоскует в одиночестве). Видимо, вчера на книжной ярмарке слишком долго держала в руках Психологию для сценаристов - некая пыльца сквозь поры попала в кровь и ушла напрямую в мозг. Впрочем, это была бы успокоительная неправда, всё началось гораздо раньше. Приблизительно тогда, когда я поняла, что писать, как бы громко ни звучало, - это то, чем я хочу заниматься в этой жизни, а занимаюсь почему-то чем угодно, но только не этим. И вот тогда запустился один из моих самых мощных внутриличностных конфликтов, замешанный на сопротивлении небывалой мощи.

«Меня ничему не надо учить». Эта уверенность присуща всем людям вообще - раз, в той или иной мере присуща всем так называемым творческим людям - два, определённо присуща мне - три. Чистый, незамутнённый эгоизм, основанный на вере в то, что всё необходимое дадено свыше, а обучение только разрушит то немногое, что я уже могу и умею, поменяет ориентиры, посбивает верстовые столбы, исказит. Зачем кто-то будет учить меня построению сюжета, даже малое дитя знает, как строить сюжет. Зачем учить меня диалогам, нет ничего проще диалога. Зачем учить меня прописывать характеры, я что, по-вашему, не знаю характеры своих героев?

На самом деле, я абсолютно не умею вести сюжет, до дрожи боюсь диалогов, почти всегда откровенно сливаю характеры и ничего не смыслю в поддержании напряженной атмосферы. Но свято верю, что первоначальных способностей и набивания руки достаточно для того, чтобы с этим справиться. Однако рассудочно хорошо понимаю: неправда. Это - вопросы техники, даже схемотехники и математики текста, а этому необходимо учиться, нравится мне это или нет (нет). 33,3% - бесспорно, способности; ничего не будет без искры, существующей априорно. 33,3% - чистое набивание руки, выработка навыка, тренировка. Но ещё 33,3% - теория и та самая схемотехника. Этой последней трети мне не хватает катастрофически.

***

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Фикрайтерское, Улицы ждут своих героев, Росчерком пера, Рефлексия, Мысли вслух, Маркером по кафелю, А ларчик просто открывался

08:41 

Тема тем и боль болей.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Повсюду меня встречали с радушием, хотя меня никто не знал. Одеяние медсестры делало меня ближе к тем, кто носил военную форму; мы все жили в равных условиях и имели общие интересы.
Однажды в самом начале нашего пребывания в Инстербурге Елена, мадам Сергеева и я вышли в город за покупками. Несколько магазинчиков располагались на городской площади неподалеку от нашего госпиталя. Площадь была средоточием жизни Инстербурга. В тот день она, как обычно, была заполнена народом. Повсюду стояли повозки, прохаживались офицеры, проезжали конные связные. Когда мы проходили по площади, к нам подъехал офицер пехоты. Его конь был взмылен бешеной ездой. Он показал руку в грязной размотавшейся повязке и спросил:
— Сестрички, не найдется ли у вас бинта наложить мне свежую повязку?
У себя в сумке я нашла чистый бинт...
© Из мемуаров великой княгини Марии Павловны-младшей (за 1914, кажется, год).

Это - о том, за что я люблю эпоху (будто о голосе из прошлой жизни, ибо - чувство принадлежности). О том, почему так нежатся во мне конец XIX и самое начало XX века, о том, почему так болят - нарывая - Революция и Гражданская. Всё подобное, искренне-высокое, неподдельно-благородное - пусть отцветающее, пусть безнадежно устаревающее - было смыто волной, смыто смертно и навеки. Дальше будут подобия и пародии, но таких понятий о чести и почти сакральном уважении больше не случится с этой страной никогда.

Кстати, вы посмотрите, какая красавица была юная Мария Павловна, двоюродная сестра последнего императора:

@темы: Черным по белому, Цитаты, Росчерком пера, Песнь Песней, Люди, Копилка., Книги, История, ЖЗЛ, Гармонизируй и агонизируй

09:33 

Старая песня о главном.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Самые точные, кристаллизованные мысли приходят в голову по принципу «Маркером по кафелю» - в самых неожиданных местах. Например, в очереди за колой в кассу Макдональдса, когда у нас с Джорджем снова прорезывается этот извечный, непрекращающийся рефрен «Надо уже влюбиться в реального мужика!» - и у меня срывается почти случайное, а оттого совершенно искреннее и слегка пугающее по своей сути «Я уже не могу влюбляться в реальных!». После в диалоге это сливается у меня с «Потому что нет их, где они, все давно заняты, разобраны ещё щенками», но на самом деле я очень четко осознаю: как бы мне ни хотелось самообмана, я хорошо понимаю, что между «Не могу» и мнимой причиной «Потому что их нет» - пропасть. Никакого прямого соприкосновения. Первое не следствие второго.

По чести: я не могу потому, что избалована выдуманными мужчинами. Выдуманными - ибо не включенными в мою жизнь в практическом плане. Они существуют где-то, ходят, делают, говорят, живут вне меня. Они реальны сами по себе и реальны для своего круга, но я - не в их кругу, я влюбляюсь и грежу на расстоянии, влюбляюсь в образы - полумифологические - и потому они, как ни крути, на- и выдуманы. Потому что любить недоступных, во-первых, удобно (боль внутренняя, но не практическая), а во-вторых - красиво (книжно, драматургично), что с моей любовью к красивым жестам и чувствам определяет очень многое.

***

@темы: А ларчик просто открывался, Миссис Хадсон унесла мой череп, Мысли вслух, Отношения, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Рефлексия, Росчерком пера, Сбившийся вектор направления, Такой вот забавный зверек, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Улицы ждут своих героев, Фрейд бы плакал, Чувства и чувствительность, Экзистенциальное мировоззрение муравья.

09:47 

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Можно стать сколь угодно феминистичными, современными, самодостаточными, с полностью мужскими замашками, рационалками с логическим мышлением, но двух вещей никогда не вырезать их структуры женской психики, из нашей эмоциональной сути:

Больного крика женщины мужчине «Люби меня!» -

И мучительной, сквозь зубы, фразы «Неопределённость меня убивает».

Всё остальное мы можем из себя выжечь и вытравить, но страстную, жалкую, неистовую жажду любви и это желание четкого знания - их не убрать никуда, бег от них - всегда бег по кругу.

На этой ноте пойду-ка поработаю.

@темы: А ларчик просто открывался, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Наблюдения, Отношения, Росчерком пера, Точка зрения, Улицы ждут своих героев, Утро в нарнийской деревне, Философия между строк, Фрейд бы плакал, Чувства и чувствительность

08:56 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
О эти неожиданные утренние философские приходы по пути на работу.

По сути, отсутствие чисто черного и чисто белого - избитая истина. Но дело даже не в том, что нет абсолютов, дело в том, что черное и белое перетекает друг в друга. Нет совершенного (только) созидания и совершенного (только) разрушения. Как в позднем периоде индуизма: триединство творца Брахмы, охранителя Вишну и разрушителя Шивы. Всё слито. Разрушение может обернуться созиданием, созидание - закончиться разрушением (по принципу «благих намерений»).

Ту же картину (и здесь снова о больном) мы наблюдаем и в человеческих отношениях. Никогда нельзя заранее сказать о человеке «С ним я погибну» или «С ним я спасусь», даже если какой-то из этих прогнозов кажется очевидным. Разумеется, присутствует возможность того, что та или иная перспектива будет более вероятна, но лишь более или менее, относительные величины. Там, где хотелось найти рубцовку ран, можно будет найти только новый ушиб, там, куда сознательно шла расщепляться, можно обрести мощнейший стимул - творческий ли, нет ли.

Другими словами, «хорошо» и «плохо» - не абсолюты на разных концах континуума. По сути, континуума как такового нет вообще, это - не линия. Вернее же, эту линию и этот континуум необходимо изогнуть и свести вместе его концы, чтобы получить окружность, змею, кусающую себя за хвост, то есть - цикл. Цикличность, возможно, спираль, но не линейность блага или вреда.

И вам доброго утра [рукалицо].

@темы: Бренность бытия, Маргарин идей, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Отношения, Рефлексия, Росчерком пера, Точка зрения, Философия между строк

13:53 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Давайте теперь чуток о любви, раз я сегодня такая дайри-разговорчивая в режиме монолога. Недавно пойманная мысль о пресловутой любви не потому что, а вопреки:

Любовь (или более слабые её аналоги, предшествующие этапы или же подобия) не представляет собой ослепление. Она представляет собой нырок. Розовый флёр - бич первой пары дней, потом он должен уйти; с его уходом всё или тут же заканчивается (хуже всего люди переживают разочарование в других людях) - или нырок происходит. Влюбляться или зависеть - не значит не видеть чьих-то недостатков. Всё как раз абсолютно наоборот. Не когда он(а) для тебя лучший(ая). Это когда ты четко знаешь: человек, впаянный в извилины полушарий твоего головного мозга, эгоистичен, сложен, невыносим, непонятен, жесток, самодоволен, капризен, злопамятен, непредсказуем, etc, etc, etc, - вставьте, что вам нужно, продлив список до бесконечности. И вместе с этим - когда ты поднимаешь голову и в ответ на всё перечисленное говоришь себе и конфидентам:

Я знаю.

Я знаю это первая, глубже, прозрачнее и полнее всех.

Но мне всё равно.

С этого рокового «Всё равно» всё начинается - и им же заканчивается. Это не безразличие и уж тем паче не слепота, так как присутствует полное осознание всего отрицательного (отрицательного ли?) в ком-то. И это, конечно, не верноподданство. Это принятое, отреченное, жадное до человека решение. Надоба вопреки. Нужда не вне зависимости ото всего этого - нужда, включающая в себя всё это. И вот тогда, когда ты говоришь себе: нужен мне со всем этим, - ты расписываешься алым из собственного пальца в правом нижнем углу листа.

@темы: Чувства и чувствительность, Улицы ждут своих героев, Точка зрения, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди

09:11 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Буддистская логика довольства настоящим моментом, тем, что есть сейчас и тем, что вообще есть, - логика, актуальная лишь для благоприятных моментов. Она хороша, когда всё хорошо. Когда принятие не вызывает усилия и конфликта с собой. Но тогда, когда что-то выбивается из наших воздушно-замковых планов и розовых мечтаний, эта логика отметается. В каждом живёт капризный эгоист, ребёнок трёх лет, знающий только одно важное слово - «Хочу». Легко и приятно принимать действительность и довольствоваться малым, когда всё нравится и складывается удачно; стократ сложнее, когда что-то не так. И проходить это испытание на веру в мудрость жизни - не для слабонервных и не для слабоверных.
Я - слабоверная. Я никогда не прохожу испытаний.
В минуту, когда действительность начинает расходиться с тем, что я себе нафантазировала, во мне просыпается уязвленное отчаяние человека, которому ничего не обещали, но который почему-то ждал (а это вообще очень по-людски). И логика довольства малым начинает казаться нищенской. Почему я должно довольствоваться тем, что есть? Я хочу довольствоваться тем, чего хочу. Неужели то, что есть сейчас, это всё, чего я заслуживаю? Обидная мысль. Маловато.
Тихий голос внутри шепчет: подумай хорошенько, то, что есть сейчас, это вдесятеро больше того, о чем ты ещё год назад могла только несмело грезить, у тебя непомерный аппетит. Но с ним спорит иной голос, деловито парирующий: и что? За год, два, три всё изменилось, жизнь изменилась, обстоятельства изменились, я изменилась; жизнь не статична, она - динамика, она идёт вперёд, она требует развития и роста. То, что год назад сошло бы за космическое счастье, сейчас кажется почти подаянием. Нельзя застывать на точке прошлых амбиций.
Здесь просыпается гордость - это ведь её голос - непомерная общечеловеческая и ещё более непомерная женская, граничащая с гордыней (а это вовсе не тот грех, который с заглавное - и на вес золота или крови). Это - когда хочется пить, петь и бороться, то есть - идти в бой, это - когда опрометчиво шепчешь адресату, не говоря вслух: ты не найдёшь для себя никого лучше меня, не разбрасывайся! А то подберут другие.
Разбрасываться особо нечем - да и не подберёт никто, кому оно надо. Но - непомерность гордости! Там, где просыпается она, умирает благочестивое смирение. Там, где просыпается злость на себя, умирает принятие действительности со всеми её локальными радостями.
Это всплеск, вскоре я снова, как это и бывает обыкновенно, остыну, успокоюсь, выдохну, вспомню, что грешно роптать за мелочи на мироздание, и без того давшее мне немало, и вновь начну думать: счастье уже одно то, что [и здесь подставится нужное]. Я забуду, что мне хочется гораздо большего.
Забуду туманно, размыто, на время. До следующего, почти беспричинного всплеска самовластной женской гордости, которая скажет: смирение - никогда - никого - ни к чему - не приводило.
Только к новому беличьему кругу глубоко подкожной тоски.
Просто некоторые умеют философски окрасить эту тоску в мудрость принятия. Я, кажется, не умею. Надолго не умею так уж точно.

@темы: Девочка, девушка, женщина, Мысли вслух, На круги своя, Песнь Песней, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Рефлексия, Росчерком пера, Точка зрения, Утро в нарнийской деревне, Фрейд бы плакал, Чувства и чувствительность

09:17 

Лес, МХТ им. Чехова, 13 апреля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
О полноценных рецензиях я в последняя время позабыла - и этот пост исключением не станет. Главное, что я сейчас могу сказать о Лесе в постановке Кирилла Серебренникова, это: у меня осталось четкое ощущение, что меня нарочито хотели удивить. Весь этот антураж шестидесятых годов XX века и детский хор, поющий о Беловежской пуще, - от этих и прочих вещей осталось послевкусие претензии на оригинальность не из того разряда, когда «Так видит художник» (что может оправдать всё), но из разряда «Нельзя ставить обыкновенно, ни в коем случае нельзя». И только на желании не ставить обыкновенно (классично и академично) выстроилась, собственно, постановка Леса.

Однако ремарка: помимо этого осталось так же подспудное чувство, что это я, в силу невежественности и какой-то художественной ущербности, не поняла подведенного под формы замысла, не уловила причинно-следственных, обосновывающих связей. Словно смысл во всех этих деталях был, а я его не поняла. Но то ли из нежелания чувствовать себя глупой, то ли воистину внутри, ещё глубже этого чувства, таится другое, и оно шепчет: а нечего понимать, нет под этими формами смысла, нельзя понять несуществующее. Опять же: я не требую от творчества, упаси Боже, логики, - художественность оправдывает сама себя, творчество оправдывает само себя, театр оправдывает сам себя, в конце концов (аксиома). Категории точных наук здесь бездейственны. Но суть не в причинах и следствиях как таковых, суть в том, что искусство так же не терпит случайностей и формальностей. Подача не может быть какой-либо просто потому, что так вдруг захотелось постановщику, - родившаяся из ничего. Подача не может быть какой-либо только для того, чтобы не быть классической. Это путь от негативного (от отрицающего начала, от частицы «не»), но не от начала, извините за пафос, созидательного (от «ради чего-то» и «для чего-то», имеющих под собой базу и обоснование - не логическое, художественное).

В постановке Леса мне не хватило обоснования. Уместности деталей.

При этом я не могу сказать, что мне - говоря обобщенно и общепринято - не понравилось. Скорее наоборот. Все три с половиной часа прошли на одном дыхании, без единого взгляда на часы, - подача динамичная, живая. Колорит и атмосфера иной эпохи (и не нашей, и не первоисточника) даже притягательны. В оформлении были черты, меня покорившие. Но всё же не отпустило потом - ни меня, ни маму, бывшую моей созрительницей (читать: соучастницей по восприятию) - впечатление, что всё это вытягивалось на гениальной, сверкающей актёрской игре Дмитрия Назарова, Авангарда Леонтьева, Юрия Чурсина и других. Люди, укрывшись общим одеялом постановки, резво и искря понесли его над своими головами, чтобы накинуть на зал - и им это удалось. Но - будь там другие, менее талантливые, менее - уж простите - зажигательные (возжигающие зал)?.. Вопрос этот не отпускает.

При этом, повторюсь снова, и сценография, и игра, и музыкальное оформление были хороши. Подпортило мне всё именно это ощущение: необычности ради необычности, странных деталей ради странности (не ради смыслов любых категорий). Может быть, впрочем, всё это мне просто нужно ещё осмыслить и разложить внутри себя.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Высокое искусство

18:38 

Мысли вслух.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Одна из многочисленных причин тихого перманентного кофликта между мужчинами и женщинами (вековечного, психологического) - имхо, в восприятии времени в глобальном смысле этого определения. Существуют, разумеется, многочисленные и вариативные исключения, но по большей части:

Женщина - это до и после. Прошлое и будущее. Мы ориентированы на эти чести временного континуума.
Мужчина - здесь-сейчас. Настоящее.

Для женщины любой момент прошлого - это база для того, что ещё только произойдёт. В тигле из прошлого выплавляется настоящее, которое настоящим как таковым не является. Это настоящее для женщины или сразу уходит в категорию прошлого, или ещё не осуществлено. То есть, любое событие или уже произошло, или только произойдёт. Мы по большей части мыслим понятиями «было» и «будет». Мужчины - понятием «есть». Отсюда этот вековечный женский плач о невозможности построения общих планов - там, где она смотрит на десять лет вперёд, он видит только настоящую минуту, а дальше туман (кто знает, как ещё всё сложится).

Теоретически это можно обосновать. Женщина вообще более чутка к динамике, наша психика лабильнее (мужская - статичнее); мы смотрим в движении. Возможно, потому, что женщина изначально - напрямую дарительница жизни, то есть вообще более восприимчива к понятиям смерти и жизни, к понятиям этой общемировой динамики и общемирового движения. Мы знаем, что жизнь (и её дарение) - процесс. И смерть - процесс. Для мужчин в большинстве своём действия - акт, а не процесс. Поэтому они проще относятся к смерти, своей и чужой, к её лишению. Они не задумываются о после, мы - задумываемся автоматически (на базе того, что издревле, говоря грубо, картина такова: мужчина уходит на охоту, женщина рассчитывает, как со всеми имеющимися под рукой материалами выжить, - акт и процесс!)

В этом различии, в конфликте здесь-теперь и до-после, кроются корни очень многих проблем. Корни, вращенные в почту самой психической организации.

@темы: Люди, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Отношения, Росчерком пера, Фрейд бы плакал

09:39 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
После вчерашней Последней любви Дон Жуана Романа Григорьевича: пара мыслей о пьеса Шмитта. Исключительно личных и глубоко (глубочайше) субъективных. Если тезисно: для меня Ночь в Валони - это история об упущенной возможности. О нереализованной перспективе. О шансе, выпавшем из рук.

После смерти шевалье, после состоявшегося суда, после этих пяти месяцев и двадцати восьми дней личного Частилища и побега от себя в себя прежнего, Дон Жуан действительно обновляется. Пройдя через невидимый пламень того, что могло бы стать любовью, он очищается. Табула раса! - чистая доска, чистый лист - младенческая чистота. Свобода человека, не скованного пленом голода и наслаждения. Незапятнанность очистившегося, достигшего состояния катарсиса (через - как и положено - боль). Пережив свой предрассветный (а, значит, самый тёмный) час, Дон Жуан в муках и крови рождается вновь. Не просто очистившийся - пустой (опустошенный ли? - иное - и иной вопрос).

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Мысли вслух, Литература

15:16 

Из пустоты... (восемь поэтов), театр им. Ермоловой, 27 февраля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Из пустоты...» - это поэтическая трагикомедия в сюрреалистической рамке. Если высказываться тезисно и следовать постулату о том, что краткость - сестра таланта. Но так как тезис этот явно не про меня, то углубимся в подробности:

Люди идут в театр, чтобы смотреть действо. Они хотят сюжета и диалогов. Даже зная, на что идут, люди жаждут спектакля как такового, целиком и полностью; они не готовы к синтезу действа и поэтического вечера. Поэтому так непробиваем зал и крепка четвертая стена. Поэтому Из пустоты - это прежде всего работа.

— Ну, хорошо хоть драйв чувствуется, а то пытаешься тут что-то донести...

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Марина, Высокое искусство, (Не)плохой актёр Кемпо С.

09:15 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
В последнее время я или не пишу вообще, или пишу о своей недоличной недожизни, смиримся же. По сути, это должен быть длинный рефлексивный пост о моей зачинающейся весенней депрессии, модусе «Интроверт-люкс» и том, что я умру одинокой и кошки обглодают моё лицо, но всё это была бы преамбула к одной лишь фразе, которая крутится в моей голове последние дня три:

До смерти надоело влюбляться в тех, с кем я даже не могу переспать, и спать с теми, в кого я даже не влюблена.

Это звучало бы тем более уныло, что ужасно похоже на фразу из дешевой тв-мелодрамы, но уравновешивается тем, что содержит до боли невыносимую иронию.

Мысль вторая, отвлеченная, повторяющаяся, ибо когда-то уже высказанная: как психолог я хорошо понимаю необходимость всех ритуализаций. Человек есть, прежде всего, Homo Ludens (привет, гениальный Йохан Хейзинга). Ритуалы - формальные и символические действия, маскирующие или предвещающие смысл - необходимы, они балансируют, подготавливают, смягчают эффекты. Но всё же во мне живёт некая неискоренимая логика, которую я привыкла называть мужской, но которая, как заметила, мужчинам в последнее время вовсе не свойственна. Логика эта проста: если тебе чего-то или кого-то хочется, - подходишь, взваливаешь на плечо и волочешь в пещеру. Всё. Всё очень легко. Если есть искра, хоть отблеск её, зачем месяцами кружить, иссушать и мучить себя и второго? Пришел, увидел, увёл. Раз, два, три. Я и сама предпочитаю действовать - так, и это - да, увы - корень всех моих неудач. Людям всегда нужно время. Но это единственная ситуация, когда я не понимаю цены времени, потому что уяснить, нужен тебе человек или нет, можно только внутри взаимодействия с ним, это невозможно понять путём длительных размышлений в тёмной комнате.

Поэтому любые отношения, от разового секса до любовной истории, - это всегда риск.

Иначе в чём смысл?

Впрочем, нет, один важнейший смысл я в этом вижу. Нагнетание напряжения. Накопление электричества. Натяжение струны. Последующая разрядка, если она всё-таки наступает, - сокрушительна. И это верно. Потому что любить - во всех смыслах и на любые сроки - нужно только сокрушительно. Об одноразовых акциях ли речь или о рождении общих детей.

А теперь пойду закопаюсь в отчетность.

@темы: Утро в нарнийской деревне, Точка зрения, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Не секс, не драгс, почти что рок-н-ролл, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Горький осадок, но сахара не надо (с), Гармонизируй и агонизируй

09:09 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Поэт делается ясновидящим путём долгого, мощного и обдуманного расстройства всех чувств. Все виды любви, страдания, безумия; он ищет себя, испытывает на себе все яды, чтобы оставить от них только квинтэссенции. Это неизречённая пытка, где ему нужна вся вера, вся сверхчеловеческая сила, и он становится, ко всему прочему, великим страдальцем, великим преступником, великим проклятым и высшим Учёным! - Ибо он приходит к неведомому! Поскольку он больше, чем кто-либо, возделывает свою душу, уже богатую! Он приходит к неведомому, и когда в своём неистовстве он, наконец, теряет смысл своих видений, он их видит! И если ему суждено надорваться в своём устремлении к вещам неслыханным и не имеющим названия: придут новые труженики; они начнут с того уровня, на котором прежний поэт изнемог! <...> Словом, поэт - настоящий похититель огня» - из письма Артюра Рембо Полю Демени от 15 мая 1871.

@темы: Библиотечные кинки, Литература, Песнь Песней, Росчерком пера, Цитаты, Черным по белому, Экзистенциальное мировоззрение муравья.

09:49 

О накипевшем.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Отзыв о вчерашней Буре в театре на Малой Бронной напишу, вероятно, позже, но сейчас не могу не поговорить о боли сердца моего, то есть - о публике в театрах. Пишу об этом регулярно, но так как день ото дня - в геометрической прогрессии - становится лишь хуже, напишу снова.

Видимо, с какого-то момента в театрах стало можно и нормально вести разговоры в полный голос, беседовать по мобильному, сидеть с него в интернете, не прикрывая экрана, шумно перекладывать вещи в пакетах. Возможно, даже был издан и опубликован официальный разрешительный декрет, а я по слепоте своей его пропустила. Более того: когда оборачиваешься, дабы посмотреть на беседующих укоризненным взглядом, они в ответ смотрят на тебя так, будто ты вторгаешься в их святая святых, в их личное пространство (рамки коего, согласитесь, в публичных местах всё же смещаются).

Поймите правильно: когда я хожу в театр с кем-то, мы тоже обмениваемся комментариями, но мы делаем это шепотом, на ухо друг другу, изредка, но не весь спектакль и не громогласно. Есть тонкая грань между этим - и тем, когда переливчато звонит мобильный, дама отвечает на вызов и громко вещает: «Леночка? Нет, я не на совещании. В театре, в РАМТе. Что? В РАМТе, говорю!» (случай из жизни, РАМТ, Цветы для Элджернона). Или когда, вдруг решив посреди действия поискать номерок, другая с шумом начинает вываливать из сумки вещи и перебирать их, немало не заботясь ни о чем (Ермоловский, Медь).

{more}

@темы: Этот адский пони тоже был там (с)., Точка зрения, Стресс в большом городе., Росчерком пера, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Наблюдения, Мысли вслух, Люди, Жизненное, А ларчик просто открывался

09:38 

Стыдно быть несчастливым (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Да, о Дуэли МХТ и Добром человеке из Сезуана Таганки я отзывов не написала, а о спектакле Стыдно быть несчастливвым (по Володину) любительской студии Собеседник напишу. Во-первых, потому что это был мой первый спектакль непрофессионалов, во-вторых, потому что у меня к нему почти личное отношение - в этой студии играет моя коллега Таня. Месяцев с пять назад мироздание сделало затейливые кульбит и посадило по левую от меня руку «новенькую девочку». Неким чудом мы обе оказались совершенно повернуты на театре - каждая по-своему, я более снаружи, она - изнутри. И, боже, кажется, я теперь не смогу работать с этим человеком так, как прежде. Вчера я ясно осознала, почему их режиссер так яростно настаивает на том, чтобы она всё-таки попробовалась в театральный.

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух

10:20 

Портрет Дориана Грея, театр им. Ермоловой, 4 февраля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Второй мой просмотр, первый был уже более полугода назад. В сущности, повтор - всегда подтверждение или опровержение, в случае с Портретом для меня - первое. Постановка Александра Созонова - это тот случай, когда так сильно хотелось сделать хорошо, что усилие поглотило самое себя - как схлопывающаяся черная дыра. «Очень много» - самое подходящее из описаний. Очень много - всего. Визуальных эффектов, света, цвета, элементов декораций (между которыми порой чудовищно сложно найти связь), медиа. Портрет Дориана Грея - громкий, яркий и техничный, что само по себе - скорее хорошо, чем плохо (минимум - ценно как попытка пути). Находки ведь - если вдуматься - талантливы. Кинематографичность хода со съемкой, эта одновременная игра на сцене и в камеру - сильная деталь. Монитор как следствие - аналогично. Появляющаяся благодаря камере двоякость, двухмерность, двулинейность действия - прекрасно.

Но мы возвращаемся к лекарству в ложке и яду - в чашке. Слишком широк простор, слишком много вещей хотелось показать, о слишком многом хотелось рассказать. В итоге было выбрано множество направлений - и, как следствие, отсутствовал вектор. Спектакль, даже самый идейный, не может не иметь линии, тонкой алой нити, на которую нанизываются все элементы: замысел, игра, сценография, эффекты, свет-цвет-звук, попытки разговора со зрителем. Линия может быть очевидна или скрыта, но суть в её наличии. Бусины же с нитки Созонова рассыпаются в беспорядке.

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Олег Евгеньевич, Men, (Не)плохой актёр Кемпо С.

День темнотут.

главная