• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: росчерком пера (список заголовков)
16:22 

Всё ещё да здравствует сублимация.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Автор: Moura.
Название: Воды.
Фандом: Ориджинал.
Тип: гет.
Рейтинг: PG-13.
Размер: драббл.
Примечания: рубрика «То, о чем не можется постом, но можется полу-художественным текстом» снова с вами (потому что, может быть, художественная реальность - единственная действительно существующая).

{read}

@темы: Сбившийся вектор направления, Росчерком пера, Ориджиналы, Мысли вслух, Гет, А ларчик просто открывался

21:49 

Вымолчанное.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Любить - это труд. Без банальных, навязших в зубах, как левый Орбит без фольги, сентенций. Это действительно грёбаная каторжная работа, отбывание срока на галерах, шахты, лагеря. Но: галеры, которые стоят того, чтобы грести - до кровавых воспалённых мозолей, до изнеможения и обезвоживания, до истощения и потери памяти, до голодной анемии и лёгких радостных галлюцинаций, до кошмарных снов. Давайте будем честны: по-хорошему, что такое любить?

Выбор - раз. Всегда. Везде. Первостепенно. Выбирать, когда вариантов тысяча - и можно растеряться среди их сияющего калейдоскопного блеска. Выбирать, когда вариант всего один и выбор болезненно-неизбежен. Выбирать, как Буриданов осёл, когда вариантов классически два - и оба или жизнь, или смерть. Выбирать всюду, каждое мгновение, каждую минуту в каждом месте, игнорируя эйнштейновскую теорию относительности и материю, изгибающую время, выбирать ежесекундно, в каждой точке на смятом листе времени и пространства, выбирать легко и играючи, шутя и улыбаясь, со смехом ангельским и помешанным, просто потому, что другого выбора нет и не может быть, потому что когда мы произносим в одном предложении «любить» и «выбирать», мы понимаем, что это априори своего рода оксюморон. Любовь всегда определяет выбор, у неё есть всего один вариант для вас/нас/всех - и потому что, и вопреки, и в жерле вулкана, и на равнинах Тосканы. Всегда и только один вариант, который знаешь заранее («То, любимый, я, любимый...»). Предпочтение его (её) другим - механическое, автоматическое, ничего не требующее - и есть любовь в первооснове своей.

Второе - сначала производное - прощение. Это тем паче тяжело для нас, современных людей, детей, зачатых в яйцеклетке века XX от сперматозоида века XXI, плюс-минус десятилетие. Мы не знаем ни жалости, ни сожалений, мы с рождения жестокие, циничные, интеллектуально натасканные на декаданс твари, вместо крови у нас ирония, вместо лимфы - сарказм («Потому что бить людей ногами - незаконно», да?), вместо всех желочей тела - умение отпускать, вскормленное страхом быть преданными первыми. Мы заранее знаем, что всё будет плохо - обязательно, и потому не прощаем обид. Зачем? Человек синонимичен предательству, а, следовательно, одиночеству. Мир, в котором мы существуем, лишен милосердия к ближнему своему - того самого, что принёс нам блаженный Сын человеческий две тысячи лет назад, жестко связав руки своему ветхозаветному Отцу. Он смог, а мы нет. Смешная-несмешная такая шутка - ну, в смысле, напрасность жертвы, понимаете? Мы не милосердны. Наша память стёрта. Забыли главное: любовь - прощает. Когда может и когда не может (особенно). Она прощает всё, и говоря «всё», полагаю, что и я, и мироздание (честь и шизофрения - говорить от его имени) имеем в виду именно всё. Одна очень хорошая девушка написала как-то нечто вроде: прости ему, Господи, пусть убивает меня, буду любить даже тогда, ибо не ведает, что творит... Любовь женщины - это именно «Прости ему, ибо не ведает, что творит». Аминь.

Третье - снова наперво производное - сила. Против всего, против всех, разрывая жилы и распарывая кожу, продираясь сквозь заросли жесточайшей, колющей дикой розы (цветёт - именами погибших), сбивая ноги, сквозь горький чертополох канувших, оставляя лоскутья одежды и комья волос, - идя насквозь, как свет, - прорываться без остановки. У этого есть цена. У силы - есть цена, ибо любящий семижилен не просто так, а задатком. За всё в этой жизни нужно платить. У любимой моей Марины (имя - как знак родства, потому что ничего нет у людей ближе имени) осталось это. Дай нам поту. Дай нам поту, крови, слёз, желочей, сил, тока от нерва к нерву, чтобы вынести - и выкупить. Помню период, когда плакала столько, что не просыхали глаза - и гнойники набухали желто-белым в углах глаз. Я тогда однажды шла по улице - темень, снег - и вдруг на злом и искреннем всхлипе попросила у Него: дай мне выкупить! Дай мне выстрадать, выплакать его у Тебя, у былой жизни, у быта, у всего и всех. (Ещё любящая - лавочница, вы знали?) Моя молодость, мои неистраченные силы, мои непролитые слёзы, моя накопленная больная нежность - всё за него, задатком, авансом, процентами, кредитом коммерческого банка, постоплатой, чем скажешь. Платить за любимых - легко, просто, невесомо. Только дай - мне - его - выстрадать. Умирать и плакать - это всё, что я могу, но разве Тебе - мало? Ты всегда брал этим - возьми же и у меня (глас - многих). Сладостно благодарю и сладостно же опасаюсь, что Он - услышал (не Сын, Отец. Сын - был бы добрее, но сделки заключаются - с Отцом, а любовь - всегда сделка с небом).

Выбор. Милосердие. Цена.

Если вы рискуете говорить о любви, вы говорите именно об этом и ни о чем больше.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Чувства и чувствительность, Фрейд бы плакал, Улицы ждут своих героев, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Остальное йога и каннабис., Наблюдения, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Марина, Лытдыбр, Личное, Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Дьяволиада, Девочка, девушка, женщина, Горький осадок, но сахара не надо (с), Гармонизируй и агонизируй, Бренность бытия, А ларчик просто открывался

16:42 

Макбет. Кино. - Театр им. Ленсовета, сцена Театра им. Пушкина, 27 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Мнится, я задолжала хорошему человеку (и отличному советчику) - .Мелкий., тебе - отзыв на Макбета Юрия Бутусова; выплачиваю. Рецензии как таковой, наверное, не выйдет, так, набор штрихов, чтобы самой не забыть, чем проняло.

Перво-наперво - верхним слоем - эстетика. Внешнее в Макбете - это как если бы сложили Виктюка, Серебренникова и Коляду, но тут важно - NB! - Коляду очищенного, отфильтрованного, освобожденного от своего почти хлыстовского, почти религиозного сценографического неистовства в плане заполнения сцены. Так: замусоренность сцены предметами у Коляды воспринимается именно как замусоренность, обилие ради выжигающего, революционного обилия - это продуманный, намеренный, читаемый, но всё же перебор; обилие же предметов у Бутусова - четче, хрустальнее, гранёнее. Видишь и слышишь эти покрышки, адским дождём сыплющиеся с неба, и думаешь: не то же,но что-то похожее я уже видела. А потом: нет, не то же. Прозрачнее, как воздух стеклянным осенним утром.

Ощущение наличия просто потрясающей сценографии при практически полном её отсутствии. Оголённое нутро сцены, почти интимная обнаженность пространства - и та самая полнокровная, плотная, кровь с молоком, предметность. Сейчас, когда по-мейерхольдовски открывать сцену - уже примитив (но прекрасный), Бутусов этого делать не боится; он будто снимает с её кирпича слои - фоном для каждой вещи.

Свет - как предмет же. Свет у Бутусова - отдельное живое; не такой подвижный и текучий, как, например, у Ломкина (а Яков Ломкин для меня в первую очередь ассоциируется именно со сценическим светом - сразу после РГ), скорее, свет, как у Виктюка - насыщенный, монолитный, яркий, но не кричащий о себе; действующее лицо, не перетягивающее на себя одеяло. Черно-алое пространство, белые штрихи, классический желтый в освещении. То, в чём и с чем нельзя проиграть. Можно просто не выиграть, и восхитительное превратится в банальное, но Бутусов выигрывает. Среди кромешный тьмы - кинематографичный луч от края сцены. Маленький визуальный шедевр.

Следующий анализатор - слуховой. Музыка. Теоретически сразу же нужно сказать о финальном танце леди под Майкла Джексона, и Джексон рядом с Шекспиром должен удивить, но сложно удивляться подобному, если не первый год любишь того же Романа Григорьевича Виктюка. Поэтому удивления не было, было узнавание - узнавание таланта, умеющего совмещать, казалось бы, несовместимое, когда вдруг открывается, распахивается гармония звука, картинки и содержания. То, какое место в Макбете занимает музыка - это, конечно, отдельная история о маленькой гениальности. Музыки много. Она очень разная - от Фаустаса Латенаса до Лед Зепеллин. Она внутри действа, вне его, вокруг, в канве, всюду - и вся совершенно потрясающая, вписанная так неожиданно и метко, что это - даже не стрела в яблочко, это стрела, по-робингудовски расщепившая надвое уже в яблочко попавшую.

А дальше, наконец, главное. Ахматовские брызги крови с узких ладоней в душном мраке царского дома. Безумие.

{...}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Ваша навеки

20:02 

Почти ода табаку (не хвалебная, но и не ругательная).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Кольцо (уже не дуга). Последнюю за долгое время сигарету выкуриваю в ноябре 2013-го - стою на балконе, идёт то ли снег с дождём, то ли ещё какое-то мокрое мракобесие, это или нулевое Собрание, или Сенатор, Бог помнит (я - нет), мне очень нерадостно, у меня - театральные страдания по NN, вполне себе натуральные, вполне натуральной же болью отдающиеся за рёбрами. Курить-то особо даже не хочется (но - ритуал), сигарета горькая, странно вспыхивает и тлеет, левая такая сигарета, от неё неожиданно противно - от себя тоже - и я вдруг обещаю себе: всё. Больше ни одной. Хватит этого непродыхаемого дыма - прямым путём - в лёгкие. Бросаю. И - бросила. Собственно, основательно не курила и до того (лишь выпив - или в компании, или на нерваке, или когда шибко плохо). Но там и тогда, в синей ноябрьской темноте, разреженной рыжим фонарем, завязался узел (Гордиев, который потом сама же, как единственно верно, и разрубила).

Следующую выкурю только в феврале 2015-го - по одной простой причине: заберу из его пальцев. Для меня, девочки, воспитанной на фантазиях и сформировавшей мировоззрение на фанфикшене (слэшном! и: помните «Двенадцатую параллель»?), это будет в прямом смысле непрямой поцелуй (простите каламбур). У этой сигареты будут вкус, запах, смысл, значение, эта затяжка будет - экстаз, обещание, царапина (из твоих рук! уже сейчас - что угодно из твоих рук! один дым!). Позже, когда между мною и ним всё уже случится (тогда - даже не обещалось), я скажу в ответ на его «Не люблю, когда девушка курит»: «На том корпоративе - просто потому, что забирала - у тебя...» И тут же завяжу новый узел - даже нетрезвой, даже с друзьями следующие недели буду отказываться от сигареты, этот отказ будет сильнее всего, блок почти бессознательный, по одной элементарной причине - ему не понравилось бы. Держалась до апреля, почти - начала мая.

Тогда всё стало плохо (апрель и ад были на одну букву неспроста, но июня, конечно, ничто не переплюнет). Тогда пика достигли все мои внутренние боли недолюбленной любовницы - и однажды, на вторых майских, на Асином балконе мы втроём с ней и Лёлей за три-четыре перекура уговорили пачку. Я много о чём-то (о ком-то) говорила - половины уже не помню (непьющая Ася - помнит), и было опять горько, но нужно, очень нужно, чтобы задымить сознание. Так стартовало моё первое - за почти 24-е года жизни! - «курение». Обычно к 24-м люди уже бросают, я - начала (как к 18-ти бросают пить, а я начала, а к 20-ти - разгульничать, а я начала, но быстро закончила). Одна-две сигареты ежедневно (или через день, или через два). С Лёлей мы по-прежнему можем за бутылкой сухого уговорить пачку на двоих за вечер. Сигарета ровно на две минуты отвлекает. Дымовая завеса. Занятая рука (всегда - в нервном треморе). Некий немой протест: тебе не нравятся курящие? А как ты узнаешь? Как ты остановишь меня? Ты, который - так далеко!

Так далеко.

Дым.

(Кстати, отследила: май - ночь с 15-го на 16-е - Войковская и Речной - когда думала, что уже гибель - его Честерфилд заканчиваются, он докуривает мои Сенатор. Много моих психов, много - его жестокостей, ведёт нас одно - его первое - и возможно (наверняка) ошибочное - «... Потому что я люблю тебя»).

Круг замкнулся 4-го июля 2015-го. Сегодня вышла на всё тот же балкон, закурила (горчащие - всегда, априори, о зачем) Кисс. Смотрела в тот же угол двора. Синего, рыжего, прохлады и сырости уже не было, были тепло, блёкло-голубое небо и утихающее солнце. Более чем полтора года спустя, с боли от (и по) мужчины начав, болью же от мужчины и закончила, замкнула, свела концы. Только разница в том, что чем более отношения очные и реальные, тем очнее и реальнее боли от них (не фигуральные, физические, ноет и обрывается последние недели сердце, стоит сделать резкое движение - лопнувшая струна слева). В том ноябре всё знала - всю гофмановскую фантазийность, всю цветаевскую эпистолярную заочность недочувства. В этом июле знаю иное - всю свою кровную надобу в человеке. Нет его - и нет света. Всё. Точка. Многословнее не сказать. Не выдохнуть. Не выжать из себя. Все слова малы. Ничто не достигает и не постигает. Всего мало (как сегодня - мысленно - тоже о пачке сигарет в моей сумке - которые курит он - кстати: мама, это не мне! Ничто уже не мне. Всё - ему).

Сигарета. Форма: цилиндр, столбец, в плоскости - линия, полоска. Одна. Не две. (Ночью - около трёх? - проснулась от мысли: какая-то чертовщина с циклом, нужен бы - тест; испугалась - очень). Хороший человек мне пишет: оно всё того стоит. Наверное, стоит. Конечно, стоит. Если любовь не стоит своих цен, то, знаете, вообще ничего уже не стоит, а я бы его - вы-ку-пи-ла. Не у Бога, конечно, Тот таких сделок не заключает, у Черта. Где эта бумага, которую нужно подписать алым из пальца в нижнем левом углу - я заплачУ, выстрадаю, вымолю, а душа - ну, когда это ещё будет, души - не жалко.

@темы: Хьюстон, у нас проблема, Росчерком пера, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Песнь Песней, Отношения, Настроение, Миссис Хадсон унесла мой череп, Личное, Жизненное, Дьяволиада, А ларчик просто открывался

10:33 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Ты его правда любишь?» - спрашивает у меня Наденька. Она сидит в углу постели, свернувшись калачиком, смотрит на меня с нежной жалостью и периодически щедро подливает в мой бокал чередующиеся ром и колу. «Да, - шепот неженственно хриплый, дерёт горло, - да, люблю». Лицо - мокрое, чужое гостеприимное розовое кружево съезжает с плеч и нервно оправляется рукой с нервно же обломанными ногтями. Пауза перед ответом - не от сомнения, а от невозможности протянуть эти слова через собственное горло - даже когда говорятся не прямому адресату. Страх озвучивания. Я говорила это однажды - одному, одной - и ничем хорошим тогда и в том контексте не кончилось, и на все свои «люблю» - нутряные, истинные - я наложила печать, забила слова, как двери, досками. Чтобы больше никогда, потому что - опасно. Потому что это кончается плохо. Потому что мои «люблю» - разрушительны.

Когда я впервые не шепотом, не в сердцевине психоза и слёз, не иносказательно, а прямо и твёрдо говорю это ему - в губы, смежив веки, боясь посмотреть в глаза и увидеть там отчуждение от слов, я говорю это еле-еле, с трудом, как хлебный ком голодающий, проталкивая их по гладким стенкам глотки. Они мне стоят скручивающего спазма, внутреннего кровотечения и иссушающего, безумного страха (помешательства!): сейчас я скажу, произнесу это вслух - и всё закончится. Потому что слова эти - от меня кому-то - сигнал к концу, спичка, поднесённая к стогу сена. Точка невозврата, дальше которой - неизбежная катастрофа. Теперь ничего не отменить, не отмотать, - сказано, заверено, «без возврата и без отзыва». Мои «Я люблю тебя» - тяжелые, как обломки скалы, никогда не говорящиеся потому что надо или потому что жалко, выдавливаемые с сукровицей, кровью, болью (доверилась! доверилась тебе, как никому! доверилась и сказала - выдавила - выстонала - гной из раны выжала).

Доверилась, решив уже никогда и никому не вверяться и не доверяться (не суждено - и Бог с этим, книги-кошки). А, впрочем, такие решения всегда опрометчивы, потому что ещё до признания всё уже было, это «люблю» уже было воплощено и явлено задолго, на самом старте, потому что он уже был воплощен во мне, сущь, един («У тебя действительно больше не было мужиков, пока ты с ним и долго до?» - «Нет» - «Почему?!» - «Не хочу»).

(А когда открыла после глаза - увидела напротив чужие, и там был свет, а не отчуждение; целительность памяти).

... Кольцо моих истерик - трёхдневно. Когда случается что-то - по моей интерпретации - дурное, запускается последовательность: первые сутки истерикоза, слёз, алкоголя, воя в чьё-то плечо - второй день отходняка, тишины, философствований и раскладывания по полочкам - третий день памяти и веры, воспоминаний обо всех чужих (его! не чужих) «Люблю тебя» - и вот тогда, на этот третий, замыканием кольца и защитной реакцией психики приходит безусловная успокоительная вера, как та, которой Савл уверовал в Христа. Просто вера. Знание - без подтверждения. Знание, которое само себе - подтверждение.

Потом следует - вне кольца - день четвёртый, подтверждающий веру. Или - запускающий новый круг. Посмотрим. Увидим.

@темы: Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Настроение, Мысли вслух, Личное, Жизненное, Девочка, девушка, женщина

15:15 

В начале было слово.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
А после - моё сегодняшнее многословие. Один недавний инцидент не даёт моей белой этике покоя. Сложилась ситуация, в которой я предельно остро отреагировала на то, что человек заглянул мне под руку, когда я писала, и собственная экзальтированная, нервная, волчья реакция смутила меня саму. Всё свелось к «Не люблю, когда смотрят, как я пишу», но объяснение - шире (и ещё нервичнее). Слова - интимны. Слова - сокровенны. В моей системе координат слова больше и важнее действий. Действия для меня - автоматика, механика, рефлексология, слова - то, что не искореняется, не вырубается и не заштриховывается, они для меня - исключительно, подчеркиваю, для меня - значительнее и значимее. Всегда можно исправить, переделав, но никогда нельзя исправить, переговорив (ложки находятся, осадок - остаётся). Всё, слово было услышано и запомнено, это - навсегда. Действие же перекрывается действием, последвия действий исправимы, последствия слов - неизменны. Рукописи не горят - фактически в прямейшем из смыслов (не стираются из глобальной памяти).

Разумеется, с исключениями. Разумеется, с вариациями. Разумеется, мы не говорим о фатальных поступках, катастрофах, действиях, подпадающих под юрисдикцию УК РФ.

Уже как-то говорила об «охудожествлении» реальности, о том, что реальность - плоска и жестока и нужно делать её художественнее, драматургичнее, стилистически - богаче, причем за инструментарием далеко ходить не надо. Как раз слова и способны на это, они - средство создания одной глобальной записи, называемой жизнью. Поэтому я, как истый аудиал и тем паче аудиал-лингвистик, так трепетна к ним, к этим тончайшим резцам. Поэтому так болезненно реагирую на всё, что слов касается. Если я употребляю некое слово, а оно человека удивляет, кажется странным, смешным или нелепым, то это повод смять рукой лист, удалить пост, проклясть всё на свете, ибо то, что касается слов, должно быть идеально. А вызвавшее сомнение, удивление, недоумение - уже не идеально, следовательно - требует уничтожения. Поэтому никогда не делюсь процессом написания чего-либо. Поэтому ненавижу писать «на коленке». Поэтому питаю внутреннее скорбное отвращение к играм вроде «драбблов на салфетках» и извечно от них отказываюсь. В условиях, когда слова низводятся до ничего не значащей забавы, в условиях, когда не даётся ни атмосферы, ни времени на оттачивание, невозможно построить по-настоящему стоящее предложение. То есть, нет, разумеется, возможно. Но это заберёт много ресурса. Небрежность же в отношении слов для меня преступна.

А ещё - ещё слова беззащитны, как оленята на подламывающихся ногах, и я чувствую настоящую боль, когда тут же, с хода, не могу отстоять некое выбранное мною слово, обосновать и объяснить, почему - оно, почему - так, почему - тот или этот интуитивный ход.

Закольцовывая: слово было в начале всего - и будет, по всей вероятности, в конце; у него непоколебимая, но недооцениваемая власть. У человечества - культ поступка, и эта недооценка всем нам вместе и каждому по отдельности аукается постоянно, вековечно. Слово - не просто набор звуков и символьных знаков, подразумевающий под собой практическое содержание. Оно творит (и оно же само - творение).

Всё от этого. Всё поэтому. Как-то так.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Фрейд бы плакал, Точка зрения, Такой вот забавный зверек, Росчерком пера, Миссис Хадсон унесла мой череп, Ей всё можно, она в шубе., Бренность бытия, Библиотечные кинки, А ларчик просто открывался

22:41 

Доступ к записи ограничен

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:26 

Объяснительная записка.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Исчезала, каюсь. За прошедшие недели в моей жизни и жизни моей семье произошло несколько событий, если кратко, то хроника такова:

1. Начиная с дурного, но, ттт, обошедшегося: в конце февраля папу госпитализировали с острым инфарктом, в тот же день прооперировали. Сейчас он всё ещё в больнице, но уже в понедельник выезжает на реабилитацию в санаторий. Сказать, что первую неделю мы с мамой прожили в состоянии тотального, непрерывного, выбивающего из колеи страха - не сказать ничего (и сказать, что именно в ту неделю я старательно пыталась от ситуации убежать во всё, что угодно, - тоже ничего не сказать). На данный момент папа уже ходит, вполне бодр, засыпает под Ильфа и Петрова и думает о грозящей санаторной скуке. Шутки про «Вот такой рубец!» теперь вполне себе не шутки, а полноправные замечания.

2. После двух с лишним месяцев горения фитиль, зашипев, погас, и в дверную щель скользнул зверь-неписун. Очень уж много, кажется, забрали у меня Король, Принц и Лучник, хотя пара гештальтов так и остаются незакрытыми (искренне надеюсь их прикрыть, но ничего не обещаю, увы). В какой-то момент - со всех сторон света - появилось немало материала для оригинальных текстов, я даже подумала вернуться к драматургическим формам, но материал вдруг испарился сам собою. Писать (или хотеть писать), когда всё плохо, и не писать, когда всё хорошо, - признак графомании, и надо бы, конечно, над этим работать.

3. Я (не смотря на то, что ещё эмоционально тяну на себя одно одеяло из прошлого) всё же толкнула себя и другого человека (по сути - мы толкнули друг друга) в служебный роман, шаблонный и бесперспективный, сопряженный с дичайшим множеством сложностей, трудностей и страхов; в роман, в котором одним букетом заблагоухали все мои кинки - от несвободных мужчин до возрастной разницы - но дело в том, что всё это меня совершенно не пугает и не смущает. Наоборот, последние сутки - после того, как всё разъяснилось - я чувствую себя нечеловечески хорошо, улыбаюсь, как городская сумасшедшая, не прекращая. Ощущение, будто мы с мирозданием вдруг взяли и совпали пазами, синхронизировались, будто оно теперь каждой деталью и каждой бытовой мелочью благоволит мне, а я за это чудовищно благодарна ему; мы с мрзд улыбаемся друг другу, оно - солнцем, я - изгибом губ. Никакого безумия, костра, погибели, ледяной расщелины и крови из жил, ничего, что я так люблю, просто - комфорт, просто - совпадение. Едва ли не впервые в жизни наконец-то совпадение - хоть в чем-то, вот с этим человеком. Поэтому пусть - ттт! - всё просто идёт, как идёт, течёт, как течёт. Чувство, что всё хорошо, такое незнакомое и абсолютно мне чужое, что я собираюсь растянуть его на максимально длительный промежуток времени («... И весь этаж, кажется мне, пахнет твоими духами, только кажется, но я - чувствую»). Знаю, сколь всё это недолговечно с учетом обстоятельств, и хочу просто насладиться моментом (неужели же - не заслужила?).

Обещаю в ближайшее время не исчезать так фатально и целую всех по очереди в носы.

@темы: Улицы ждут своих героев, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Суета сует, События, Семья, Росчерком пера, Песнь Песней, Отношения, Остальное йога и каннабис., Миссис Хадсон унесла мой череп, Лытдыбр, Личное, Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Девочка, девушка, женщина, Гармонизируй и агонизируй, А ларчик просто открывался

18:24 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сводила маму на Игру в имитацию (крепкая пятёрка), но расскажу не о фильме, вся такая внезапная. По дороге домой мы долго и много спорили о войне, патриотизме и том, как нелепые законы нелепо же ломают судьбы. Вот тут мама сказала: «Просто, понимаешь, это сейчас так модно - говорить про них. И тут без голубых не обошлось».

Есть мозоли, на которые не то что наступать нельзя, на них лучше и не дышать никому. Поэтому - моё небольшое имхо: во-первых, да, наверное, модно. Если словом «модно» представляется возможным обозначать простое разрешение говорить, предоставленную возможность для диалога с миром, голос и право вспоминать. Эта тема мелькает в искусстве, появляется на подмостках, стекает с экранов кинотеатров, смотрит со страниц журналов, ЛГБТ рьяно отстаивает свои права, размахивает радужными знамёнами и зовёт всех на парады. На фоне предшествующей пустоты, умолчания, подполья всего это кажется слишком много. Но лишь на фоне, ибо всё познаётся в сравнении.

Во-вторых, даже если и не кажется (предположим), то паркуа бы и не па? Любая система, долго сжимавшаяся, потом так же закономерно начинает заново расширяться (пульсация), любая пружина, которую долго придерживали, потом, будучи отпущенной, мощно выстреливает вверх. Это нормально, закономерно, естественно. Это - элементарная компенсация.

Вот вам близкий исторический пример - {more}

@темы: Точка зрения, Росчерком пера, На круги своя, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Жизненное, А ларчик просто открывался

10:03 

Birdman.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Два хороших человека просят от меня отзыв на Бёрдмэна, но я в последнее время ещё более ленива, чем прежде, к тому же подрастеряла навык написания отзыва. Однако вот в чём суть: Алехандро Гонсалес Иньярриту спел гимн Фантазии. Можно раскрыть её как шизофрению, можно - как отпечаток профессии с оттенком выгорания, профессии, сделавшей из Игры Жизнь, а из Жизни - Игру, но суть от этого не изменится, царство фантазии будет приоритетно. Любое бытие можно изменить с её помощью - и только в неё можно по-настоящему уйти. Уход ни во что больше человека не спасает.

{more}

@темы: Эстетика, Философия между строк, Росчерком пера, Рекомендательное, Мысли вслух, Кино, Высокое искусство, А ларчик просто открывался

19:40 

Имхо №n.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Поговорим ещё немного обо мне. Или об истории. Или обо мне и истории. По сути, это, кажется, очень красноречивая вещь: я всегда буду выбирать прошлое, которое привлекает меня гораздо больше настоящего и уж тем паче пугающего будущего. Здесь соединяются, связываясь узлом, сразу много критериев, но суть вот в чём: любой специфике я предпочту историческую (здравствуй, несостоявшийся истфак). Даже выбирая среди фильмов, сериалов и книг, буду априори выбирать костюмные драмы и исторические романы. Прошлое - не скучное, и иногда меня поражает это мнение с чужих уст. Прошлое - это не просто что, не просто совокупность фактов, это сложное, цветистое, многогранное, логичное и одновременно абсурдное переплетение как, зачем и почему. В нём никогда нет ясности, а вернее же - любая ясность индивидуальна, всегда можно выбрать, во что верить, в какой флёр окутать объективные данности. Оно очаровательно и грязно, красиво и омерзительно, беспристрастно и предвзято.

Мне даже всё равно, о чем именно мы говорим - можно начинать античностью, а заканчивать шестидесятыми годами XX века; всё это будет одинаково интересно, потому что уже было, а то, что было, в числе прочего, - не страшно. Тонкая разница: прошлое может пугать (как пугают военная история, Варфоломеевская ночь, летопись ГУЛАГа), но оно не выбивает из колеи, этим выгодно отличаясь от будущего, потому что любое «Действие происходит в недалёком будущем» и любой постапокалипсис вгоняют меня в дрожь или оторопь; я не хочу думать о будущем, это вакуум, хаос, пустота, там нет почвы, к дьяволу, там вообще ещё ничего нет. История же - почва во плоти. Едва ли не каждое десятилетие каждого века - отдельный маленький мир со своей спецификой и атрибутами, баталиями, персоналиями, бытом, модой, решениями. Огромный мир, развёрнутый назад. Колдовство.

Кстати, грешу, говоря «Мне всё равно, о чём»; нет, мне не совсем всё равно. Так можно и в переселение душ начать верить, но существует исторический период - довольно короткий - с которым я чувствую больную, надрывную, нервическую, почти истероидного характера связь. Шутки о «Господь на век ошибся с моим рождением» актуальны до смешного; эта первая четверть XX-го, крах империи, Гражданская (страшнейшая для меня!) война - они проходятся по мне скальпелем в Y-образном разрезе, который будет кровоточить всегда, не перестанет вовеки, потому что слёзы и сжатые челюсти - это тот единственный жалкий минимум, которым я могу заплатить тому невозвратимому времени (ничтожно мало).

Как итог: вместо любого сай-фая и любой чеканной, стекляно-металлической современности, - свечной или керосиновый огонёк где-то там, где меня никогда не будет, там, где так много неразгаданного и целый ворох истин. Где есть всё, кроме материальности, но материальность - и история это как раз доказывает чётко - прах и пепел, проходящее. Всё уходит. Только память остаётся. И в моей черепной коробке это - прямое доказательство её неоспоримой, единственно стоящей ценности.

@темы: А ларчик просто открывался, История, Мысли вслух, Рефлексия, Росчерком пера, Такой вот забавный зверек, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Экзистенциальное мировоззрение муравья.

14:43 

Part 4. Достоевский vs Толстой.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Продолжаю засорять вашу ленту тем, что копилось во мне всю неделю.

Идея поста родилась из книжных планов на год - дочитать, наконец, большую часть книг, которые я когда-то бросила, не осилив. Среди них Анна Каренина (дошла до середины) и Воскресение (начинала дважды, оба раза доходила до трети и откладывала). Эти недочитки - вызов. Я этот вызов собираюсь принять и, простив Льву Николаевичу выигранные им у меня битвы, нацелена выиграть войну, закрыв эти гештальты. Потому что, скажу сразу, я от и до, от альфы до омеги, от Калининграда и до Владивостока - адептка Фёдора Михайловича в полную, сокрушительную силу, и ни с кем закон Геннекена-Рубакина не срабатывал и не срабатывает у меня на все 200% процентов, только с Достоевским. Одного мы с ним психологического поля ягоды. Это чистый Юнг; по сути, не зря для описания интро и экстра он брал именно Ф.М. и Л.Н. как ярчайшие примеры жизней и творчества на импульсах изнутри и импульсах извне. Вот так, готовясь выйти в этом году на битву с двумя большими романами Толстого, я всё же хочу объяснить, почему один, а не другой (по пунктам, не загребая всё под одну тотальную общую организацию психики).

{***}

@темы: А ларчик просто открывался, Библиотечные кинки, Книги, Литература, Маркером по кафелю, Мысли вслух, Росчерком пера, Точка зрения

03:09 

Part 3. Об отношении к отношениям (не забывайте, что с вами говорит ангстер).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Столько постов уже было на эту тему, что все авторши романов серии «Арлекин» (опасаюсь, что она там всю жизнь была одна) уже давно тихо задыхаются от зависти, но тут недавно случился катализатор. Мы с А. загудели в ночь с прошлой пятницы на субботу (её бросил жених, у меня просто всё плохо), и вот в пятом часу утра, утанцевавшиеся до боли в мышцах, лежим мы, потягиваем скотч (шотландский виски лучше ирландского, аминь) и А. вдруг, глядя в белый потолок, решительно спрашивает у меня: «Ты семью вообще хочешь?»

Это было неприятно. Как кровь из пальца, если тебе пять лет. Если не пять - тоже.

Пила бы - подавилась. Но своё я, благо, уже выпила до. «Так вот какое я создаю впечатление, да?» - как-то искренне, болезненно оскорбилась я, будто любимая А. назвала меня ущербной, горбатой, увечной. «Конечно, хочу! Когда-нибудь. Не сейчас. Детей - хочу точно, года через три-четыре. Мужа - тоже. Или... не знаю. Семью. Без половой принадлежности». А. - честная, она мой Штирль для Доста, тут же прямолинейно сообщивший, что по мне, в общем-то, незаметно, что я хочу семью, ибо ничего не делаю для её создания, никого не ищу, не стараюсь. Мы заговорили о том, почему не ищу, и пришли к моему - в двадцать три года - очень инфантильному оправданию: я слишком люблю своё личное пространство. Нет, это даже слабо сказано. Так люблю свои увлечения, свои занятия, свой образ и график, свой режим жизни, что на данном этапе никого не согласна в него внедрять. Так люблю себя и своё устоявшееся бытие, что прежде всего требую от человека одного - чтобы он уважал мои личные время и пространство и не претендовал на них. В моей жизни была всего пара человек, которым я разрешила бы этот режим и порядок изменить (изменила бы ради них), нарушить, перевернуть, но их любила безответно, и в этом-то, вероятно, был весь секрет - безответные любови были для моего образа жизни безопасны, ничем ему не угрожали.

По сути, это очень подростковое требование, родом из неотжитого пубертата: оставь мне мою территорию. С другой стороны, это исконно интровертное требование. С третьей, ни один из тех, на ком я была по-настоящему завязана, не ответил мне полной взаимностью, и, следовательно, я не знаю, как вела бы себя в отношениях с ними. Но на данный момент времени могу сказать: не понимаю растворения друг в друге, не понимаю уделения друг другу каждой минуты свободного времени (а как же личное? интересы? творчество? познание?), я хочу прежде всего, чтобы тот, с кем я буду, уважал моё пространство и мои требования, а я взамен буду уважает его - всецело. Вот это для меня - отношения. Будь собою, но дай и мне взамен быть собой тоже - и все будут счастливы. Я там, где и когда считаю нужным, ты - аналогично. Отношения - это подстраивание друг под друга и компромисс? Да, бесспорно, разумеется, конечно, то же я ответила и А. Но на данном этапе всё-таки больше люблю свой круг интересов, свою зону комфорта, поэтому хочу свободы, а не соглашений.

Вероятно, именно поэтому я сегодня, приняв на грудь, смело, как истребитель, выдала пулемётную очередь речи о том, что детей - безусловно, хочу (я и А. так сказала), мужа - нет. На что мои давно прошедшие огонь, воду и Сталинград жизни за стеной родители ответили: окей, мы так и думали, это нормально, ничего, рожай, сами вырастим.

Понимаете, о чём на самом деле этот пост? (Забудьте абзацы выше). Он о том, что девочка хочет любви, но не хочет любви (с). Мне просто нужен кто-то, кто станет этой любовью. Он же может стать и реальным человеком для жизни, но это - вовсе не обязательно (скорее всего этого и не случится, чувства не всегда равны жизни, да почти никогда не равны, чего уж). Хочу любить (а для меня любить - пылать, жертвовать себя кому-то, отдаваться к чертям собачьим с потрохами, гореть) или хочу терпеливого(ую) того, кто просто будет держать меня за руку крепко-накрепко во время всех моих истерик, метаний, любовей и говорить: «Ну тебя к дьяволу, я никуда не уйду, я буду с тобой всегда, делай, что хочешь, бушуй, пылай, кусайся, плачь, всё равно отгоришь им (ею), а я останусь. Возгорайся паранойей, ненавидь меня, сомневайся, уходи, бросай, - останусь. Я буду ждать. Дотерплю. Докажу тебе, что постоянство - есть, что людям нужно не просто взаимное потребление». Но это идеал, да? Мираж, иллюзия, шизоидная галлюцинация. Таких сильных не бывает, просто не случается. Поэтому у меня всегда и будут - вырастая из любви к личному пространству - классически невзаимные чувства и случайные связи. И то, и другое - удобно и безопасно. Безопаснее только идеальный и терпеливый(ая), но то ведь фантазия.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Чувства и чувствительность, Хьюстон, у нас проблема, Фрейд бы плакал, Ум за разум, Улицы ждут своих героев, Такой вот забавный зверек, Сбившийся вектор направления, Росчерком пера, Рефлексия, Полуночное, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Отношения, Не секс, не драгс, почти что рок-н-ролл, Наблюдения, На круги своя, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Маргарин идей, Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Дьяволиада, Артист Саша крутится на стуле, А ларчик просто открывался

23:37 

Part 2. А теперь о коронном «охудожествлении реальности», ставшем мемом.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Однажды мы сидели в какой-то сушильне - я, Джордж, Линец и Юнкер, и тут зашла речь о моих твитах. А я тот ещё судорожный твиттераст, которому нужно фиксироваь каждый мало-мальски примечательный диалог и каждое мимолётное событие. Помнится, речь об этом заходила и раньше, но отчётливо я помню именно тот разговор, потому, возможно, накладываю их друг на друга. Возлюбленные девы сказали мне: ты, мол, искажаешь реплики, записываешь их не так, как они были произнесены, часто привираешь. На что я ответила: «Но так же лучше». Возникла пауза. А потом прозвучало: «Мы думали, что у тебя просто плохая память». «Нет, я делаю реальность более художественной».

Так возникла шутка, которую я сама люблю воспроизводить, почти горжусь ею: «Мора опять охудожествляет реальность». Ко всему можно отнести. От написания поста до соскребания варенья с чизкейка.

В этом вся суть. У меня хорошая память. Но многие диалоги и события в своём описании звучат лучше в несколько видоизменённом, отшлифованном или утрированном виде, и я не считаю, что это дурно. Реальность - плоская, жестокая, серо-коричневая, местами убогая, местами никакая, местами беспросветная. Она нуждается в том, чтобы быть лучше, ярче, острее, искромётнее. Как ответила мне на это однажды Аня: «Да, Мора, реальность должна. Всем должна. Мне должна, вам должна, только Барду не должна, у него уже есть Трандуил, куда красивее». Реальность должна быть красивее, понимаете? Но она не красива. Поэтому в своём личном мире, в рамках собственного восприятия я делаю её такой. Убираю лишнее из диалогов, глаже складываю фразы, порой меняю порядок слов, чтобы получилось художественнее, чтобы вышло что-то блестящее, по-настоящему достойное записи, а для меня, как ударенного головой райтера, жизнь равняется записи, вторая и создаёт первую. Искажение ли это? Конечно, в некоторой степени. Но искажение на благо, почти никогда не меняющее сути, но меняющее форму, ибо форма - важна, форма - всё. Это я готова отстаивать хоть на эшафоте. Неважно, что. Важно, как. Аминь. Реальность - бедна. Так нужно делать её богаче силой своих способностей, воображения, умений. Тогда она заиграет, как бриллиант на свету. На этом строятся история, литература, все искусства, все архетипы человеческого бессознательного.

На минуту: сейчас в комментарии может придти множество осенённых высшим светом людей, которые, обретя дзен, сообщат мне, что реальность ярка, прекрасна, многогранна, светла, что вокруг - океан хорошего, доброго и красивого, надо только открыть, наконец, глаза. Сразу: я верю вам. Я верю, что вы всё это видите, верю, что так и есть, правда, это не сарказм, клянусь. Но уверуйте на секунду и вы в параллельность вселенных, в то, что реальность, которую вижу я, гораздо более нищая и вязкая, в ней тесно, плохо, душно, низко. Нет правильной и неправильной реальности, по сути - нет ни вашей, ни моей, - есть лишь ваш и мой взгляд на реальность. Вот мой - он таков. И я всячески стараюсь улучшить его, как умею. Через придание «красивости». Через то, что иногда пытаюсь говорить, как драматургические героини - и так же заставляю говорить людей вокруг. Через то, что придаю бытовым событиям инфернальный символизм. Жизнь - бедная (снова сноска: в моём восприятии), ей не хватает писательского, книжного (не стесняюсь и не избегаю термина) охудожествления. Да, в своём максимализме я заявляю: не книги должны быть похожими на жизнь, жизнь - на книги, это взаимный симбиоз, одно порождает другое и зависит от него неизбежно, неизбывно. Упаси Бог, не пропагандирую, лишь сообщаю: для меня - так. Для вас - иначе. Это здорово, будем жить в мире.

By the way: читала тут на днях статью на какой-то - простите, не вспомню, какой - фильм Вырыпаева, встретила там фразу: «Его герои говорят не как люди, а как в пьесе» - и подумала: какая разница? а что плохого? Почему нет? Если так не говорят в реальности Вася и Клава из соседнего двора, то пусть говорят хоть в кино, кто-то же должен так говорить, должен обязательно. Я люблю, когда говорят, как в пьесе, я вобще люблю, когда всё так, как в пьесе, если бы могла, то, как в известном спектакле, просто жила бы «В пространстве Теннеси У.». Реальность и быт, жизнь и действительность не додают нам, не додают мне. Не додают мне Достоевского, Теннеси У., Булгакова, абсурдистов, вычурных драматургов современности. При этом заметьте: я не отстаиваю красоту как высокий штиль, я как раз люблю грязь (прямо-таки как в одноимённом фильме с МакЭвоем), люблю трэш, жетскач, изврат, самое больное и глубинное в людях, но: каким же эстетичным, красивым всё это умеет быть! Таким оно и должно быть в жизни. Жизнь, на самом деле, не такая? Знаю. Поэтому и делаю её - такой. Потому что она не дотягивает до моих критериев художественности.

Любить - так как у Фёдора Михайловича, как у Куприна в Гранатовом браслете. Идти к цели - так как у Толкиена. Погибать от бессмысленности, так как у Сартра. И никак иначе. Они создали мою реальность, реальность создала их, - уже нельзя разделить.

По сути, то, о чём я здесь распинаюсь - чистой воды декадентство. Это не проповедь и не мораль, потому так нажимаю на личные местоимения. Это лишь объяснение своей позиции, чтобы не возникало вопросов конкретно ко мне. Вымышленная, эстетизированная, болезненно напряженная, обострённая, фантазийная реальность для меня дороже и лучше реальности имеющейся (заметьте: она не менее, если не более, реальна). У меня был большой соблазн закрыть пост от комментариев, ибо предчувствую, что люди придут спорить и укорять меня в зашоренности и инфантилизме, но потому и решила: нет, всё сказала, объяснила, что это лишь частная точка зрения, и спорить не хочу. Реальность нужно охудожествлять. Так жажду жить. Но я не заставляю жить так других. Лишь в самом ближайшем круге ищу тех, кто: 1) будет разделять это (есть); 2) будет, наоборот, заземлять меня (есть).

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Фрейд бы плакал, Ум за разум, Точка зрения, Такой вот забавный зверек, Росчерком пера, Рефлексия, Полуночное, Остальное йога и каннабис., На круги своя, Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Маркером по кафелю, Маргарин идей, Жизненное, Ей всё можно, она в шубе., Артист Саша крутится на стуле, А ларчик просто открывался

22:04 

Три вещи, которые никто не хотел обо мне знать.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У меня есть что-то вроде серии задуманных постов - мысли и идеи, писать о которых лень, откладывается, но хотелось бы. О своих недостатках, об охудожествлении реальности (обязательном в моей вселенной), о любви и отношении к отношениям, о Достоевском против Толстого (снова, в энный раз), об истории (кто тут когда-то хотел на истфак?). Но всё это регулярно откладывается. Поэтому в данную минуту я решила, что хоть один настрочить всё же надо, и начну с первого в списке. По сути, если уж браться писать пост о своих недостатках, то он должен содержать приблизительно сто сорок восемь пунктов в хаотическом порядке, но здесь и сейчас - фанфары, тимпаны, барабаны - будет список из трёх вещей, которых я наиболее в себе стыжусь на данный момент времени. Аттракцион невиданной щедрости.

1. Лень. И это не абстракция. Я действительно предельно ленивый человек. Не люблю работать (хотя если работаю, то, как и положено человеку с комплексом отличницы, праведно и на износ, что сильно давит) и не люблю общаться с людьми (слишком энергозатратно). Вообще мечтаю о том, чтобы государство выплачивало мне пособие за то, что я сижу дома, пью ирландский кофе, пишу, читаю и смотрю кино. Так могу жить неделями и месяцами, проверено. Всё остальное - жестокая вынужденность, ибо надо же что-то есть, на что-то ходить в театр и покупать книги. Я типичный потребитель чужого информационно-творческого потока, терпеть не могу телодвижения, хоть какое-то подобие активности, и хоть и создаю свой поток, но всё же в обществе культа трудоголизма этого недостаточно, а сказать об - стыдно.

2. У меня некоторые проблемы с алкоголем. Которые я проблемами, кстати, не считаю. Первое: алкоголь нужен мне, чтобы общаться. Был в моей жизни период, когда пару-тройку недель я вообще не выходила из дома, не выпив предварительно рюмку водки (университет, четвёртый курс). Иначе просто не могла заставить себя выйти из комнаты, не совершив ошибку, идти по улице, коммуницировать с людьми. Потом прошло, но модель осталась - алкоголь до сих пор мой главный катализатор общения, никогда ещё мне не бывает так легко и хорошо говорить, как с его помощью. Второе - алкоголь равняется творчеству. В какой-то момент жизни вывела, что лучше всего пишется в состоянии легчайшего опьянения. Два-три бокала вина, пара бокалов виски, пара рюмок коньяка - и слова льются сами, руки набивают текст быстрее, чем успеваешь его проговаривать, нет понятия о том, как надо и не надо, сознание свободно, вольно, раскрепощено, ничем не зашорено, правила не мешают, речь текуча. С того момента я иногда пью преднамеренно, специально - чтобы суметь писать. Мои не самые трезвые тексты - мои лучшие тексты. В них нет трезвой тяжести. Это очень трусливый способ разрушения барьеров между сознанием и бессознательным, но я ничем не могу заменить ту лёгкость, которую он даёт. Впрочем, ни в первом, ни во втором случаях нельзя перебарщивать, это непреложный закон, иначе не сможешь ни говорить, ни писать, а важным является не само состояние, но его результат. Впрочем, если перебор и случается, то непреднамеренно.

3. У меня есть некоторые расстройства пищевого поведения, но вот об этом вы точно не хотите знать, а я - говорить.

Дополнительным пунктом могло бы быть моё отношение к отношениям, но это тема отдельного поста.

@темы: Я, Экзистенциальное мировоззрение муравья., Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Сбившийся вектор направления, Росчерком пера, Рефлексия, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Остальное йога и каннабис., Мысли вслух, Миссис Хадсон унесла мой череп, Маргарин идей, Ей всё можно, она в шубе., Бренность бытия, "А вы шьете летом?" - "Нет, я Стас Лопаткин"

00:02 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— Вам нравится эта работа? - Спросила у меня сегодня агент другого отделения компании, с которой мы на пару заключали сделку.
— Сказать правду? - Криво улыбнулась я в сторону.
— Вряд ли нравится, - кивнула она. - Это не та работа, которая нравится.
— Наверное, мне не хватает для неё бойкости.
— Нет. Дело не в этом. Просто она неблагодарная.

Вот тут я задумалась. Ещё студенткой подрядившись в книжный магазин, я выучила это «Неблагодарная у нас работа». Ибо хороших покупателей было много, но и те, кто хамски требовал носить за ними покупки, встречались, а за двенадцать часов беготни ты с первым разрядом получала за это 14.000 в месяц. Потом, устроившись в собственный ВУЗ, я эту фразу вообще повторяла как мантру, но четыре месяцы этой работы просто не хочу вспоминать. В МТИ слова про неблагодарность просто-таки год с лишним не сходила с уст всего отдела, так как это - суть работы учебного специалиста или методиста, они получают только претензии, жалобы, крики и обещания суда-прокуратуры-проверки Минобра. Про это нынешнее Чистилище с недвижимостью можно просто умолчать. Думаю также, что если не любой человек, то восемь из десяти сказали бы, что и их работа неблагодарная. Так бывает ли она вообще - благодарная работа? И что вы - конкретно вы - вкладываете в это понятие? Что мы все под этим подразумеваем? Благодарная - это значит?..

Или это что-то вроде Шамбалы - несуществующий идеал, придуманный для самоуспокоения?

@темы: Улицы ждут своих героев, Росчерком пера, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Жизненное, Бренность бытия, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten.

21:06 

Из жизни животных.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Давайте я в лучших общечеловеческих традициях пожалуюсь вам на новую работу (здесь сатанинский закадровый смех). Этот пост я строчила утром, печально созерцая полупустой офис, потом у меня наклюнулась моя первая сделка, я подобрела, но не настолько, чтобы эта минутная доброта перекрыла для меня суть. А тут как в той бородатой шутке: «Суть прямо тут, в песочек». Под катом будет много, много песка.

Суть же, собственно, даже не в жалобах, а в предупреждении: не ходите, дети, в риэлторы гулять. По крайней мере, во времена финансового кризиса. По крайней мере, в мёртвый сезон. Хотя подозреваю, что в немёртвый всё обстоит ещё хуже. Говорить сейчас буду только об аренде жилья, на ситуации с продажами не замахиваюсь. Итак, вы внезапно, от полного, кромешного, словно тьма в чаще леса, отчаяния решили податься в агенты по недвижимости в одну очень крупную и именитую компанию. Гибкий график, много быстрых денег.

{more}

@темы: Мысли вслух, Маркером по кафелю, Жизненное, Горький осадок, но сахара не надо (c), Будни, Not my division., Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten., Росчерком пера, Стресс в большом городе., Тыгыдым-тыгыдым., Хьюстон, у нас проблема

10:41 

Человек с букетом комплексов ищет работу. Выписки из мед. карты.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Есть в моей жизни одна большая и особенная тема, по сути, очень анахроничная и у многих людей почти редуцировавшаяся (к их счастью). Это тема жесткого отнесения себя к тому или иному социальному классу - по статусу и уровню достатка; тема принадлежности к некой страте. Для меня она по ряду причин (привет Фрейду с его «Всё из детства») довольно рельефная и неизбывно животрепещущая. Так, к примеру, я намеренно отсекаю себя от возможности общения с некоторыми людьми, потому что ниже их по статусу, мол, куда с моим рылом - да в калашный богемный ряд.

Но сейчас не об этом, сейчас о деньгах, точнее, об уровне з/п и том, какие требования к з/п у человека с установкой девочки из рабоче-крестьянской семьи людей, заканчивавших ПТУ. Большинство хотело бы «выбиться». Я, наверное, хочу тоже, но скорее ментально, чем материально. Потому что в какой (третий? четвертый? не помню, искала ли во время попадания в рабство на кафедру), - так вот, в какой раз ищу работу, в такой и ставлю себе верхнюю границу желательной оплаты - не по потребностям и даже не по знаниям. У меня есть очень раздражающая, но очень твёрдая установка, что «такие, как я», больше некой суммы получать не должны.

А говорят: Средневековью окончилось с Колумбом. Средневековье, братцы, в извилинах мозга, не на календарях.

Есть, конечно, и фактор элементарной тактики избегания неудач, свойственной всем высокотревожным фрустрированным людям: на не самой высокой должности обещают большую (по моим меркам) з/п -> следовательно, будут много требовать -> следовательно, большая нагрузка и, возможно, нужны какие-то особые навыки, которых у меня нет и я их не освою -> не справлюсь, а, значит, нужно искать что-то проще, соответственно, «дешевле». Но вторая отшатывающая половина - это именно осознание своей принадлежности к соц. классу; не поднявшиеся до полноценного среднего больше 35.000 не получают, нужно знать своё место. При этом - sic! - я как раз искренне поддерживаю логику того, что для материального благополучия нужно не тратить меньше, а зарабатывать больше. Но это« больше» я не потяну (недостаточно хороша), а, значит, должна сидеть в своём углу. Угол удобен, безопасен. Коротко говоря, я, как всегда, всё понимаю, всем умным людям в комментариях сейчас скажу «Вы правы», но что-то всё равно изменится вряд ли. Почему? Потому что зона комфортности.

@темы: Фрейд бы плакал, Утро в нарнийской деревне, Ум за разум, Улицы ждут своих героев, Тони Старк – Удивительный Человек-Ночник! (с), Такой вот забавный зверек, Росчерком пера, Рефлексия, Поднимите меня с пола! Поднимите и обнимите!, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Лытдыбр, Arbeiten, arbeiten и ещё раз arbeiten.

11:28 

Реклама - беспощадная, но не бессмысленная.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Любите ли вы театр так же, как любим его мы? Уверена, что да. Хотя бы кто-то. Хотя бы периодически.

«Мы» - это нескромно талантливая, разноплановая и местами даже юная команда; нас мало, но мы в тельняшках, мы любим театр от слов «безумно» и «до слёз», мы верим в свой вкус, если уж не частный, то коллективный, а, главное, нам нравится о театре думать, говорить, писать - и делиться написанным. Мы, как в той рекламе кофе, будем отбирать для вас лучшие зёрна - писать и транслировать наиболее актуальные анонсы, рецензии, аналитику, интервью, преинтереснейшие статьи. Только самое живое и острое в театральной Москве (временно - лишь Москве), то, обо что можно порезать зрение, слух, сознание, чувства.

«Я артист, моё место в буфете»? Наше (и ваше) тоже. В Театральном буфете. Пока основное пространство занимает афиша мероприятий, новостей немного, но мы собираемся безжалостно потеснить её; всё только-только начинается, давайте стартовать вместе - мы контентом, вы вниманием. М?

BUTHETRE.RU | ТЕАТРАЛЬНЫЙ БУФЕТ

ТБ НА FACEBOOK

ТБ В КОНТАКТЕ

Перепосты, лайки, подписки, комментарии и всяческие рекомендации категорически приветствуются и кармически поощряются.

@темы: Театральный Буфет, Театр, СМИ, Росчерком пера, Высокое искусство

14:54 

Аркадия, Театр на Малой Бронной, 03 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У этого просмотра была предыстория. Дело, это во-первых, в том, что Аркадию я хотела посмотреть давно - ещё тогда, когда впервые пробегала репертуар Малой Бронной глазами и заинтересовалась описанием. Во-вторых, в знаменательной рекомендации незнакомого околотеатрального человека, с которым случайно разговорилась однажды в зале: «Лучший спектакль у них [на Малой Бронной] - Аркадия» - я спотыкаюсь о лучший, но всё же подхватываю с априорным предвосхищением: «Это же Том Стоппард» - «Это Том Стоппард, - соглашается собеседник, - и это единственное, что по-настоящему стоит у них смотреть, если вас, конечно, не смущает, что юных девушек будут играть уже не девочки». Начну с того, что на Малой Бронной вообще стоит смотреть бесспорно многое (немедленно - только навскидку - насчитаю спектакли по пальцам одной руки). Перейду к тому, что говорить так о молодых, талантливых, бесконечно юных в своих ролях актрисах - моветон, некрасиво и неблагородно (а, главное, несправедливо). Закончу тем, что здравое зерно вычленить всё же можно:

Это же Том Стоппард. И это действительно стоит смотреть.

Сразу: возникает ощущение, что Сергей Голомазов свои спектакли ставит разными руками, какие-то левой, какие-то правой, и это не вопрос качества (никогда), а вопрос разницы. С одной стороны, есть эстетика Бесов и Варшавской мелодии (да и Почтигорода), с другой - эстетика Коломбы, ермоловского Фотофиниша и Аркадии. Схожие сценические приёмы, от расстановки актёров до общего стиля сценографии. Мыслится очень правильным, что Аркадия как раз и поставлена как-то очень по-домашнему, уютно, тепло светом и текстурами, и тут следует сказать, что это бесконечно добрый, нежный, жизнеутверждающий спектакль... Но здесь приходится споткнуться. Потому что когда я хочу сказть, что герои Аркадии нежны по отношению друг к другу, требуется сделать оговорку: не всегда. Когда хочу сказать о пронизанности добротой, я понимаю, что это разлитое в воздухе, неконкретизируемое ощущение. А когда хочу сказать, что он жизнеутверждающий, то вообще сразу пропадает желание так говорить по одной простой причине:

{read}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

День темнотут.

главная