• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: театр (список заголовков)
12:02 

29 ноября, ТРВ, премьерный «Мандельштам».

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Давно не брала я в руки никаких рецензионных дилетантских шашек, но и на премьерах не была - дай бог памяти, и ради такого случая, как говорит мой комрад Katrusia, можно и «раскупориться».

Итак, премьерный «Мандельштам» (с удивительно и печально полупустым залом, но всё ещё будет). Вешая ярлыки (а между собою - изредка можно), то: если «В начале и в конце времён» - «социалка», то «Мандельштам» - неизбежно «политота» (так и нарекут) и «антисоветчина» (что особенно интересно в контексте общественной риторики про «Нет на вас Сталина» - вот смотрите, как и почто его нет, что было бы, если б был, и, может, не только «на нас», но и «на вас», потому что диктат - универсален).

Но всё это по верхам. Потому что и политика, и идеология, и социальные сдвиги - всё это земная кора, верхний пласт, до магмы и ядра ещё далеко. Роману Григорьевичу не столько интересна фигура Иосифа Сталина (вспомнить здесь Мастера и Маргариту, золото и серебро бутафорских гипертрофированных голов), сколько интересна великая, по сути, идея союза-тире-войны на уничтожение Творца и Власти, Поэта и Правителя, она не даёт покоя. Это не вопрос актуальности, для любого творящего тема не может быть не актуальна, вечный рефрен, тонкая красная линия.

Поэтому, право слово, прежде всего всего это Песнь Песней - песня и притча о Поэте. Не обязательно об О.Э., - о П о э т е как трансляторе, передатчике, руке, которой водят голоса, большие или маленькие, в его голове. С ними можно спорить, экспрессировать, ругаться (помните, как Дюма-отец писал свои романы?), можно подчиняться им, можно пытаться искать компромисс, но ни проиграть, ни выиграть у голосов невозможно, они в выигрыше априори, потому что есть, и тут борьба бессмысленна, и судьба любого созидавшего - поэта, писателя, художника, музыканта - тому подтверждение. Так вот, «Мандельштам» - тоже об этом. О победе голосов - неизбежной и оттого почти сладостной (великое смирение поэта перед своей дорогой).

{more}

@темы: Черным по белому, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, На круги своя, Высокое искусство, Артист Саша крутится на стуле

18:32 

«В любой непонятной ситуации иди в театр. Вообще в любой ситуации так делай» (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Спектакли 2011:
{***}

Спектакли 2012:
{***}

Спектакли 2013:
{***}

Спектакли 2014:
{***}

Спектакли 2015:
{***}

Спектакли 2016:
1. Канкун - Малая Бронная, 03 января.
2. Антигона - Театр-студия «КлючЪ», 20 марта.
3. Федра - ТРВ, сцена РАМТа, 07 апреля.

@темы: Театр, События, Для памяти, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

23:40 

«То, любимый, я, любимый!»

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Ты — сквозь ветви, ты — сквозь вежды,
Ты — сквозь жертвы…
М.Ц.

Продолжая о театре: мне нужна Федра. Как говорится, не опять, а снова. Мне нужна Федра в этом - едва начинающемся - месяце, хотя была лишь 28-го, она нужна мне в каждом, она нужна мне регулярно, как инсулин тяжелому диабетику и героиновый демон безнадежному наркоману. Начиная с июля, с премьеры - Маринин текст в голове, не уходит, не иссякает, не заканчивается. «Тише жемчуга несомый в створках сердца... - Каб не слово!», «Палача спроси над плахой: рубит чисто, рубит с маху», лавр-орех-миндаль - безостановочно в висках, хожу и проговариваю. Чистая форма чистой зависимости.

Федра Романа Виктюка соединила для меня в одном равностороннем треугольнике три самые драгоценные вершины - Марину, Романа Григорьевича, Бозина. Золотое, белое. Мотырев и Иван Иванович. Текст, повторяемый сухими губами. То сочетание - сочетание вершин - которое могло стать или очень дурным, или совершенно прекрасным - или гибельным, или спасительным. Некто даровал вторые варианты. История любви, слишком близкой к смерти - Танатос, не отличимый от Эроса, на грани с ним, и в этом зверино чую суть: мне, лично мне, сейчас, именно сейчас, смертно необходимо из этого мрака, из боли Марины и Федры - именно Марины, именно её Федры - вытянуть ниточку надежды. Тонкую, витую, золотую Ариаднину (сестрину!) нить.

Однажды у меня уже был программный, как сценарий бытия, спектакль-надоба. Спектакль, тогда актуальный для моего нутра донельзя; спектакль о страсти, перешедшей через черту расчета и превратившейся в безумие, спектакль о болезни. Прошло время, помешательства сменилось иным - и пришла - как нельзя более кстати - возрожденная Федра. То, чем для меня сейчас является она, это вдесятеро - трижды вдесятеро - больше того, чем четыре, три, два года назад являлась для меня Саломея. Мне нужно вывести кровно-проклятую Федру из лабиринта (из круга прошлого, из истории рода, из всех предрешенностей наследия). Мне - с ней на пару - нужно найти путь и спасти нас обеих. Спектакль Романа Григорьевича, ритмика и страсть Марины что-то шепчут мне. Говорят: может быть, получится. Поэтому так нужны дозы. Кажется, я психану со своего копеечного аванса - и куплю любой оставшийся билет (двадцатые числа, сцена МТЮЗА), чтобы снова услышать это «Ипполит, Ипполит, бо-лит...»

Болит. Каждую минуту болит. Любовное счастье всегда болит, как опухоль (но впереди - свет).

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Черным по белому, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Стихи, Настроение, Мысли вслух, Марина, Личное, Жизненное, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

16:42 

Макбет. Кино. - Театр им. Ленсовета, сцена Театра им. Пушкина, 27 октября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Мнится, я задолжала хорошему человеку (и отличному советчику) - .Мелкий., тебе - отзыв на Макбета Юрия Бутусова; выплачиваю. Рецензии как таковой, наверное, не выйдет, так, набор штрихов, чтобы самой не забыть, чем проняло.

Перво-наперво - верхним слоем - эстетика. Внешнее в Макбете - это как если бы сложили Виктюка, Серебренникова и Коляду, но тут важно - NB! - Коляду очищенного, отфильтрованного, освобожденного от своего почти хлыстовского, почти религиозного сценографического неистовства в плане заполнения сцены. Так: замусоренность сцены предметами у Коляды воспринимается именно как замусоренность, обилие ради выжигающего, революционного обилия - это продуманный, намеренный, читаемый, но всё же перебор; обилие же предметов у Бутусова - четче, хрустальнее, гранёнее. Видишь и слышишь эти покрышки, адским дождём сыплющиеся с неба, и думаешь: не то же,но что-то похожее я уже видела. А потом: нет, не то же. Прозрачнее, как воздух стеклянным осенним утром.

Ощущение наличия просто потрясающей сценографии при практически полном её отсутствии. Оголённое нутро сцены, почти интимная обнаженность пространства - и та самая полнокровная, плотная, кровь с молоком, предметность. Сейчас, когда по-мейерхольдовски открывать сцену - уже примитив (но прекрасный), Бутусов этого делать не боится; он будто снимает с её кирпича слои - фоном для каждой вещи.

Свет - как предмет же. Свет у Бутусова - отдельное живое; не такой подвижный и текучий, как, например, у Ломкина (а Яков Ломкин для меня в первую очередь ассоциируется именно со сценическим светом - сразу после РГ), скорее, свет, как у Виктюка - насыщенный, монолитный, яркий, но не кричащий о себе; действующее лицо, не перетягивающее на себя одеяло. Черно-алое пространство, белые штрихи, классический желтый в освещении. То, в чём и с чем нельзя проиграть. Можно просто не выиграть, и восхитительное превратится в банальное, но Бутусов выигрывает. Среди кромешный тьмы - кинематографичный луч от края сцены. Маленький визуальный шедевр.

Следующий анализатор - слуховой. Музыка. Теоретически сразу же нужно сказать о финальном танце леди под Майкла Джексона, и Джексон рядом с Шекспиром должен удивить, но сложно удивляться подобному, если не первый год любишь того же Романа Григорьевича Виктюка. Поэтому удивления не было, было узнавание - узнавание таланта, умеющего совмещать, казалось бы, несовместимое, когда вдруг открывается, распахивается гармония звука, картинки и содержания. То, какое место в Макбете занимает музыка - это, конечно, отдельная история о маленькой гениальности. Музыки много. Она очень разная - от Фаустаса Латенаса до Лед Зепеллин. Она внутри действа, вне его, вокруг, в канве, всюду - и вся совершенно потрясающая, вписанная так неожиданно и метко, что это - даже не стрела в яблочко, это стрела, по-робингудовски расщепившая надвое уже в яблочко попавшую.

А дальше, наконец, главное. Ахматовские брызги крови с узких ладоней в душном мраке царского дома. Безумие.

{...}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Ваша навеки

21:48 

«А завтра у тебя театра нет?» (каждодневное)

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©

В моей голове уже давно перекатывалась маленьким мягким шариком мысль начать вести театральные списки, эквивалентные книжным, но всё никак не воплощалась. Однако пасмурная погода и чудовищная мигрень - это, видимо, благословенный союз. Восстанавливаю этот год по билетам и календарю, удастся ли так же восстановить пару предыдущих - бог весть, что-то потерялось, что-то было безбилетным (включаю при этом всё - творческие вечера, читки, балет, даже цирк). Пока, себе для памяти:

Спектакли 2011:
{***}

Спектакли 2012:
{***}

Спектакли 2013:
{***}

Спектакли 2014:
{***}

Спектакли 2015:
читать дальше
35. Конармия - сцена Центра им. Мейерхольда, 24 ноября.
36. Васса - Малая Бронная, 25 ноября.
37. Жанна Д"Арк - Театр им. Пушкина, 02 декабря.
38. Бег - Театр им. Вахтангова, 26 декабря.


запись создана: 24.09.2014 в 18:18

@темы: Черным по белому, Театр, События, Для памяти, Влюбленное, Ваша навеки

23:40 

По-прежнему унижаем, любя.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
— Вот сказать о Сереже «Талантище» мне совесть не позволяет, это как-то нечестно, а сказать «Талант», ну, как-то странно звучит - «Талант».
<...>
— Представь, так Петрову и заявить: «Актёр вы так себе! Мало того, что женатик, так ещё и актёр так себе».
— Что-то мы вообще любим этот театр.
— Угу. И Лобанова-то мы с зубами не узнаём. И я как минимум дважды говорила Сереже «Я просмотрела почти весь ваш репертуар, хотя не понимаю, зачем это делаю, потому что Ермоловский - не самый любимый мой театр в Москве».
— Но при этом мы туда ходим.

Петров - хороший актёр, считайте, что там доказательство от противного, а театр - действительно не самый любимый, но - тем не менее - «Куда бы мы ни ехали, встречаемся на служебке Ермоловского», тем не менее я, как раненый жираф, припадая на левую ножку (с) несусь по переходам метро к миру во всём мире, то есть к Сереже - и, разумеется, не успеваю (ибо не верьте обещанной длительности спектакля), наверняка разминовываюсь с ним где-то на Тверской («Ты бы его всё равно не заметила, он сегодня весь такой в черном и в шапке»), в итоге приезжаю в центр города в десять вечера выпить кофе с такими же подстрелянными в голову, чтобы потом тридцать минут плясать дикие пляски в метро и кругами кататься на эскалаторах, ведь невозможно же так просто разъехаться, надо обсудить рост Петрова, дочь Петрова и самого Петрова, рост Сережи, фехтовальное мастерство Сережи и самого Сережу, составить рпс-фанон, поорать про трепещущее жало (исключительно цитируя Шекспира) и, в общем-то, в триста семьдесят второй плюс бесконечность раз понять, что:

Да, ты взрослая сознательная девочка с претензиями на интеллектуальность, литературный талант и что я там ещё о себе надумываю, но: «Мы от своего фанатства бежи-и-и-им, бежи-и-и-им!» - «А оно нас догоня-а-ает, догоня-а-ает!». Театр головного мозга. Я не хожу по врачам, наверное, потому, что боюсь вполне реальной записи в медицинской карте. Хотя театр для меня так часто персонифицируется, что, наверное, там должна быть ещё какая-то вторая запись. Вроде «Лилиана Борисовна», и кто читал Кима/смотрел Белку, тот поймёт.

Взялся, называется, ангстер написать счастливый упоротый пост. Ну, вы всё поняли. В любом случае это было о любви.

@темы: Я ватрушка, хохотушка (с), Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Улицы ждут своих героев, Театр, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Миссис Хадсон унесла мой череп, Люди, Лытдыбр, Котики и котфанду, Копилка., Ей всё можно, она в шубе., Друзья, Диалоги, Грешно, но смешно (с), Гармонизируй и агонизируй, - А вы? - А я Лоллобриджида. - Лолкто?, (Не)плохой актёр Кемпо С., "У них там целый этот... бомонд!"

11:28 

Реклама - беспощадная, но не бессмысленная.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Любите ли вы театр так же, как любим его мы? Уверена, что да. Хотя бы кто-то. Хотя бы периодически.

«Мы» - это нескромно талантливая, разноплановая и местами даже юная команда; нас мало, но мы в тельняшках, мы любим театр от слов «безумно» и «до слёз», мы верим в свой вкус, если уж не частный, то коллективный, а, главное, нам нравится о театре думать, говорить, писать - и делиться написанным. Мы, как в той рекламе кофе, будем отбирать для вас лучшие зёрна - писать и транслировать наиболее актуальные анонсы, рецензии, аналитику, интервью, преинтереснейшие статьи. Только самое живое и острое в театральной Москве (временно - лишь Москве), то, обо что можно порезать зрение, слух, сознание, чувства.

«Я артист, моё место в буфете»? Наше (и ваше) тоже. В Театральном буфете. Пока основное пространство занимает афиша мероприятий, новостей немного, но мы собираемся безжалостно потеснить её; всё только-только начинается, давайте стартовать вместе - мы контентом, вы вниманием. М?

BUTHETRE.RU | ТЕАТРАЛЬНЫЙ БУФЕТ

ТБ НА FACEBOOK

ТБ В КОНТАКТЕ

Перепосты, лайки, подписки, комментарии и всяческие рекомендации категорически приветствуются и кармически поощряются.

@темы: Театральный Буфет, Театр, СМИ, Росчерком пера, Высокое искусство

14:05 

Письмо.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
upd: После вчерашнего - третьего - ОиЭ самое время поднять.

{Сокровенное, подъязычное}
запись создана: 29.09.2012 в 16:36

@темы: Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), Песнь Песней, Менестрель боя и песни, Копилка., Для памяти, Видео, клипы

14:54 

Аркадия, Театр на Малой Бронной, 03 ноября.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
У этого просмотра была предыстория. Дело, это во-первых, в том, что Аркадию я хотела посмотреть давно - ещё тогда, когда впервые пробегала репертуар Малой Бронной глазами и заинтересовалась описанием. Во-вторых, в знаменательной рекомендации незнакомого околотеатрального человека, с которым случайно разговорилась однажды в зале: «Лучший спектакль у них [на Малой Бронной] - Аркадия» - я спотыкаюсь о лучший, но всё же подхватываю с априорным предвосхищением: «Это же Том Стоппард» - «Это Том Стоппард, - соглашается собеседник, - и это единственное, что по-настоящему стоит у них смотреть, если вас, конечно, не смущает, что юных девушек будут играть уже не девочки». Начну с того, что на Малой Бронной вообще стоит смотреть бесспорно многое (немедленно - только навскидку - насчитаю спектакли по пальцам одной руки). Перейду к тому, что говорить так о молодых, талантливых, бесконечно юных в своих ролях актрисах - моветон, некрасиво и неблагородно (а, главное, несправедливо). Закончу тем, что здравое зерно вычленить всё же можно:

Это же Том Стоппард. И это действительно стоит смотреть.

Сразу: возникает ощущение, что Сергей Голомазов свои спектакли ставит разными руками, какие-то левой, какие-то правой, и это не вопрос качества (никогда), а вопрос разницы. С одной стороны, есть эстетика Бесов и Варшавской мелодии (да и Почтигорода), с другой - эстетика Коломбы, ермоловского Фотофиниша и Аркадии. Схожие сценические приёмы, от расстановки актёров до общего стиля сценографии. Мыслится очень правильным, что Аркадия как раз и поставлена как-то очень по-домашнему, уютно, тепло светом и текстурами, и тут следует сказать, что это бесконечно добрый, нежный, жизнеутверждающий спектакль... Но здесь приходится споткнуться. Потому что когда я хочу сказть, что герои Аркадии нежны по отношению друг к другу, требуется сделать оговорку: не всегда. Когда хочу сказать о пронизанности добротой, я понимаю, что это разлитое в воздухе, неконкретизируемое ощущение. А когда хочу сказать, что он жизнеутверждающий, то вообще сразу пропадает желание так говорить по одной простой причине:

{read}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

16:51 

Отцы и сыновья, театр им. Вл. Маяковского, сцена на Сретенке, 31 октября, премьера.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сидим в фойе, мама разворачивает программку и зачитывает вслух: «Премьера состоялась 31 октября 2014. Смело. Ничего ещё не состоялось. Что они». Когда три часа спустя мы выходили из зала, ответ уже был очевиден и эта строчка сомнений не вызывала: ничего они, всё было верно - премьера состоялась. Премьера блеснула, как Катерина Грозы в фантазии Добролюбова, лучом света в тёмном царстве.

Это неслучайно не просто Тургенев, а Брайан Фрил, это не случайно - Отцы и сыновья, а не Отцы и дети. Это, казалось бы, чистейший литературный канон без попытки вытянуть актуальное (читать: модное, читать: возможно, несуществующее) дно. Однако постановка смотрится, как что-то до боли новое. Глоток чистой родниковой воды (из того - вдоль сцены изгибающегося - ручья). Вы идёте на спектакль по роману Ивана Тургенева и ожидаемо ждёте (ну, может быть, не так ожидаемо, если, как я, следили и ждали) тяжелых декораций дворянской усадьбы и пышных юбок героинь - а получаете... как ни странно, именно это и получаете, но в таком очищенном, обновлённом, облегчённом виде, что невозможно пожаловаться ни на излишнюю классичность, ни на неуместное осовременивание. Идеальный баланс аутентичности и свежести.

Сценическое пространство - помните картины теплейшего Станислава Юлиановича Жуковского? - нежное, лаконичное и насквозь пронизанное осветительским палевым солнцем. Яркие цветы - активный акцент левого края, греющие текстуры дерева, бутафорский минимум, дышащее, медовое пространство. Уют Дома (именно с заглавной, не дома конкретного, но Дома как философской категории) окутывает и обнимает вас. Это пространство любви - чистое, удобное, открытое для движения, но вместе с тем не схематичное, не абстрактное. Это вообще в полной мере относится ко всей визуальной составляющей, не только к сценографии, но и костюмам Ольги Поликарповой - угадываемый XIX век, не кричащий о своей натуральности. А ещё очень важно отсутствие барьера между сценой и зрителями, поэтому что эта единая территория Сретенской сцены тоже работает за машину времени - когда тебя обдаёт волной воздуха от пробегающих мимо, когда тебе приходится поджимать ноги, чтобы не споткнулся Петр с чемоданами, - это предсказуемо и до гениального просто делает сопричастной.

{read}

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Ваша навеки, Эстетика

14:06 

В начале и в конце времён, ТРВ, премьера, 27 октября, сцена Театра им. Моссовета.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Сегодня лучшему из рассказчиков историй о Жизни, Любви и Смерти - Роману Григорьевичу Виктюку - исполняется семьдесят восемь. Хотя, набивая на клавиатуре эту цифропись, я прекрасно помню (и вижу, и знаю), что Виктюку всегда было и будет девятнадцать, потому что режиссёру, с его слов, и должны быть вечные девятнадцать в его юном сердце. Только этот повод заставляет меня писать отзыв, потому что с рецензиями я в какой-то момент, помнится, покончила. Но то, о чём я хочу вам рассказать, должно быть выговорено, то, о чём я хочу рассказать, пишется именно с заглавных букв: Жизнь и Смерть, а между ними перекинутый мосток Любви (вечное соединение, больше ничего между ними нет - только человек и его любовь).

Пьеса молодого (действительно молодого, обескураживающе молодого и обутого в эти невероятные языкастые кроссовки), рвущего шаблоны драматурга Павло Арие. In memory of Чернобыль. «Социалка». Новый, неожиданный - а бывает ожидаемый? - Виктюк. Творчество Романа Григорьевича, впрочем, будто заранее подготовлено для учебников по истории театра - его относительно легко делить на условные этапы, где блоками идут дурашливые и нежные итальянские и французские комедии (от Путан до Мориса, от Сильвии до Непостижимой женщины), затем - надрывные и красивые, как россыпь драгоценностей, драмы о творчестве и любви (R&J, Король Арлекин, Коварство и любовь, Маскарад маркиза де Сада). К своему семьдесят седьмому Дню рождения Виктюк ставит пьесу Куилтера, так воплощается Несравненная, которая на первый взгляд кажется возвратом в трагикомическое русло - яркая, ласковая, полная сожалеющих улыбок постановка о мечте. Первой мыслью после Несравненной было: итак, круг замкнулся, блок составлен, это - начало нового этапа, но какого? Больше о творчестве? Больше смеха?

Как было сказано выше, Виктюк разложим на этапы, а, значит, предсказуем лишь условно. Никто не удивит вас больше него. И Несравненная внезапно оказывается не первым звеном новой цепи, не дверью куда-то, но порогом, чертой-границей, подведённой под предшествующим этапом. Там, за порогом, страшная современность зоны отчуждения. Зоны обязательного недовыселенного выселения, где не должно остаться людей, но они почему-то остались - замкнутые в своём совершенном, сферическом одиночестве. Может быть, именно поэтому, именно потому, что они собственноручно задвинули над собою крышку котла и стали вариться в собственном соку, - они уже и не чтобы совсем люди, эти герои Арие и Виктюка. Ни бывшая партизанка баба Фрося (а бывших не бывает - никого), ни её дочь Слава, мать взрослого сына Вовика, ни участковый Вася. Бог с ним, впрочем, с последним, он на семь десятых часть большего внешнего мира вне зоны, а всё же - и в нём бацилла, и внутри него метастазы этой отчужденной зоны, и в нём вера в зелья бабки-травницы.

{read}

@темы: Эстетика, Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, Тайна любви сильнее тайны смерти (с), ТРВ, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Люди, Гармонизируй и агонизируй, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки

11:42 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
... Театр тоже текуч. Он не подстраивается под время, но он отражает его в десятках зазеркальных коридоров, как если вы смотрите в зеркало, отражающееся в зеркале, в глубину. ©


Когда-то у меня уже был пост о театре, главная мысль которого заключалась в: театр никому ничего не должен. Сейчас хочется её развить. Суть всё та же: театр действительно ничего никому не должен. Он должен только себе и только одно - оставаться, собственно, театром, воспроизводить сам себя в неисчислимом множестве вариаций, генерировать бурление творческой деятельности, созидать (иногда - на развалинах разрушенных крепостей). Всё. Театр должен быть театром. На этом история о том, кто, что, кому и зачем должен, заканчивается. Начинается история о том, что, кто и для чего делает.

Сразу: первейший из контраргументов - театр должен зрителю, без которого он, собственно, не имел бы смысла. Но что такое зритель, кто он, этот всевидящий судья? Зритель многолик, разнообразен, океанически широк. Мы, произнося это слово, собираем в одном-единственном существительном массу, забывая, что масса - это совокупность индивидуальностей. Зрители разные и хотят разного. Нельзя сказать «Зритель не принял», «Зрителю не понравилось», спросить «Кто будет зрителем этого?». Кто-нибудь - да будет. Обобщая, мы лишаем личность права голоса. Рефреном: зрители разные - и хотят разного. Зрители хотят Горе от ума с точным следованием тексту, с сюртуками и ампирными декорациями. Зрители хотят видео на огромных мониторах и рассказов об оппозиционерах-террористах. Зрители хотят совокупляющихся без совокупления подростков в Пробуждении весны. Зрители хотят для своих детей Карлсона с картонным пропеллером. Зрители хотят яркой развлекательной комедии, чтобы отдохнуть после восьми часов в офисе. Зрители хотят проворачивающего сознание калейдоскопа демонов и страстей. Зрители - хотят - всего - этого, ибо тот самый зритель - многоголовая гидра.

Таким образом, из того, насколько различна зрительская аудитория, мы выводим, что любой подвид театрального искусства, любой жанр имеет право на существование. Выделяя три основных типа, можно вывести: каноническую классику, театральный арт-хаус, развлекательные постановки. С точки зрения художественной ценности подобные вещи внутри жанров иногда крайне неравноценны. Не будем ставить рядом антрепризные комедии с эстрадными звёздами - и спектакли Вахтанговки и МХТ. Но каждый спектакль - подчеркиваю: каждый - должен и может существовать. Потому что если хоть один человек вышел из зала благостно-просветлённым, то этот «хоть один» - абсолютное оправдание существования того или иного спектакля. Полное. Бескомпромиссное.

{***}

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Философия между строк, Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Наблюдения, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Высокое искусство, Влюбленное, Ваша навеки, А ларчик просто открывался

10:03 

Чтобы ничего не забыть.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
В новый сезон - с новым списком ещё не виденного, но желанного. Увидеть бы хотя бы половину до декабря и не остаться при этом без средств к существованию.

1. ТРВ - В начале и в конце времён.
2. ЛИТ Театр - Войцек (если он у них ещё будет).
3. Театр им. Маяковского - Бердичев.
4. Сатирикон - Укрощение.
5. Малая Бронная - 1) Формалин, 2) Канкун.
6. МТЮЗ - 1) Нелепая поэмка, 2) Ноктюрн.
7. Театр у Никитских ворот - Похороните меня за плинтусом.
8. МХТ им. Чехова - Трамвай «Желание».
9. Ленком - Пер Гюнт.
*10. МХАТ им. Горького - Униженные и оскорблённые.
*11. Театр им. Моссовета - Царство отца и сына.
*12. Театр им. Маяковского - 1) Девятьподесять, 2) Отцы и сыновья.
*13. Малая Бронная - Аркадия.
*14. Театр им. Пушкина - Эстроген.
*15. Театр «Школа драматического искусства» - «Катя, Соня, Поля...»
*16. Театр им. Евгения Вахтангова - Онегин.
*17. МТЮЗ - Кроткая.
Но на два последних, наверное, я схожу уже не в этой жизни.

@темы: Эмоционально и физически прекрасные хомяки в полете, Театр, ТРВ, Планы, Для памяти, Высокое искусство

09:17 

Лес, МХТ им. Чехова, 13 апреля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
О полноценных рецензиях я в последняя время позабыла - и этот пост исключением не станет. Главное, что я сейчас могу сказать о Лесе в постановке Кирилла Серебренникова, это: у меня осталось четкое ощущение, что меня нарочито хотели удивить. Весь этот антураж шестидесятых годов XX века и детский хор, поющий о Беловежской пуще, - от этих и прочих вещей осталось послевкусие претензии на оригинальность не из того разряда, когда «Так видит художник» (что может оправдать всё), но из разряда «Нельзя ставить обыкновенно, ни в коем случае нельзя». И только на желании не ставить обыкновенно (классично и академично) выстроилась, собственно, постановка Леса.

Однако ремарка: помимо этого осталось так же подспудное чувство, что это я, в силу невежественности и какой-то художественной ущербности, не поняла подведенного под формы замысла, не уловила причинно-следственных, обосновывающих связей. Словно смысл во всех этих деталях был, а я его не поняла. Но то ли из нежелания чувствовать себя глупой, то ли воистину внутри, ещё глубже этого чувства, таится другое, и оно шепчет: а нечего понимать, нет под этими формами смысла, нельзя понять несуществующее. Опять же: я не требую от творчества, упаси Боже, логики, - художественность оправдывает сама себя, творчество оправдывает само себя, театр оправдывает сам себя, в конце концов (аксиома). Категории точных наук здесь бездейственны. Но суть не в причинах и следствиях как таковых, суть в том, что искусство так же не терпит случайностей и формальностей. Подача не может быть какой-либо просто потому, что так вдруг захотелось постановщику, - родившаяся из ничего. Подача не может быть какой-либо только для того, чтобы не быть классической. Это путь от негативного (от отрицающего начала, от частицы «не»), но не от начала, извините за пафос, созидательного (от «ради чего-то» и «для чего-то», имеющих под собой базу и обоснование - не логическое, художественное).

В постановке Леса мне не хватило обоснования. Уместности деталей.

При этом я не могу сказать, что мне - говоря обобщенно и общепринято - не понравилось. Скорее наоборот. Все три с половиной часа прошли на одном дыхании, без единого взгляда на часы, - подача динамичная, живая. Колорит и атмосфера иной эпохи (и не нашей, и не первоисточника) даже притягательны. В оформлении были черты, меня покорившие. Но всё же не отпустило потом - ни меня, ни маму, бывшую моей созрительницей (читать: соучастницей по восприятию) - впечатление, что всё это вытягивалось на гениальной, сверкающей актёрской игре Дмитрия Назарова, Авангарда Леонтьева, Юрия Чурсина и других. Люди, укрывшись общим одеялом постановки, резво и искря понесли его над своими головами, чтобы накинуть на зал - и им это удалось. Но - будь там другие, менее талантливые, менее - уж простите - зажигательные (возжигающие зал)?.. Вопрос этот не отпускает.

При этом, повторюсь снова, и сценография, и игра, и музыкальное оформление были хороши. Подпортило мне всё именно это ощущение: необычности ради необычности, странных деталей ради странности (не ради смыслов любых категорий). Может быть, впрочем, всё это мне просто нужно ещё осмыслить и разложить внутри себя.

@темы: Экзистенциальное мировоззрение муравья., Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух, Маркером по кафелю, Высокое искусство

09:24 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Приятные списки - что может быть лучше? И что может быть лучше театральных списков? Так как память у меня, как у аквариумной рыбки, - себе для напоминания: что хотелось бы посмотреть, по возможности, в ближайшие месяцы.

1. РАМТ, Как я стал идиотом + возможно, разориться в мае на Ладу, или Радость.
2. Малая Бронная, Канкун.
3. Другой театр, Розенкранц и Гильденстерн мертвы.
4. МТЮЗ, Нелепая поэмка.

Из инсценировок Достоевского по-прежнему не попадает в поле зрения ничего, что не отшатнуло бы описанием или визуально, как-то интуитивно (не смотрел, но осуждаю © - всё от любви к). Впрочем, я по рекомендации держу в голове Бесов Учебного театра Школы-Студии МХАТ. Есть ещё Преступление и наказание в МХТ (а МХТ как-то априорно вызывает доверие), но я осторожничаю. И всё это при условии, что расписание на апрель и май я себе уже вроде бы как составила. Боже, почему театральный сезон не круглогодичен (риторическое).

@темы: Театр, Такой вот забавный зверек, Планы, Для памяти, Ваша навеки

09:39 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
После вчерашней Последней любви Дон Жуана Романа Григорьевича: пара мыслей о пьеса Шмитта. Исключительно личных и глубоко (глубочайше) субъективных. Если тезисно: для меня Ночь в Валони - это история об упущенной возможности. О нереализованной перспективе. О шансе, выпавшем из рук.

После смерти шевалье, после состоявшегося суда, после этих пяти месяцев и двадцати восьми дней личного Частилища и побега от себя в себя прежнего, Дон Жуан действительно обновляется. Пройдя через невидимый пламень того, что могло бы стать любовью, он очищается. Табула раса! - чистая доска, чистый лист - младенческая чистота. Свобода человека, не скованного пленом голода и наслаждения. Незапятнанность очистившегося, достигшего состояния катарсиса (через - как и положено - боль). Пережив свой предрассветный (а, значит, самый тёмный) час, Дон Жуан в муках и крови рождается вновь. Не просто очистившийся - пустой (опустошенный ли? - иное - и иной вопрос).

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Мысли вслух, Литература

15:16 

Из пустоты... (восемь поэтов), театр им. Ермоловой, 27 февраля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
«Из пустоты...» - это поэтическая трагикомедия в сюрреалистической рамке. Если высказываться тезисно и следовать постулату о том, что краткость - сестра таланта. Но так как тезис этот явно не про меня, то углубимся в подробности:

Люди идут в театр, чтобы смотреть действо. Они хотят сюжета и диалогов. Даже зная, на что идут, люди жаждут спектакля как такового, целиком и полностью; они не готовы к синтезу действа и поэтического вечера. Поэтому так непробиваем зал и крепка четвертая стена. Поэтому Из пустоты - это прежде всего работа.

— Ну, хорошо хоть драйв чувствуется, а то пытаешься тут что-то донести...

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Песнь Песней, Марина, Высокое искусство, (Не)плохой актёр Кемпо С.

09:38 

Стыдно быть несчастливым (с).

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Да, о Дуэли МХТ и Добром человеке из Сезуана Таганки я отзывов не написала, а о спектакле Стыдно быть несчастливвым (по Володину) любительской студии Собеседник напишу. Во-первых, потому что это был мой первый спектакль непрофессионалов, во-вторых, потому что у меня к нему почти личное отношение - в этой студии играет моя коллега Таня. Месяцев с пять назад мироздание сделало затейливые кульбит и посадило по левую от меня руку «новенькую девочку». Неким чудом мы обе оказались совершенно повернуты на театре - каждая по-своему, я более снаружи, она - изнутри. И, боже, кажется, я теперь не смогу работать с этим человеком так, как прежде. Вчера я ясно осознала, почему их режиссер так яростно настаивает на том, чтобы она всё-таки попробовалась в театральный.

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Мысли вслух

10:55 

***

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Себе - в роли напоминания - спектакли, на которые нужно сходить в ближайшие месяцы (уже после февраля), хотя бы до конца этого театрального сезона, если повезёт:

1. «Маяковский идёт за сахаром», Театр им. Вл. Маяковского;
2. «Время женщин», Современник (невероятно люблю этот роман Чижовой, могу открыть и начать перечитывать с любой страницы; очень интересно, как его перенесли на сцену);
3. «Буря» театра на Малой Бронной; Канкун - там же.
4/5. «Белая гвардия» в МХТ им. Чехова и/или «Театральный роман» студии П. Фоменко, но и туда, и туда билеты, стоящие больших денег, надо доставать месяца за два.
6. «Обрыв» того же МХТ.
7. «Гамлет», Гоголь-центр.
*8. Ещё нужно - для ознакомления - посмотреть что-нибудь в Сатириконе, в идеале - Короля Лира или бутусовского Отелло, но это ждёт.
*9. И надо уже начать смотреть инсценировки Достоевского, не делая исключение только для Бесов на МБ, но здесь первично необходимо переступить через свой безумный страх лицезреть Ф.М. на сцене. Я слишком дорожу каждой вещью для того, чтобы допустить чью-то - хоть малейшую! - оплошность. МХТ, Таганка, Моссовет, Вахтангова, - хотя бы что-то, но - лишь бы не пожалеть потом.

upd: «Кто здесь работает на театры Москвы?» будет моей любимой фразой для апгрейдов. Но вычеркивание пунктов радует чудовищно.
запись создана: 23.01.2014 в 09:12

@темы: Театр, Планы, Для памяти

10:20 

Портрет Дориана Грея, театр им. Ермоловой, 4 февраля.

А на каррарском мраморе — взамен орнаментов и прочего витийства — пусть будет так: «Её любил Лозэн». Не надо — Изабэллы Чарторийской. ©
Второй мой просмотр, первый был уже более полугода назад. В сущности, повтор - всегда подтверждение или опровержение, в случае с Портретом для меня - первое. Постановка Александра Созонова - это тот случай, когда так сильно хотелось сделать хорошо, что усилие поглотило самое себя - как схлопывающаяся черная дыра. «Очень много» - самое подходящее из описаний. Очень много - всего. Визуальных эффектов, света, цвета, элементов декораций (между которыми порой чудовищно сложно найти связь), медиа. Портрет Дориана Грея - громкий, яркий и техничный, что само по себе - скорее хорошо, чем плохо (минимум - ценно как попытка пути). Находки ведь - если вдуматься - талантливы. Кинематографичность хода со съемкой, эта одновременная игра на сцене и в камеру - сильная деталь. Монитор как следствие - аналогично. Появляющаяся благодаря камере двоякость, двухмерность, двулинейность действия - прекрасно.

Но мы возвращаемся к лекарству в ложке и яду - в чашке. Слишком широк простор, слишком много вещей хотелось показать, о слишком многом хотелось рассказать. В итоге было выбрано множество направлений - и, как следствие, отсутствовал вектор. Спектакль, даже самый идейный, не может не иметь линии, тонкой алой нити, на которую нанизываются все элементы: замысел, игра, сценография, эффекты, свет-цвет-звук, попытки разговора со зрителем. Линия может быть очевидна или скрыта, но суть в её наличии. Бусины же с нитки Созонова рассыпаются в беспорядке.

{more}

@темы: Точка зрения, Театр, Росчерком пера, Польская диаспора, клан Басё и театр назаров, Олег Евгеньевич, Men, (Не)плохой актёр Кемпо С.

День темнотут.

главная